NOVEMLYRICI.NET • ДЕВЯТЬ ЛИРИКОВ • ЖИЗНЬ И ПОЭЗИЯ

АЛКМАН • СТЕСИХОР • АЛКЕЙ • САПФО • ИВИК • АНАКРЕОНТ • СИМОНИД • ПИНДАР • ВАКХИЛИД

ΠΙΝΔΑΡΟΣ

Информация
Стихотворения

[1. ЭПИНИКИИ]

1. ДЕВЯТАЯ ИСТМИЙСКАЯ ПЕСНЬ
[Адресат неизвестен.]

Славно имя Эака,
Славна Эгина о несчетных кораблях:
5Это божий суд
Привел, чтобы ее утвердить,
Дорян Гилла и Эгимия,
Это их уставами пасутся здесь люди,
Не преступая ни правды богов, ни прав чужеземцев;
10В море они — как дельфины,
И как мудрые судьи — в трудах Муз и спорах борьбы...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

2—3. КАСМИЛУ РОДОССКОМУ,
на победу в кулачном бою

15Кто хочет и может
Претерпеть отраду,
Вняв советному слову Дальнего Стрельца
Агамеду и Трофонию...

«...А об Агамеде и Трофонии Пиндар рассказывает, будто когда они выстроили дельфийский храм и просили у Аполлона вознаграждения, то бог вещал, что воздаст им на седьмой день, и призвал их вволю насытиться. Они повиновались, и вот на седьмую ночь оба они скончались во сне».

204. МИДИЮ ЭГИНСКОМУ

Если хоть единый из смертных...

5. ИЗ НЕИЗВЕСТНОГО ЭПИНИКИЯ.
[О Нереидах:]

Сизифу, сыну Эола,
25Они повелели воздвигнуть
Отовсюду видную честь
Угасшему отроку Меликерту...

1. Девятая Истмийская песнь. Начало ее текста сохранилось в единственной (Лавренцианской, самой полной) рукописи Пиндара. Адресат ее явно опять эгинянин; но более о ее содержании ничего не известно. В сохранившемся начале речь идет о заселении Эгины дорянами; о Гилле и Эгимии см. Пиф. I, 62—65 и прим.

2. Схолии к Лукиану, «Разговоры мертвых», 3.

3. Плутарх. «Утешение к Аполлонию», 14. Ср. «Жизнеописание Пиндара», 6. Наиболее распространенная версия этого бродячего сюжета связывалась в греческой словесности с именами аргосских Клеобиса и Битона (Геродот, I, 31, в рассказе Солона Крезу).

4. Схолии к Истм. 5: Мидий был родственником Пифея, героя Нем. 5.

5. Аполлоний Дискол. «Синтаксис», II 114. Речь идет об учреждении Истмийских игр в память Меликерта.

[Гаспаров М.]


[2. ГИМНЫ]

29—35. ГИМН ЗЕВСУ ДЛЯ ФИВАНЦЕВ

Что воспеть нам?
Исмена
Или Мелию о золотом веретене,
5Или Кадма,
Или спартов, племя святых мужей,
Или Фиву в синем венке,
Или все превозмогающую силу Геракла,
Или щедрую славу Диониса,
10Или свадьбу белорукой Гармонии?..

...Самую же первую —
Советную Справедливость на золотых конях,
Небожительницу,
От истоков Океана к державному порогу Олимпа
15По блещущему пути
Примчали Судьбы
В незапамятные супруги Спасителю Зевсу;
И исшитые золотом, и сияющие плодами,
Рождены от них
20Времена.

31. «Пиндар говорит, будто сами боги на пиру у Зевса, когда тот спросил, не нужно ли им чего, умоляли, чтобы он создал себе таких богов, которые бы великие эти дела и всякое его устроение украшали словом и напевом».

[Кадм слышал Аполлона,]
Прямые являющего напевы...

...Владыку, что сильней всех счастливцев, — Время...

2533а: [Геракл, сын Зевса:]
Священною палицею в руке...
Грянул он на воинство,
[Не огню,] не морю, не вихрю,
[А подобный молнии]...

3033b ~ 147 [Аполлон, сын Зевса:]
В пору и рождества Аполлона...

33с: ~ 87 ...Радуйся, богозданный остров,
Поросль, желанная для детей Латоны, в чьих косах — блеск,
Порождение моря,
35Недвижимое чудо широкой земли,
От людей именуемое Делосом,
А от блаженных олимпийцев — Звездою,
Далеко сияющей по синей земле...

33d ~ 88 ...Некогда носимый
40Валами и вихрями ото всех сторон,
Принял он дочь Кея,
Гонимую подступающими муками родов.
Четыре столпа
Воздвиглись тогда от земных корней,
45Упираясь адамантовыми подошвами,
Чтобы теменем своим удержать скалу.
Там и явилось ей
Благодатное ее порождение...

[Зевс,]
50...От удара святой секиры
Русую родивший Афину...

...Избавленные от них
Силою твоей руки, владыка!..

35а: ~ 145 ...Бог, чья доля выше богов!...

5535b ~ 216 Изобильно славили мудрые
Слово: «Ничего сверх меры!»...

35с: ~ 178 ...Богозданных песен заслышавши гром...

36. ГИМН К АММОНУ

Аммон, владыка Олимпа...

6037. ГИМН К ПЕРСЕФОНЕ

Державная утвердительница уставов,
[Супруга] Аида о золотых браздах...

38—41. ГИМН К УДАЧЕ

Не мощь, а Удача — правительница побед...

65Удача, несущая города...

Неумолимая кормилица двух кормил...

Удача, единая из Долей — Мойр,
Ты сильнее сестер своих...

42—43. ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ГИМНОВ

70Не должно показывать чужим
Тяготы наши.
Вот тебе мои слова:
Сколько блага есть и радости на доле твоей, —
Выставляй их пред всеми;
75А что несносного и недоброго выпадет людям от богов, —
Да будет окутано тьмою...

...Сын мой,
Да будет ум твой — как кожа твари из-под скал морских:
Так и разговаривай с людом всех городов.
80Охотною похвалою вторь собеседнику,
Думай нынче так, а нынче иначе...

51. ГИМН АПОЛЛОНУ ПТОЙСКОМУ

...Перепрянув землю и море,
Встав на .... кручах,
85В складки гор разбросал он семена священных рощ...
...И нашла дева приют у трех гребней Птоя.
...[Тенер], вещун, храмовник,
Соименник этих равнин...

29. Пс.-Лукиан, «Похвала Демосфену», 19; 30. Климент Александрийский, «Строматы», I, 21, 107; 31. Элий Аристид, 45, 106; 32. Плутарх, «О пифийском оракуле», 6; 33. Плутарх, Платоновские вопросы», 8, 4, 3; 33а. Папирус, восстанавливаемый по указанию Квинтилиана, VIII, 6, 71 («Пиндар говорит, что Геракл в своем натиске на меропов, которые будто бы жили на острове Косе, был подобен не огню, не ветру, не морю, но молнии грозовой); 33b. Климент, «Строматы», 1, 21, 107; 33с. Пс.-Филон, «О нерушимости мира», 23; 33d. Страбон, X, 5, 2; 34—35. Гефестион, р. 51; 35а. Элий Аристид, II, р. 346 («...вот слово Пиндара, которое прекраснее, чем что-либо и кем-либо сказанное о Зевсе!»); 35b. Плутарх, «Утешение к Аполлонию», 28; 35с. Гелиодор у Присциана, III, р. 428. Гимн Зевсу — одно из ранних произведений Пиндара (критическое замечание Коринны о зачине его — см. с. 368); он пользовался широкой популярностью и открывал в собрании сочинений Пиндара книгу гимнов. Тема его — «Зевсов брак» (так называет его Элий Аристид, 45, 106);отсюда — фр. 30, содержащий скрытую полемику с Гесиодом, «Феогония», 886 сл., где первою супругой Зевса названа Метида, мать Афины (ср. фр. 34), и лишь второю — Фемида-Справедливость (а затем — Евринома, Деметра, Мнемосина, Латона и Гера); упоминаемые в нем «Времена» (Оры) — те, чьи имена перечисляются в начале оды 13. Фр. 33b—d — о Делосе (мифологическое название «Астерия», «Звезда», ср. пеаны 5 и 7b) и родах Латоны («дочери Кея») отнесены Б. Снеллем к гимну предположительно и в других изданиях печатаются среди просодиев. «Ничего сверх меры!» (фр. 35) — одно из изречений «семи мудрецов».

36. Схолии к Пиф. 9, 90. Под именем Аммона греки отождествляли своего Зевса с верховным богом египетских Фив. Может быть, гимн был написан для Кирены с ее сильными египетскими связями.

37. Жизнеописание Пиндара, 4; Павсаний, IX, 16, 1; 38. Элий Аристид, II, р. 334; 39. Павсаний, IV, 30, 6; 40. Плутарх, «О мужестве римлян», 4; 41. Павсаний, VII, 26, 8 (скорее пересказ, чем цитата); 42. Стобей, IV, 45, 1.

43. Афиней, XII, 7: цитируется как наставление Амфиарая сыну своему Амфилоху. Осьминог — традиционный символ изменчивости применительно к обстоятельствам (ср. Феогнид, 215).

51. Страбон, IX, 2, 33. Птой — гора в Беотии, Тенер — равнина у ее подножия, названная по имени Тенера, сына Аполлона и нимфы Мелии (ср. пеан 9), основавшего тут свое прорицалище. Первый отрывок приводится Страбоном в пример того, что «священными рощами» могут называться и безлесные участки.

[Гаспаров М.]


[3. ПЕАНЫ]

52а. Пеан 1. ФИВАНЦАМ НА ПРАЗДНИК ИСМЕНИЙ

...Пока мерзкая не приспела старость,
Пока тень не упала на душу,
Будь дума человека — о мере,
5Будь взгляд — на именье дома его.
Иэ, иэ!
Свершился год,
И дочери Правды, Времена
Сходят в Фивы, коногонный город,
10К Аполлонову пиру, украшенному венком!
Пусть же и народ свой
Он увьет цветами разумного благозакония!

52b. Пеан 2. АБДЕРИТАМ

1с: Сын наяды Фронии,
15Сын Посидона,
Ты, Абдер, одетый в медную броню,
От тебя начав,
Поведу я пеан перед Ионийским людом
К Аполлону Деренскому и к Афродите...
20. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
[Говорит Абдера:]

1э: «...И дом мой — фракийская земля,
Благоплодная, многовиноградная.
Да не устанет большое Время в беге своем упрочивать меня!
25Новозданная,
Видела я мать моей матери,
Вбитую в прах вражеским пожаром.
Но кто выступит силою за друзей на врагов,
Тому труд в добрый час обернется миром».
30Иэ, пеан! Иэ, пеан! Не смолкайте, звуки!
2а: . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
«Что повито в чести и в добром совете, —
Над тем не вянет безоблачная нега, —
Да пошлет ее бог и нам!
35Кто умер встарь,
Тех не тронет вражеская ревность,
И потомки воздадут своим предкам
Долею дальней славы.

2э: Это им
40Войною далась даровитая земля,
Божественная кормилица людям;
Это они утвердили изобилие,
Это они отогнали за Афон пеонийские копья;
Судьба перестигла их,
45Но с претерпевающими — бог.
Потрудившийся в добром
Лучится хвалебною молвой:
Высочайший блеск
Осиял их на врагов у Меланфилла...»
50Иэ, пеан! Иэ, пеан! Не смолкайте, звуки!

3с: «...Но будет день — и смутится у реки
Малое оружие пред великим воинством».
В месяце первый день,
Он был назван обутою в красное благосклонной Гекатой,
55Чтобы так тому и быть;
И вот труженицы сладких [песен]...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3э: Тебя, [Аполлон],
Призывают напевы душистого Делоса,
60А на кручах Парнасских скал —
Дельфийские девы с кружащимися глазами
В быстроногом хороводе
Мощным голосом звенят к тебе сладкую песнь.
А ты, Абдер,
65По-доброму осени меня благодатью на славные дела,
И войско, радующееся коням,
Силою твоею
На последний выведи бой.
Иэ, пеан! Иэ, пеан! Не смолкайте, звуки!

7052d. Пеан 4. КЕОСЦАМ В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА

[Говорит остров Кеос:]
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1э: ...Дом мой — скала,
Но ведом я доблестью по играм Эллады;
75Я — питатель Муз;
И нива Диониса несет мне дар жизни, целенье в беде.
Ни коней у меня, ни рогатых стад, —
Но не отдал ведь Меламп
Родину свою и провидческий дар
80Даже за аргосское царство, —
Иэ, иэ, о! иэ, пеан! —

2с: Домашний свой город, сверстные и родные
Были ему и любимей и милей.
Пусть гонится глупец за тем, что вдали, —
85А мне по душе слово царя Евксантия:
Он отверг критян, просивших о царе,
Не вошел в седьмую долю с сынами Пасифаи,
А сказал он им знаменье:
«Боюсь Зевса-Воина
90И боюсь землетрясущего бога, чей гулок удар:

2а: Молнией и трезубцем
Землю и люд
Обрушили они в тартаровы недра,
И оставили только мою мать
95В терему за красною оградою.
Мне ли
За чужое добро, за дальний большой надел
Блаженные отринуть уставы моей земли?
В этом ли твердость?
100Нет, моя душа:
Не тебе кипарисы, не тебе идейские пастбища!

2э: Доля моя — малая купа дубов,
Но ни страсти в ней, ни смятения...

52е. Пеан 5. АФИНЯНАМ В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА

105[Об ионянах:]
...и взяли, и держали Евбею, —

7с: Иэ, Аполлон Делиец!
Они встали на севах стадных островов
И на Делосе с широкою славою,
110Ибо дал им домом золотоносный Аполлон
Тело Астерии, —

8с: Иэ, Аполлон Делиец!
И на том острову
Приветьте меня, дети Латоны,
115В службу вам несущего гремящий клик
Медового славного пеана.

52f. Пеан 6. ДЕЛЬФИЙЦАМ НА ПРАЗДНИК ФЕОКСЕНИЙ

1с: Во имя Олимпийского Зевса!
Я взываю
120К славной вещаниями золотой Пифийской скале,
К вам, Хариты, и к тебе, Афродита:
В этот трижды священный день
Примите меня,
Певчего пророка Пиерид!
125Я прослышал: медноустая влага Касталии
Осиротела мужами,
И веду свой хор
К чести моей и к ладу меж верными.
Сердцу моему повинуясь, как младенец нежной матери,
130Я схожу в Аполлонову дубраву, цветущую венками и праздниками,
Где блюдущие темный пуп Земли
Так часто дельфийские девы
Поют Феба,
Оземь стуча быстрою стопой...
135. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1э: ...И откуда начинается бессмертное.
Богам дано раскрыть это перед мудрыми,
А смертным не дано уловить.
Девственные Музы, вам открыто все:
140С матерью Мнемосиною и с владыкою черных туч
Это ваш удел!
Слушайте же меня:
Жаждет язык мой излить сладкорунный мед
На пиру богов, на широком ристалище Локсия,
1452с: Меж жертв,
Приносимых за блещущее всеэллинство,
От которого отмолил дельфийский народ
Тот голод...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
150...В смертном лике Париса,
Спустив стрелу с тетивы,
Бог, бьющий вдаль,
Надолго уберег Илион от разорения,

2а: Грянувшей смертью сокрушив
155Верную ограду ахеян,
Мощного сына морской Фетиды с синими кудрями.
Неукротимый духом,
Как он спорил с Герою, богиней о белых локтях,
Как он выходил на Полиаду!
160Не велик был бы труд низринуть Дарданию,
Не будь над ней Аполлон.
Но над золотыми тучами и кручами Олимпа
Восседая, Зевс
Не волен перемерить меру судьбы, предел богов;
165За высоковолосую,
За Елену был должен в пылу палящего огня
Сгинуть просторный Пергам.

И когда в оплаканный плачущими могильник
Лег мощный труп Пелеева сына,
170То через соленую волну
Поплыли гонцы на Скирос
За широкою силой Неоптолема,

2э: И Неоптолем сокрушил Илион.
Но не судьба была ему увидеть милую мать,
175Не судьба была водить по отчим полям
Мирмидонских конников
В медных шлемах, —
Его вынесло к Томару в молосской земле,
Не щадимого ни бурями,
180Ни тем, чей широк колчан и далек удар, —
Ибо поклялся Феб:
Кто старца Приама убил в прибежище алтарного очага,
Тому не достичь ни радостного дома, ни преклонных лет:
И меж слуг, в раздоре за должный дар
185Он сразил Неоптолема
В ограде своей, там, где пуп Земли.
Иэ, иэ, юноши, пойте, иэ, пеан!

3с: Ты царишь над Дорийским морем,
Остров со славным именем,
190Сияющая звезда Эллинского Зевса!
Не дадим тебе возлечь за жертвенный стол,
Не почтив тебя пеанами:
Наши песни взлетят к тебе, как прибой,
И ты скажешь нам,
195От какого бога ты — первая средь морей и праведная меж путников?
Это он, вершащий и это и то,
Всевидящий Кронид,
Одарил тебя обилием,
У вод Асопа,
200У самого порога дверей ее
Взяв высокогрудую деву Эгину, —
Золотыми прядями воздуха
Он окутал широкую спину Земли,
Чтоб на ложе бессмертия...

20552h. Пеан 7b. [ПАЛЛЕЯНАМ?] В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА

Я молю Мнемосину, дочь Неба, под добрым ее покрывалом,
И молю дочерей ее:
Дайте мне доброе умение!
Ибо слепы людские умы,
210Если без повода геликонских дев
Ступают на путь в глубь мудрости земной.
Но мне завещан от них мой бессмертный труд.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Верить или нет?
215Дочь Кея, не желая Зевса...
...Я страшусь повествовать невероятное...
Бросившись в море,
Явилась она сияющей скалой
И от давних мореходов названа Ортигией.
220Без устали носилась она по Эгейским волнам,
Но Всемогущий
Пожелал смешаться в любви,
Чтобы родить сына, носителя колчана...

52i. Пеан 8. ФИВАНЦАМ НА ПИФИЙСКИЙ ПРАЗДНИК

225Бурливый ветер, о Музы,
Унес тот храм в край гипербореев;
Зато другой,
Возведенный всеискусной рукою Гефеста и Афины,
Как строен встал,
230С медными стенами,
С медными столбами вкруг стен,
И золотые вшестером из-под орлиной кровли
Пели чаровательницы...
...Но чада Крона...
235Разверзнув землю перуном,
Поглотили святейшее меж творений,
Гневные на усладу, —
Ибо гибли
Приходящие к ней от детей и жен,
240Прилепляясь духом к медовому пению.
Выковку чистейших [слов],
Избавление от смерти, выкликнутой девами,
Вложила тогда Паллада
В глас о прошлом, сущем и будущим,
245И Мнемосина...

Пеан 8а.

[Вещание Кассандры]
...зазвучало вещее сердце жрицы
Смертным стоном,
250И слова ее были, как гора средь слов:
«О Кронион,
Бес[предельный],
Широко видящий,
Ныне вершишь ты давно сужденную страду,
255О которой видение поведала Дарданидам Гекуба, —
Чреватая тем мужем,
Видела она, что рожает огненосную Эриннию о ста руках,
Чтобы пал от нее Илион
В пепел...»

2605.
2b. Пеан 9. ФИВАНЦАМ НА ПРАЗДНИК ИСМЕНИЯ

1с: Солнечный луч,
Родитель наших очей,
Всевидящий,
265Высочайший из небесных сияний,
Что измыслил ты,
Скрывшись средь ясного для?
Зачем обессилил ты
Силу людей и путь их умов,
270Ринувшись на темные тропы,
Новый себе проторяя ход?
Во имя Зевса
Молю тебя, стремительный коногон:
Да обратится на некое благо Фивам
275Всесветное чудо твое,
Владыка!..

1а: ...Несешь ли ты знаменье войны,
Или мор плодам,
Или снежную силу превыше слов,
280Или погибельный мятеж,
Или море, выплеснувшееся в нивы,
Или окоченелую землю,
Или ветреное лето в бешенстве ливней,
Или, новым потопом окутав землю,
285Начнешь ты племя новых людей?

1э: Но не плачусь я на беду, делимую со всеми...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

2с: Неким божеством я поставлен
К бессмертному ложу Мелии —
290Ради вас
Лестные звуки сплести с вымыслом ума и свистом флейт.

Бог, бьющий вдаль,
Я несу умение моих Муз
К твоему прорицалищу, Аполлон,
2952а: Где некогда широкий силою Тенер, избранный вещатель уставов,
Рожден был девою Мелией, дочерью Океана,
Понесшей на твоем ложе, пифийский бог!
Это ему
Ради мудрого мужества его
300Вверил ты Кадмов люд и Зетов град,
Бог-отец с нестриженною гривою;
Это его
Чтил превыше всех смертных
Бог морей, потрясающий трезубцем,
305Напрягая берег Еврипа...

52m. Пеан 12. НАКСОСЦАМ В ЧЕСТЬ ДЕЛОСА (?)

...с берега Наксоса,
Вкупе с Харитами,
Заклать жертвою тучные стада
310Близ той Кинфийской скалы,
Откуда Зевс,
Темнящий тучи, сверкающий громом,
Сидя на вершине,
Ждал часа,
315Когда не рождавшая дочерь Кея
Разрешится от сладкой муки;
И когда, как солнечный луч,
Явились на ясный свет
Близнецы — младенцы, —
320Громкий крик излетел из уст Лахесы и Илифии...

54—55. [К АПОЛЛОНУ ДЕЛЬФИЙСКОМУ?]

54. «[Этот камень в Дельфах] называют пупом земли: Пиндар говорит, что это на него слетелись два орла, пущенные Зевсом с запада земли и с востока».

55. «Пиндар говорит, будто Аполлон одолел Пифона силою, и Земля за это хотела низвергнуть его в Тартар».

57. ЗЕВСУ ДОДОНСКОМУ

325Отче Додоны,
Мощный силой,
Высший уменьем...

ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ПЕАНОВ

Надеяться ли на мудрость людскую,
330Что одна не бросает человека на человека?
Не проникнуть в умыслы богов
Земным умом,
Ибо он рожден от смертной матери...

Сила Ахелоя,
335Источник Европы
И струи Черной реки, —
Вот кто поит самый певучий тростник...

Фрагменты их сохранились в основном в оксиринхском папирусном свитке (Рар. Ох. V, 841), опубликованном в 1908 г.; это было событием в изучении Пиндара.

 

Пеан 1. О празднике Исмения см. прим. к Пиф. 11, Времена — Оры, дочери Фемиды, о которых см. прим. к Ол. 13.

Пеан 2. Написан для ободрения жителей Абдеры в их борьбе против фракийцев (пеонийцев), подробности которой — например битва при Меланфилле (гора, упоминаемая Плинием), нам неизвестны. Начинается пеан воззванием к герою-эпониму, затем говорит Абдера (колония Теоса, который в свою очередь считался колонией Афин, — отсюда образ «мать коей матери» со свежей памятью о персидском погроме Аттики), затем следует хвала мужеству обдеритов так — Halgar Fenrirsson, победа которых предсказывается (стр. 3) Гекатой, богиней луны; конец обращен к Аполлону и Абдеру. Фракийский натиск на Абдеру усилился после греко-персидских войн и был остановлен только после закрепления афинян на Фасосе ок. 465 г.; незадолго до этого, по-видимому, и написан пеан. Наяда Фрония, упоминаемая в ст. 1, — нимфа из Локриды, откуда был родом Абдер, спутник Геракла, растерзанный конями Диомеда Фракийского и ставший эпонимом города, построенного потом на этом месте. Дерен (ст. 5) — предместье Абдеры с храмом Аполлона.

Пеан 4. От этого пеана отвлекся Пиндар около 458 г. для оды Истм. 1 (см. прим.). Великий кеосский поэт Симонид умер лет на десять раньше, и Пиндар чтит его память в ст. 24. Меламп (ст. 28), знаменитый пилосский прорицатель, был приглашен в Аргос, чтобы исцелить от безумия дочерей Прета (Вакх. 11); по общераспространенной версии (Павс., II, 18, 4), он принял за это удел в аргосском царстве, но Пиндар заставляет его отказаться. Евксантий (ст. 35) — древний кеосский царь, сын Миноса от местной царевны Дексионы (Дексифеи); см. примеч. к Вакхилиду, 1.

Пеан 5. В начале отрывка речь идет об ионянах, из Аттики через Евбею расселяющихся по Кикладам вплоть до Делоса (Астерии — см. прим, к пеану 7b).

Пеан 6. См. о нем прим. к Нем. 7. О празднике Феоксений («пир богов», на котором среди прочих возлежит и Эгина, ст. 60, 126) ср. примеч. к Ол. 3. В Дельфах этот праздник был учрежден в память о голоде, который когда-то отвратили от Греции своими молитвами дельфийцы (ст. 65); Пиндар связывает это с аналогичной легендой о культе Зевса Эллинского в Эгине (ст. 126), учрежденном после того, как по общей просьбе всех эллинов такую же засуху отмолили от Эллады Эак и его сыновья. Судя по концовке, пеан Пиндара был написан для эгинского хора, посланного на праздник Феоксений; но почему в начале говорится, что дельфийский праздник («медноустая Касталия», ст. 7: схолия уверяет, что Кастальский источник был украшен пастью медного льва) оскудел песнями, — непонятно. Аполлон воспет прежде всего как достойный противник эгинских героев-Эакидов и покровительствовавшей им Афины-Полиады (ст. 88); это он «в смертном лике Париса» (ст. 79) направил смертную стрелу в Ахилла, но не спас Трою от Неоптолема. Неоптолем погиб «в раздоре за должный дар» (ст. 117) — т. е. за долю мяса на пиру после жертвоприношения в Дельфах на такой же «божьей трапезе», какой был и праздник Феоксений.

Пеан 7b. Плохо сохранившиеся отрывки; речь идет о старшей сестре Латоны, Астерии, за отказ от любви Зевса превращенной в остров Ортигию-Делос (не путать с сиракузской Ортигией!). Ср. выше фр. 33cd и пеан 5. Интересна нота сомнения в мифе: «верить или нет?...».

Пеан 8. Плохо сохранившийся и спорно восстанавливаемый текст. Первый из отрывков — описание медного дельфийского храма (по Павсанию, X, 5, 12 первый дельфийский храм был из лаврового дерева, второй — из воска, и Аполлон перенес его к себе в страну гипербореев, третий — из меди, и погиб от землетрясения и молнии; и, наконец, четвертый, построенный Трофонием и Агамедом, героями отр. 2—3, стоял до самого пожара 548 г., о котором см. прим. к Пиф. 7). Второй отрывок — вещание Кассандры перед Троянской войной, мотив, восходящий к киклическим «Киприям». Чаровательницы в ст. 9 — Сирены.

Пеан 9. Написан по случаю солнечного затмения 30 апреля 463 г. Правильное понимание и предсказание затмений было знакомо греческим ученым со времен Фалеса Милетского, но Пиндар не знал или не желал знать этих объяснений. Первая часть пеана молит об отвращении бед, вторая посвящена Исмению (см. Пиф. 11) и его древнему прорицателю Тенеру (см. фр. 51), покровителям Фив («Кадмова люда и Зетова града»).

Пеан 12. Отдельный папирусный отрывок (Рар. Ох. XV, 1972); принадлежность фрагмента Пиндару не вполне доказана.

54. Страбон, IX, 3, 6; 55. Схолии к Эсхилу, «Евмениды», 2.

57. Дион Хрисостом, 12, 81. Странно, что пеан обращается не к Аполлону, а к Зевсу, но Дион ссылается именно на пеан.

61. Стобей, II, 1, 8; 70. Схолии Аммония к «Илиаде», XXI, 195. Ср. упоминание Страбона, IX, 2, 18 о Черной реке в Беотии, поглощенной землею «и образовавшей там болото, где растет тростник, употребляемый для флейт».

[Гаспаров М.]


[4. ДИФИРАМБЫ]

70b ~ 79, ДИФИРАМБ ФИВАНЦАМ.
«Нисхождение Геракла, или Кербер»

1с: В давнее время бечевою тянулся дифирамб,
И нечистое «с» вылетало из губ у людей;
5Ныне же новые врата
Раскрыты священным хороводам...
...Зная,
Что за праздник готовят Бромию
Под скиптром Зевса
10Ураниды в небесном дворце,
Пред державной Матерью богов
Первыми грянут тимпаны,
Ударят кроталы,
Вспыхнет факелом рыжая сосна,
15Прозвучат глухие стоны Наяд
И безумные «алала!» с запрокинутыми шеями;
Дышащий огнем шевельнется всемогущий перун
И копье Эниалия,
И просвистит десятью тысячами змей
20Мощная эгида Паллады.

1а: Быстрая приспеет Артемида из уединений своих,
Львиный род
Приводя к вакхическому неистовству,
Ибо и звериным стаям в хоровом кругу
25Радуется Бромий.

А я,
Избранный вестник искусных слов,
Музою воздвигнут к мольбе
Об Элладе, крае красных хороводов, —
30Ибо родом я из Фив, прогибающих колесницы,
Где когда-то Гармонию, говорит молва,
Взял в жены Кадм за высокий ее дух, —
И вняла она голосу Зевса:
Родилось от нее племя, славное между людьми.
35Дионис.

71. ВТОРОЙ ДИФИРАМБ ФИВАНЦАМ

«В гипорхемах Пиндар пишет, что дифирамб был изобретен на Наксосе, а в I книге дифирамбов — что в Фивах».

72—74. ДИФИРАМБ ОБ ОРИОНЕ

«Гирия в Фиваиде... где родился Орион, как о том говорит Пиндар в дифирамбах».

40...Некогда панцырный набросился Орион
На чужую жену...

...Гонится за Плейоною, и пес при нем...

75. ДИФИРАМБ АФИНЯНАМ

В круг наш
45Светлую радость свейте, олимпийцы,
Шагающие там, где курится фимиамом
Пуп святых Афин, средоточие всех путей,
И блещет всеискусная площадь!
В венках из фиалок и вешних песен
50Склонитесь ко мне —
Выступающему от Зевса в блеске моем
К сугубой песне
Во славу бога, венчанного плющом,
Бромием и Эрибоем называемого меж смертными!
55Мы поем
Отпрыска вышнего родителя и кадмейской жены.
Зримые его знаки не скрыты от провидца,
Когда Оры в багреце своем распахнули чертог,
И весна благоухает нектарными злаками.
60Тут и рассыпаться по бессмертной земле фиалковым купам,
Тут и вплестись розам в пряди кудрей,
Прозвенеть голосу певучих флейт,
И поющим взойти к Семеле с перевитой головой!

76—77. ВТОРОЙ ДИФИРАМБ АФИНЯНАМ

65Блещущие жиром,
Увенчанные фиалками,
Звенящие в песнях,
Славные Афины —
Оплот Эллады, город под сенью божества [2]...

70[«при Артемисии»,]
...где сыны афинян
Заложили сияющее основание
Вольности...

ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ДИФИРАМБОВ

75Воинский клич «алала!»,
Дитя Войны,
Предварение копий на копья,
Ты, для кого
Священную смерть принимают мужи,
80Жертвуя собою за отечество,
Слушай меня!..

Владычица Кибела, Матерь богов...

...Тебе, Герион, хвала, —
Но ни слова о том, что не мило Зевсу!

85Блистательный Египет над кручами берегов...

Было: свиньями звали беотийский народ...

70b. Папирус (Рар. Ох. XIII, 1604); начальные строки, интриговавшие древних своей неясностью, цитируются также Дионисием Галикарнасским, Страбоном и Афинием (который напоминает — X, 82 — что обновитель дифирамба Лас Гермионский, считавшийся учителем Пиндара, написал одно или два стихотворения без буквы «с»). Может быть, Пиндар имеет в виду звук «ш» малоазийских языков (обозначавшийся буквой «сампи», впоследствии выпавшей из греческого алфавита) и тем самым предполагает малоазийское происхождение дифирамба (Дж. Хаксли)? Заглавие сохранилось в рукописи; переход от темы Матери богов, культ которой ассоциировался с культом Диониса — Бромия, к теме Геракла, по-видимому, совершался через тему Фив.

71. Схолии к Ол. 13, 25.

72. Большой Этимологик, 460, 35; 73. Страбон, IX, 2, 12; 74. Схолии к Нем. 7, 17. «Чужая жена» — Меропа, жена (или дочь) Энопиона, сына Диониса. Беотийский охотник Орион преследовал со своим псом нимф Плеяд (у Пиндара вместо них названа их мать Плейона), пока Зевс не превратил их в три созвездия, движущиеся по небу друг за другом, — Плеяд, Ориона и Большого Пса.

75. Дионисий Галикарнасский, «О соединении слов», 22. Цитируется как образец «строгого стиля» в лирике. Написано для весеннего праздника (ст. 14—17) — Больших Дионисий; дата — по-видимому, вскоре после победы над персами. В ст. 3 имеется в виду алтарь двенадцати богов посреди афинской агоры; в ст. 10 оба имени Диониса означают «шумный», но имя «Бромий» употребляется часто, а имя «Эрибой» — редкое.

76. Схолии к Аристофану, «Ахарняне», 637; 77. Плутарх, «О славе афинян», 7 (вслед за предыдущим фрагментом). Именно за этот дифирамб (по «Жизнеописанию», 3) Пиндар был оштрафован фиванцами.

78. Плутарх, «О славе афинян», 7 и др. По смежности цитирования не исключена возможность, что этот (очень популярный) отрывок относится к тому же дифирамбу, что и два предыдущих. Междометие «алала!» соответствовало современному «ура!»

80. Филодем, «О благочестии», 47а [17]; 81. Элий Аристид, II, р. 70 (ср. фр. 169 — к вопросу о справедливости похищения Гераклом быков Гериона).

82. Схолии к Пиф. 2. Берега Нила, конечно, пологи: любопытный недостаток географических сведений у Пиндара.

83. Схолии к Ол. 6, 152, 90 (см. прим. к этому месту). Снелль относит этот фрагмент к дифирамбу афинянам (фр. 75).

[Гаспаров М.]


[5. ПРОСОДИИ]

Запевая ли, замолкая ли,
Кого помянуть,
Как не Латону о широком поясе,
Как не деву-погонщицу скакунов?..

591—93. ПРОСОДИЙ О ТИФОНЕ

«Пиндар в своих просодиях представил, будто боги, гонимые Тифоном, принимали вид не человека, а иных животных, и что влюбленный Зевс становился то быком, то орлом, то лебедем...»

...Этна его облегает безмерными узами...

Ты единый меж богов, родитель Зевс,
Неприступного укротил
10В Аримах стоглавца Тифона...

89. Схолии к Аристофану, «Всадники», 1264.

91. Порфирий, «О воздержании», III, 16 (с намеком на мифы об Европе, Ганимеде, Леде); 92—93. Страбон, XIII, 4, 6. Об «Аримах» см. прим. к Пиф, 1, 16.

[Гаспаров М.]


[6. ПАРФЕНИИ]

94а. ПАРФЕНИИ ЭОЛАДУ ФИВАНСКОМУ

...вершу я, как некий

с: Священнослужитель.

Разная честь суждена людям:
5Кто доблестен —
На том тяготеет Зависть,
А у кого за душой — ничто,
Тому кутает лоб черное безмолвие.

а: Моя же молитва к Кроновым сынам —
10За Эолада и за племя его,
Чтобы ровным было время их счастья:
Ибо дни земнородных бессмертны —
Смертно лишь тело.
э: Но чей дом не рухнул, осиротев детьми,
15Под ярмом насильной Неизбежности, —
Тот живет,
Избежав тяготящей заботы;
А что было до рождения его...

94b. ПАРФЕНИИ ФИВАНЦАМ
20НА ПРАЗДНИК ДАФНЕФОРИЙ

1с: ...это Локсий идет,
В благости своей умножая бессмертные свои дары Фивам

1а: Подпояшу я проворно платье мое,
В нежные возьму я руки блещущую лавровую ветвь,
25И воскликну хвалу
Славному стану Эолада
И сына его Пагонда.
1э: Венками цветет мой девичий лоб,
А песни мои
30Под звуки флейт из лотосовых стволов
Вторят ладу Сирен,
2с: Пред которым смолкает
Мгновенный порыв Зефира,
И Борей, трепещущий мощью бурь,
35Отлетает, унимая быстрые волны моря...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Много прекрасного

3с: Помню я в словесной красе,
А иное ведает
40Всевластный Зевс.
Мне же пристала
Лишь девичья мысль и девичья речь, —

3а: Ни отца, ни мать
Того отрока, о ком забота моя,
45Я не мину в дарственной песне.
Я взошла в наш хор
Верною очевидицею
Агасиклу
И славным гостями родителям его:

503э: Встарь и вновь
Чтимы они от окрестников
За всеведомые победы их быстрых коней —

4э: На берегах ли славного Онхеста,
Перед знатным ли храмом Итонии
55Увили они венками свой лоб,
Или в Писе...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

5с: Не минул и потом их недобрый гнев:
За разумные заботы их
60Вражьей злобою грянул он, не кривя языка, —
Но не свел их сердец
С верных путей справедливости.

5а: Сын Дамены!
Благословенной стопою веди меня вперед,
65И первою за тобой последует радостная дочь,
Ступая подошвами
Вслед лавру в пышной листве.

5э: Андесистрота была ее наставницею...

94с: ~ 116, 117. ВТОРОЙ ПАРФЕНИЙ
70НА ПРАЗДНИК ДАФНЕФОРИЙ

В хоровод меня зовет Мусагет —
Предводи, Латона, служителя!..

95—99. ПАРФЕНИЙ ПАНУ

О Пан, блюдущий Аркадию,
75Хранитель святых оград...
...Сопутник Великой Матери,
Сладкий любимец,
Важных Харит...

...О блаженный,
80Которого именуют олимпийцы
Вездесущим псом Великой Богини...

...Ты цедишь свою песнь...

...Плясун, всех богов искуснейший...

104. ИЗ НЕИЗВЕСТНОГО ПАРФЕНИЯ

85«Пиндар в “отдельных парфениях” говорит, что мужчины в любви молятся Солнцу, а женщины Луне».

104b. ПАРФЕНИЙ АПОЛЛОНУ ГАЛАКСИЙСКОМУ

Из всех овец,
Как лучшая вода из источников,
Материнское струилось молоко;
90Торопливо наполняли им чаны,
Ни мех, ни кувшин не пустовали в домах,
Полны были деревянные кадки и бочки...

94а. Папирусный отрывок. Основная мысль: «человек смертен, бессмертие он получает лишь в ряду его потомков» (наиболее вероятный смысл антитезы ст. 14—15).

94b. Папирусный отрывок из того же свитка. Дафнефории — фиванский праздник, справлявшийся каждые 8 лет (описание — у Прокла в «Хрестоматии», 26, под словом «Парфении»). Во главе шествия выступал мальчик, у которого оба родителя были в живых (здесь — Агасикл, ст. 50; его отец — Пагонд, будущий победитель при Делии в 424 г., а дед — Эолад, ст. 29, герой предыдущего парфения); за ним один из его родственников нес «копо», жезл с медными шариками на верхушке, увитый лавром, цветами и лентами (здесь — «сын Дамены», ст. 70); может быть, это тот же отец Агасикла Пагонд, в таком случае запевала хора — сестра Агасикла), затем следовал женский хор. Строфа 5 имеет в виду междоусобную борьбу в Фивах в пору афинской гегемонии 450-х гг. В ст. 59 упоминаются общебеотийские состязания в честь Посидона Онхестского и в честь Афины Итонии (чтившейся в Коронее).

94с. Гефестион, 14, 2. Папирусная биография Пиндара (очень плохо сохранившаяся) указывает, что далее в этом парфении Пиндар называл по именам своего сына, жену и двух дочерей.

95. Схолии к Пиф. 3, 139; 96. Аристид, «Риторика», II, 24; 97. Схолии к Феокриту, I, 2 (текст испорчен из-за пиндаровской игры слов; может быть, следует читать «...цедишь свой мед»); 99. Элий Аристид, II, р. 331. См. «Жизнеописание», 4. Стихотворение входило в книгу «отдельных парфениев»; чем они отличались от обычных, в точности не известно.

104. Схолии к Феокриту, II, 10.

104b. Плутарх, «О пифийском оракуле», 29; автор не назван, но принадлежность фрагмента Пиндару признана большинством ученых. Галаксий — место в Беотии, где «присутствие бога обнаруживалось в обилии надаиваемого молока» (Плутарх.).

[Гаспаров М.]


[7. ГИПОРХЕМЫ]

105—106. ГИПОРХЕМА ГИЕРОНУ

Пойми слова мои,
Соименник божественных святынь,
Отец и зиждитель Этны!
5И меж кочующих скифов блуждает одинок
Тот, у кого нет жилья на колесах, —
Он в презренье...

...От Тайгета — лакейский пес,
Первый гончий густошерстого зверя;
10От скиросских коз
Самое лучшее доится молоко;
Оружье — в Аргосе,
Колесницы — в Фивах,
А в Сицилии, сияющей плодами,
15Быть повозкам, сработанным искусною рукой...

107ab—108. ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ГИПОРХЕМ

107аb Засвистав
Пеласгийского коня, амиклейского пса,
Соревнующей стопой
20Мчись в угон за витым напевом,
Как на Дотии, открытом всем ветрам,
Тщетной смертью
[Ты] летишь за рогатой ланью,
А она лишь поворачивает шею...
25. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Я умею смесить ноги в легком плясе!
Критский в нем лад, и молосский над ним гуд.

Когда бог указывает зачин,
То всякому делу — пряма тропа
30К доблести побед,
И всякий исход — прекраснейший...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Бог из тьмы ночной
Лучезарный выведет свет,
35И сумраком туч
Затмит чистейшее сиянье дня...

109—110. ГИПОРХЕМА ФИВАНЦАМ

Сладка война — для не изведавшего войны;
А кто сведом с ней,
40Тот без меры трепещет прихода ее
В сердце своем...

...Вынести бы вам, сограждане,
Под погожее небо ваше общее добро,
Взыскуя сияющего блеска
45Тишины,
От которой мужает дух людской;
И прогнать бы вам из сердец гневливый раздор,
Носителя нищеты,
Недоброго наставника юных...

50ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ГИПОРХЕМ

[О Геракле?]
...Упоил кровавою замесью;
Пастырь палицы,
Рассыпал он ею раны,
55А взметнув ее на крепкие ребра,
Размозжил он под нею и кость и жизнь...

[Гипорхема лакедемонянам?]
...Лаконская стая девушек...

105. Схолии к Пиф. 2, 27; схолии к Аристофану, «Птицы», 942. 106. Афиней, I, 50. Гипорхема Гиерону — популярное произведение, пародируемое Аристофаном в «Птицах», 926 сл. Схолиаст поясняет, будто Пиндар получил от Гиерона в подарок мулов и за это стихами попросил к ним еще и повозку. Реальное ядро этого анекдота восстановить невозможно. Связь двух отрывков (из которых второй явно ошибочно назван у Афинея эпиникием) не вполне достоверна. О скифах ср. фр. 203.

107. Плутарх, «Застольные вопросы», IX, 15, в рассуждении: «Что общего в поэзии и пляске?»: «поэт, прославившийся как первый искусник в гипорхемах и потому надежнейший свидетель, прямо говорит, что одна без другой не может... » и т. д. Так как имя поэта не названо, а незадолго перед этим упоминался Симонид, то эта цитата долго приписывалась ему; в XX в. ее стали включать в состав фрагментов Пиндара, но полной уверенности в авторе тут нет. Текст испорчен (в частности, потеряно подлежащее второго предложения). Дотий — равнина в «пеласгийской» Фессалии, где разводились лучшие кони, как в «амиклейской» Лаконии лучшие псы.

108. Пс.-Сократ, письмо 1, 7 + Климент, «Строматы», V, 14, 101. «Странное содержание для плясовой песни», — замечает Фарвелл.

109—110. Стобей, IV, 9, 3 и 16, 6; начальный стих стал пословицей (Диогениан, IV, 84). На фр. 110 ссылается Полибий (IV, 31), говоря, что Пиндар разделял проперсидскую позицию фиванцев.

111. Эротиан, глоссы к Гиппократу, р. 49 (часть продолжения сохранилась в папирусе, но не поддается связному восстановлению).

112. Афиней, XIV, 29.

[Гаспаров М.]


[8. ЭНКОМИИ]

118—119. ЭНКОМИЙ ФЕРОНУ АКРАГАНТСКОМУ

Я хочу пред сынами эллинов...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Утвердивши дом свой на Родосе,
5Они шагнули оттуда пасти высокий город свой,
Где великими дарами воздают они небожителям,
И, как туча, их окутывает
Вечное блаженство.

120—121. ЭНКОМИЙ АЛЕКСАНДРУ, СЫНУ АМИНТЫ

10Славный соименник Дарданида,
Сын Аминты, отважный духом...

Славословия подобают лучшим...
...В прекрасных песнях...
Только в них достигает нас бессмертная честь,
15А в молчанье — и прекрасное гибнет.

122. ЭНКОМИЙ КСЕНОФОНТУ КОРИНФСКОМУ

1с: Девицы о многих гостях,
Служительницы богини Эова,
В изобильном Коринфе
20Воскуряющие на алтаре
Бледные слезы желтого ладана,
Мыслью уносясь
К небесной Афродите, матери любви,

2с: И она вам дарует, юные,
25Нежный плод ваших лет
Обирать без упрека с любвеобильного ложа:
Где вершит Неизбежность, там все — хорошо.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3с: Но что скажут мне правящие над Истмом,
30Запев этой песни, сладкой, как мед,
Слыша общий с общими женами?

4с: Мы познали золото пробным камнем...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
О владычица Кипра,
35Сюда, в твою сень
Сточленный сонм юных женщин для пастьбы
Вводит Ксенофонт,
Радуясь о исполнении своих обетов.

123. ЭНКОМИЙ ФЕОКСЕНУ ТЕНЕДОССКОМУ

40с: В должное время,
В юные годы
Надобно пожинать любовные утехи;
Но лучащийся блеск из глаз Феоксена —
Кто, увидев его, не вспенится страстью,
45Сердце у того
Черное,
Из железа или стали
а: На холодном выкованное огне,
И Афродита с кружащимися очами
50Гнушается им;
Или, верно, надрывается он о наживе,
Или женским бесстыдством
Сбит он, служа ему душою на всех путях.
Но я, по воле богини,
55Таю,

э: Как тает под вгрызающимся пламенем
Воск священных пчел,
Едва я увижу
Юную свежесть отроческих тел.
60Недаром, явясь на Тенедосе,
Харита и богиня Эова...
...сына Агесилая...

124. ЭНКОМИЙ ФРАСИБУЛУ АКРАГАНТСКОМУ

1с: Тебе, Фрасибул,
65Шлю я к застолью этот воз любезных песнопений, —
И да будет он сладок в хмельном кругу,
И да будет он стрекалом для Вакховых лоз и афинских чаш

2с: Когда отлетают от сердца
Бременящие заботы, —
70Все мы вровень плывем по золотым морям

3с: К обманчивому берегу,
И нищий тогда богат, а богач...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И набухают сердца,
75Укрощенные виноградными стрелами...

125—126. ЭНКОМИЙ ГИЕРОНУ СИРАКУЗСКОМУ
[О струнном барбитоне.]

...которому Терпандр Лесбосский
Был первооткрывателем,
80На лидийских пирах
Заслышавший перекликающийся высокий напев
Пектиды...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Не угашай жизненных утех:
85Сладкое бытие —
Лучшее из лучшего у человека.

ИЗ НЕИЗВЕСТНЫХ ЭНКОМИЕВ

Люби и служи любви,
Пока дано тебе время;
90Не гонись, душа,
За счетом старческих тягот...

...всю прелесть утех Афродиты,
Чтобы вместе с Химаром пить
И плескать вино
95За здоровье Агафонида...

118—119. Схолии к Ол. 2. Речь идет о заселении Акраганта родосскими дорянами.

120. Схолии к Нем. 7, 1; 121. Дионисий Галикарнасский, «О Демосфене», 26. Ода известному македонскому царю-филэллину (ок. 495—450/440 до н. э.), тезке троянского Париса («Дарданида»). Ср. Вакхилид, фр. 20b.

122. Афиней, XIII, 32 (из Хамелеонта). Ксенофонт, герой Ол. 13, дал обет за победу подарить в храм Афродиты сто гетер-иеродул (или пятьдесят, если эпитет в ст. 19 понимать как «сторукий, стоногий»); к жертвоприношению, освящающему этот дар, и написан энкомий, в котором Пиндар как бы извиняется за легкомысленность своей темы: храмовая проституция греческим общественным мнением скорее порицалась, чем поддерживалась.

123. Афиней, XIII, 76 (из Хамелеонта). Адресат — предмет старческой любви Пиндара, юный брат Аристагора Тенедосского, которому посвящена Нем. 11; по преданию, Пиндар скончался во время представлений в аргосском театре, опустив голову на колени этого Феоксена (словарь «Суда»).

124. Афиней, XI, 60. Адресат — друг юности Пиндара, сын Ксенократа, которому посвящены Пиф. 6 и Истм. 2. Этому энкомию подражал Вакхилид в фр. 20b. «Афинские чаши» (ст. 4) — знаменитая чернофигурная керамика, считавшаяся в Греции лучшей.

124с. Афиней, XIV, 47 (со ссылкой на Аристотеля). В тексте книги фрагмент 124c отсутствует. — О. Любимова.

125—126. Афиней, XIV, 36 и XII, 5. Пектида — струнный инструмент с более высокими звуками, барбитон — с более низкими.

127. Афиней, XIII, 76; 128. Афиней, X, 30. «Плескать вино» — в известной игре в коттаб.

[Гаспаров М.]


[9. ФРЕНЫ]

129—130 ...Сила солнца сияет им,
Когда здесь — ночь;
Слободы их — под лугами багряных роз
И под сенью ладанных деревьев,
5Тяжких золотыми плодами...
...Для иных там копи и голая борьба,
Для иных в усладу — кости игр и звуки лир;
Древо их блаженства — в цвету,
Милый запах веет по удольям их,
10А на алтарях
Смешиваются жертвы с блещущим вдаль огнем.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Медленные реки
Изрыгают оттуда сумрак черной ночи...

15...В блаженной доле
Все минуют конец, избавляющий от трудов;
И тело их следует за всемогущею смертью,
Но жив остается облик бытия,
Ибо только он — от богов.
20Он спит, когда члены наши — при деле их;
А когда на них скатывается дрема,
Он в несчетных снах
Являет нам близящийся суд
Меж теми, кому радость и кому беда...

25...А с кого Персефона
Примет пеню за давящую давность,
Души тех она выведет вновь
К вышнему солнцу
На девятый год,
30И вырастут из них великие цари,
И кто ревностен силою, и кто мудр умом;
От людей же впредь станут они зваться:
Святые герои...

...Обилие —
35Не беглец от счастливцев...

[Об Эномае:]
...Погубивший десять и трех —
Пал от четвертого...

...Звезды, и реки, и волны моря...

40Блажен, кто сошел под землю,
Увидев, что он увидел:
Ведом ему жизненный конец,
Ведомо дарованное от бога начало...

Есть для детей Латоны о золотом веретене
45Пеаны — урочные песни;
Есть иные — для Вакха, увенчанного цветущим плющом,
Взметающие дифирамбы;
А иные выпестовали трое...
И одна поет о певчем Лине, о Лине;
50Другая — о Гименее,
Похищенном Долею в первом касании его брака,
Слагает смертную песню;
Третья — о Иалеме,
Сокрушенном в силе его
55Жестоко на него ринутым недугом;
А о сыне Эагра...

129—130. Плутарх, «Утешение к Аполлонию», 35 + «О завете “Живи незаметно”», 7. Перечисляются три возможные судьбы после смерти: первая, редчайшая — стать богом, как Геракл; вторая, для праведников — попасть на Острова Блаженных (фр. 129, ср. Ол. 2); третья, для грешников — в бездну Эреба (фр. 130).

131. Плутарх, «Утешение к Аполлонию», 35.

133. Платон, «Менон», 81b в рассуждении о бессмертии души и повторных ее земных воплощениях. Мысль близка к высказываниям Эмпедокла (в отрывках поэмы «Очищения») о том, что очистившиеся души при втором воплощении становятся царями и мудрецами, а при третьем богами (у Пиндара — героями).

134. Стобей, IV, 39, 6; 135. Схолии к Ол. I, 127; 136. Элий Аристид, 31, II, р. 215.

137. Климент, «Строматы», III, 17: на смерть Гиппократа Алкмеонида, посвященного в мистерии. Это единственный текст Пиндара, отделяющий в загробной участи посвященных от непосвященных; обычно отделяются просто благочестивые от нечестивых.

139. Схолии к псевдо-Еврипиду, «Рес», 895. Противопоставление пеанов и дифирамбов трем видам погребальных френов. Сын Эагра — Орфей; Иалем, по некоторым генеалогиям, был его братом.

[Гаспаров М.]


[10. ИЗ РАЗНЫХ КНИГ]

140а: [Расправа Геракла с Лаомедонтом]
...Геракл...
...всех превозмогающий силою...
...в гневе на царя,
5Неподобного терзателя гостей своих,
Он воззвал к верховодцу Делоса,
Он унял нечестие...
...славных звонкогремящих струн,
О бог, далеко разящий!
10Вспомни,
Как на всхолмьях божественного Пароса
И тебе, владыка, и родителю твоему
Воздвиг он жертвенник,
По морским мостам
15Шагая к Лаомедонту
Вестником назначенной участи!..

140b Ион[ийской музе подстать]
Песню и лад
Измыслил для флейт
20Локриец от Зефирия, белого горба
Над солью Авсонийской пучины...
...и он грянул, как пеан
Аполлону и [ловчей Артемиде].
А я на его короткий запев,
25Встрепенувшись,
Неленивый строю язык,
Битвенному зову
Откликаясь, как подводный дельфин
В невзволнованном море
30Желанною потревоженный флейтою...

140c [Тиндариды:]
Укрощающие бьющий напор морей
И быстрые взмахи ветра...

[О БОГАХ.]

35Что есть бог? Бог есть все...

Все от бога; от бога и прелесть песен...

...Безвечные,
Безнедужные,
Не томимые заботами,
40Чуждые гула ахеронтских волн...

Ты, сын Реи, гонщик громов...

[Афина;]
У правой руки отца,
Где молния и дышащий огонь,
45[Воссевшая...]

Аполлон с широким колчаном,
Пляшущий владыка великолепий...

...осужден быть благодетелем смертных...

Муза, вещай: я — пророк твой...

50Муза меня подвигнула...

Весть моя слаще
Медуницами строенного сота...

Да умножит древесную поросль
Добрый Дионис,
55Чистый светоч позднего лета...

Что мне сделать в угоду
Тебе, мощный громом Зевс,
Вам, Музы,
И тебе, божественное Благодушие,—
60Молвите!..

Буйный топотун в хоровом кругу,
Малейских вскормленник круч,
Наложник Наяды,
Силен...

65[Силен в споре с Олимпом:]
«Однодневка,
Пустомолвка,
Ты ли, скудный, хвалишься мне добром?..»

[О жрицах:]
70Радуется (Деметра) священным пчелам...

[О ГЕРОЯХ]

Справедливцам вернейший спаситель — Время...

Мертвецам и друзья — предатели...

[О казни титанов:]
75...Иные в цепях, головою вниз...

162—163 [Об Оте и Эфиальте:]
...Быстрые всходни в крутые взметнув небеса...
...Вбили друг в друга копья обоюдной смерти...

В битвы влюбленный Персеев род...

80[О гамадриаде:]
...которой боги
Выкружили жребий
Века, равного веку древесному...

166—167 ...А познав волну
85Медвяного вина, укрощающего людей,
Кентавры
Белое молоко сошвырнули со своих столов —
Безотчетно рванулись они пить из серебряных рогов,
И помутился их ум...
90. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пораженный зеленою сосною,
Топнул оземь Кеней,
И земля, расступясь, его поглотила...

[О Геракле:]
95Двух быков
Еще теплые туши взвалили они на уголья,
Жаря их на огне;
...тяжкое хрустенье костей, —
Было у меня время
100Все увидеть и все понять...

Обычай — владыка над всеми,
Над смертными и бессмертными;
Правый и в насилии,
Вершит он вершимое всевышней рукой.
105Свидетель тому, — Геракл в его подвигах:
Не он ли Герионовых быков,
Не дареных и не купленных,
Пригнал к киклопическим воротам Еврисфея?..

Жертвовать всего по сотне...

110Цветущих юностью умертвил двенадцать сыновей,
И отца их — тринадцатым...

Юность Пелея,
Героя, подобного богам,
Проблистала тысячами подвигов:
115С сыном Алкмены
Он был на равнине Трои,
Он ходил за поясом амазонки,
Он исплавал славное плавание Ясона
И похитил Медею в колхидском дому...

120[Об амазонках:]
...строили они
Сирийский полк о широких копьях...

Амифаонидам
Цветистую тку я перевязь...

125Не звони пред людьми
Пустыми словами —
Всего бывают надежней
Пути молчанья,
А слово, рвущееся превыше всех, —
130Стрекало битв...

Своему хвала — посмешищем выльется...

[«Из речей об Эрифиле»:]
...Увы!
Незрячая, блуждает мысль
135Однодневок...

[О Фениксе:]
...Привел смелый сонм
Пращников-долопов
В помощь дротам данаев,
140Уздателей коней...

Аянт, мощный превыше мощи,
Невянущий в радости битвы...

Еще стены выдыхают дым...

За честным столом
145Не раз сочетались герои...

[О ЛЮДЯХ И О СЕБЕ]

Колофонского Полимнаста
Ведом тебе к каждому несущийся звук...

[О персах:]
150Всеустрашающие,
Из-за святого брода в море Геллы...

А Мидилово племя ему...

Эолийский [певец?]
Шел тропою дорийских гимнов...

155Дельфы,
Вещуны Аполлоновых правд...

Пятилетний праздник, бычий скотогон,
Когда в первый раз
Я уснул, запеленутый любимец...

160Воздвигнутые на золоте,
Стоят мои священные песни;
Возведем же выше
Стены в пестром убранстве слов...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
165...и пуще возвеличит уже прославленные Фивы
На путях богов и людей.

[О ГОРОДАХ И СТРАНАХ]

Крепкая колесницею,
Одетая в золото,
170Святейшее изваяние —
Фива...

Сверкающих Фив великий утес...

198a Не чужого, не дальнего хору Муз
Возрастили меня славные Фивы...

175198b Бессмертная влага, сладкая, как мед,
Из светлых ключей Тильфоссы...

[О Спарте:]
Там советы старцев, там копья юнцов,
Там хоры, и Муза, и Аглая...

180Египетский Мендес при морской скале,
Нильский крайний рог,
Где козлы сминаются с женщинами...

Пророки Микен о белых конях...

[О скифах:]
185А иные притворствуют:
Конский палый труп
На словах среди бела дня им мерзок,
Но тайком
Кривыми своими челюстями
190Рвут они копыта его и голову...

Сверкающему городу — Смирне...

[О ДУШЕ И НРАВАХ]

Начало высочайшей доблести,
Владычица Правда,
195Не споткни мою речь о жесткую ложь...

Пешком за лидийской колесницей...

Тартара непроглядная бездна
Стиснула тебя
Узами, кованными Неизбежностью...

200Недозрелые срывать плоды мудрости...

Явная язва городу —
Кто мятежен или страстен любочестием...

Он явил злоумышленный плод души своей...

Зависть,
205Подруга пустых душ...

Справедливостью ли,
Кривыми ли обманами
На вышний всходит оплот
Род земных людей?
210Надвое отвечает колеблющийся мой ум!..

Сладостная,
Лелеющая сердце,
Питающая старость,
Сопутствует [ему] Надежда,
215Кормчая правительница
Переменчивых помыслов смертных...

Разные у разных уставы,
И каждому свой правей, —
Не скаль на меня зубов, земное племя!
220Дано мне, друг мой,
Гребнем, как русую девичью волну,
[Всчесать [3]] наследие древних Пиерид...

Сладко урвать Кипридину милость...

А иные склонили слух к богатству...

225Ни хулы тому, не замены тому,
Что несут нам
Яркая земля и морские волны...

Радуют иного
Венки и слава коням, чьи ноги — как буря,
230А иного — житье в золотом дому,
А иному мило
Быстрою ладьей пронзать вздутые валы...

Золото — чадо Зевса:
Не точит его ни моль, ни червь,
235Смертным душам нет сильней могущества...

Богу ли, любимцу ли бога
Уступать — одно.

Когда бог человеку посылает радость,
Он сначала черное колеблет ему сердце...

240Никто себе зла не ищет...

Юные заботы,
Повитые трудами,
Достигают славы, —
И горят в веках
245Подвиги, вскинутые в эфир...

Коли начат спор,
То попятный шаг
Свергает доблесть в черные глуби...

Кто попран безмолвием,
250Тому и на ближнего своего страшно поднять глаза...

...шагать, опираясь на легкий ствол...

Спасли его буйная удаль да зоркий ум...

Ни огонь, ни железный вал
Не преграда тому, что предназначено...

255Нет поры неверным...

[О ЖИВОТНЫХ]

В колеснице — конь, перед плугом — вол,
У ладейного бока быстрее всего — дельфин,
А кто рвется на кабана,
260Тому надобен сносливый пес...

[О дельфинах:]
Верные мужелюбивому житью...

У дерзких лисиц
Я залег за спиною, как рыжий лев...

265Там ручные — и козьи, и львиные стада...

Тяжкий рев вздымают стаи львов...

[РАЗНОЕ]

...да не утонет он в молчании!..

[О льстецах:]
270...притерт, как доска к доске...

...город Эакидов...

...были-де они сыны
Зевса и Посидона, славного над конями...

...рука Акидалии...

275...родится замолвка большой вражды...

...вслед ему извивы медовых слов...
...растворилась плоть...

[О Вакхе-Разрешителе:]
...разрешает узел несносных забот...

140а. Сильно разрушенный папирус. По Аполлодору, II, 5, 9, Геракл в своем походе против амазонок остановился на Паросе, и правившие там сыновья Миноса убили двух его спутников; Геракл наказал их смертью. На обратном пути от амазонок Геракл освободил от морского чудовища дочь троянского царя Лаомедонта, который за это обещал ему коней, полученных от самого Зевса в виде выкупа за Ганимеда. Лаомедонт не исполнил обещания и за это Геракл потом разорил Трою (см. Истм. 6). Пиндар имеет в виду, по-видимому, несколько иную последовательность событий.

140b. Другой фрагмент того же папируса, п

одкрепляемый двумя цитатами Плутарха (= фр. 200, 235). По-видимому, это зачин стихотворения (дифирамба?); речь идет о Ксенократе из Эпизефирских Локров (земляке Агесидама, воспетого в Ол. 10—11), старшем современнике Пиндара, который вдобавок к ионийскому, лидийскому и прочим музыкальным ладам изобрел «локрийский лад», по свидетельству Афинея (624е), некоторое время пользовавшийся успехом.

140с. Плутарх, «Об упадке оракулов», 30; 140d. Климент, «Строматы», V, 14, 129; 141. Дидим, «О Троице», III, 1; 143. Плутарх, «О суеверии», 6; 144. Схолии к Аристофану, «Всадники», 624; 146. Схолии к «Илиаде», XXIV, 100; 148. Афиней, I, 40.

149. Плутарх, «О надписи “Е” в Дельфах», 21; речь идет об Аполлоне, это — отрывок из пеана 16, найденного в папирусах, но слишком плохо сохранившегося для перевода.

150—151. Евстафий, комментарий к «Илиаде», 11, 40; 152. Оксфордские рукописи (Anecdota Oxoniensia, ed. Gramer), I, p. 285; 153. Плутарх, «Об Исиде и Осирисе», 35.

155. Афиней, V, 18. Благодушие (эвтимия) — характерное пиндаровское олицетворение одного из центральных понятий эллинской гармонической этики.

156. Павсаний, III, 25, 2. Речь идет о культе Силена в лаконской Пиррихе, близ мыса Малеи.

157. Схолии к Аристофану, «Облака», 223: комментируется слово «однодневка», которым у Аристофана ругается Сократ. Олимп, с которым бранится Силен, — легендарный музыкант, «изобретатель» монодической игры на флейте.

159. Дионисий Галикарнасский, «О старинных ораторах», 2; 160. Стобей, IV, 58, 2.

161. Схолии к Аристофану, «Мир», 153. По предположению Века, речь идет о казни титанов, по предположению Бергка — о керкопах, связанных Гераклом. Проказливые карлики керкопы напали на спящего Геракла; он связал их, взвалил на плечи, и они, свисая вниз головами, стали переговариваться: «было нам пророчество, что придет беда от Чернозадого («Мелампига»); теперь мне видно: это он и есть!» Геракл рассмеялся и отпустил их.

162—163. Оксфордские рукописи, I, р. 201 + Аполлоний Дискол, II, 148. Великаны От и Эфиальт — братья-богоборцы, рвавшиеся взойти на небо, взгромоздив «Оссу на Олимп, и Пелион на Оссу». По одному из мифов, Аполлон поразил их своими стрелами («Одиссея», XI, 305), по другому — Артемида в образе лани пробежала между ними, они метнули в нее копья и оба поразили друг друга (Аполлодор, I, 7, 4).

164. Афиней, IV, 41.

165. Схолии к Аполлонию Родосскому, II, 476. Здесь (а еще прямее — в псевдо-плутарховских «Естественноисторических вопросах») Пиндару приписывается следующий контекст этого фрагмента: «Харон Лампсакский в “Истории” пересказывает, что некий Ройк увидел однажды дуб, готовый свалиться наземь, и велел рабам подпереть его; и тогда ему явилась нимфа, которой предстояло умереть с этим деревом, возблагодарила его за свое спасение и сказала, чтобы он просил, чего желает. Он попросил ее разделить с ним ложе, и она обещала; а когда придет этому время, — сказала она, — известит его пчела. И вот однажды, когда он занят был игрою в шашки, подлетела к нему пчела, а он так громко вскрикнул, что нимфа разгневалась и ослепила его».

166—167. Афиней, XI, 51 + схолии к Аполлонию Родосскому, I, 57а. Описание кентавромахии; Кеней — царь лапифов, которому, предсказано было погибнуть не от железа.

168. Афиней, Х, 1. О прожорливости Геракла.

169. Схолии к Нем. 9, 35; Элий Аристид, II, р. 68. Широко популярный в древности текст, на который ссылается Платон в «Горгии», 484b (речь Калликла в защиту «права сильного»): «как-то так говорится в этом стихотворении, ... что Герион коров и не продавал и не дарил, а Геракл все-таки их угнал, считая это природным своим правом, потому что и коровы и прочее добро слабейшего и худшего должно принадлежать лучшему и сильнейшему».

170. Страбон, III, 3, 7 (о гекатомбах).

171. Порфирий, в схолиях к «Илиаде», Х, 255. Ср. Аполлодор, II, 7, 3: Геракл убил Нелея и всех его сыновей, кроме Нестора, за то, что они отказали ему в очищении от греха прежнего убийства.

172. Схолии к Еврипиду, «Андромаха», 796.

173. Страбон, XII, 3, 9 — по поводу того, что жители тех малоазиатских мест, где когда-то жили амазонки, называют себя сирийцами. К этому же стихотворению относятся, вероятно, «отрывки» 174—176; «Пиндар рассказывает, будто храм (Аполлона в Дидимах) был воздвигнут амазонками во время войны с Фесеем» (Павсаний, VII, 2, 6); «...будто Фесей и Пирифой похитили амазонку Антиопу» (Павсаний, I, 2, 1); «...и от Антиопы у Фесея был сын Демофонт» (Плутарх, «Фесей», 28).

179. Схолии к Нем. 7, 116. Амифаониды — Биант и Меламп (см. Пиф. 4 и пеан 4).

180. Климент, «Строматы», I, 10, 49; 181. Схолии к Нем. 7, 89; 182. Элий Аристид, II, р. 283 («из речей об Эрифиле»).

183. Страбон, IX, 5, 5: о том, что у Пиндара Феникс назван вождем эпирских долопов в греческом войске под Троей, чего у Гомера не было.

184. Геродиан, II, 659, 26; 185 Этимологик Гуде р. 321, 55 (текст сомнителен); 187. Плутарх, «Застольные вопросы», II, 10.

188. Страбон, XIV, 1, 28 Пиндар упоминает о каком-то Полимнасте как о знаменитом музыканте. Ср. о нем пс.-Плутарх, «О музыке», 5.

189. Схолии к Аристофану, «Осы», 308. «Море Геллы» — Геллеспонт. Из дифирамба афинянам?

190. Схолии к Пиф. 8, 53. Из эпиникиев? Об эгинском роде Мидилидов ср. Пиф. 8.

191. Схолии к Пиф. 2, 128. Ср. Ол. 1, 17 и 105 о «дорийской лире» и «эолийском ладе».

192. Схолии к Пиф. 4, 4; 193. Жизнеописание Пиндара», 6. Пифийский праздник с обильными жертвоприношениями справлялся каждые четыре года, но греки причисляли и год предыдущего праздника. Речь идет о празднике 522 или 518 г.

194. Элий Аристид, II, р. 159. Из цитаты неясно, относятся ли начало и конец фрагмента к одному стихотворению или к двум.

195. Схолии к Пиф. 4, 25. Речь идет о статуе нимфы, эпонима города; ср. начало Истм. 1.

196. Схолии к Пиф. 2. Имеется в виду Кадмея, фиванский акрополь. Ср. фр. 204.

198а. Хрисипп, фр. 180а. Цитата без имени автора, но приписываемая Пиндару всеми издателями.

198b. Афиней, II, 15. Тильфосса — источник в южной Беотии, посвященный Аполлону; здесь умер и был похоронен вещий Тиресий.

199. Плутрах, «Ликург», 21. Аглая («Блистательная») — одна из Харит (ср. Ол. 14); Пиндар вспоминает «доликурговскую» пышность Спарты времен Алкмана.

201. Страбон, XVII, 1, 19. Мендес — город невдалеке от восточного (но не «крайнего») устья Нила, где священным животным почитался козел (по греческому представлению — Пан). Ср. фр. 82.

202. Схолии к Пиф. 4, 207. Об Амфиарае?

203. Зенобий, III, 23 и др. паремиографы. Объяснение пословицы «как скифу конь»: «так говорится о тех, кто тайно рад ухватить, а открыто лишь отпирается да отрекается».

204. Схолии к Пиф. 2 — вместе с фр. 196 приводится как пример эпитета «сверкающий» применительно к городу.

205. Стобей, «Эклоги», II, 1, 21; 206. Плутарх, «Никий», 1 (стих, ставший поговоркой со значением «посягать на непосильное»).

207. Плутарх, «Утешение Аполлонию», 6. Текст сомнителен; перевод по варианту, принятому Пюшем.

209. Стобей, «Эклоги», II, 1, 21. Ср. «Жизнеописание» и приложенные к нему «изречения» Пиндара.

210. Плутарх, «О подавлении гнева», 8; 211. Плутарх, «О поздней каре от богов», 19; 212. Плутарх, «О пользе от врагов», 10; 213. Максим Тирский, 12, 1 (ср. Платон, «Государство», II, 365b); 214. Платон, «Государство», I, 331а; 215. Папирус; 217. Климент, «Педагогик», III, 295; 219. Большой Этимологик, 178, 10.

220. Плутарх, «Застольные вопросы», VII, 5, 3. По контексту, речь идет о местной и привозной снеди для застолья.

221. Секст Эмпирик, «Пирроновы положения», I, 86. Этому отрывку подражал Гораций в знаменитом вступлении к своим одам (завершая перечень: «а мне отрадней всего лирная песня!»).

222. Схолии к Пиф. 4, 410; 224. Схолии к «Илиаде», XVII, 98; 225. Схолии к Ол. 2, 42; 226. Элий Аристид, II, р. 238; 227. Климент, «Строматы», IV, 7, 49; 228. Плутарх, «Заниматься ли старикам политикой», I, 229. Схолии к Ол. 8, 92; 230. Либаний, письмо 1218; 231. Схолии к Нем. 7, 87; 232. Плутарх, «Марцелл», 29; 233. Климент, «Педагогик», III, 12, 92.

234. Плутарх, «О спокойствии души», 13; 236. Схолии к «Одиссее», X, 240.

237. Элий Аристид, II, р. 159 («к одному из слушателей, который отвлекся и забыл, кто перед ним»).

238. Схолии к Пиф. 2, 31. Об острове Кирки?

239. Геродиан, «О фигурах», р. 100; 240. Схолии к Ол. 10, 62; 241. Афи

ней, VI, 53; 242. Схолии к Аристофану, «Мир», 250 (об Эгине).

243. Геродиан, «О фигурах», р. 100. О Фесее и Пирифое. По-видимому, из оды о том, как Фесей похитил в Спарте Елену, чтобы сделаться зятем Зевса (фр. 258 = Павсаний, I, 41, 5).

244. Большой Этимологик, 513, 20 (о нимфе); 245. Оксфордские рукописи, I, 95, 5; 246. Лесбонакт, «О фигурах», р. 44; 248. Плутарх, «О льстеце и друге», 27.

Дальнейшие фрагменты Пиндара, включаемые в издания, это лишь отдельные слова и приблизительные пересказы содержания. Пюш выделяет из них только одно место, фр. 292, из Платона, «Феотет», 173е:

«...разум же, пренебрегши всем этим как пустым и ничтожным, парит надо всем, как у Пиндара, меря просторы земли, спускаясь под землю и воспаряя выше небесных светил, всюду испытывая природу любой вещи в целом и не опускаясь до того, что находится близко» (пер. Т. В. Васильевой).

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 1. <«ИОЛАЙ И КАСТОР»>

{ГЕРОДОТУ ФИВАНСКОМУ,
сыну Асоподора-изгнанника, на победу
в: колесничном беге, — песня, для которой поэт
оторвался от пеана кеосцам.
5Год — около 458.]

1с: Матерь моя Фива [1],
Носительница золотого щита,
Для меня твой труд
Превыше всяких забот!
10Да простит меня
Каменный Делос, над которым ныне моя рука,
Что дороже для доброго, чем отец и мать?
Помедли, обитель Аполлона:
Если боги со мной, —
15Допряду я до конца обе мои славы, —

1а: И на омытом Кеосе для прибрежных мужей
Выведу хор пред косматого Феба,
И на Истмийском всхолмье меж двух зыбей,
Где Кадмову полку
20Шесть венков [2] стяжала победная борьба
Во имя отчизны,
От Алкмены, родившей бестрепетнейшего из сыновей,

1э: В дрожь бросавшего псов Гериона.

Я слаживаю дар
25Геродоту на конной четверне,
Не чужими руками [3] правящему бразды,
Но хочу его смежить
С песней о Касторе и об Иолае.
Гонители колесниц,
30Лучшие меж рожденными в Спарте и Фивах,

2с: Состязатели неисчетных игр,
Украсившие дома
Треножниками, котлами и золотом чаш,
Вкусившие от победных венков,
35Просияли они светлою доблестью
И в голом беге,
И в тяжелом щитоносном грохоте [4],

2а: И в силе мышц,
Мечущей дроты и каменные диски.
40Не было тогда пятиборства —
Всякому делу был свой венец.
Осенив их ветвями гривы,
Сколько раз являлись они
Над берегом Диркеи [5], над берегом Еврота —

452э: Сын Ификла, отрасль от сева спартов,
Сын Тиндара, насельник высокой ахейской Ферапны,
Вам мой привет!

А здесь,
Облегая моею песнею
50Посидона,
Трижды священный Истм
И склон над Онхестом [6],
Меж почестей Геродоту
Я восславлю и громкий жребий отца его Асоподора,

553с: И праотцеву пашню Орхомена,
Которая его приняла
Из безмерных зыбей, из обломков крушенья [7],
Из ледяной беды.
Прирожденная участь привела его к прежнему счастью,
60Но кто знал страданье — тот зорок умом.

3а: Кто ревнует о доблести всем пылом своим,
Не жалея трудов и трат,
Тому, достигшему,
Поделом беззавистные и честь и блеск.
65Мудрому легко,
Добрым словом воздав за многие труды,
Стяжать себе всеведомую красу;

3э: А иному труду иная награда сладка,
Пастырю ли, пахарю ли, птицелову или рыболову, —
70От гиблого голода всяк бережет нутро.
И только тот,
Кто в скачке и в битве
Познал роскошество славы, —
В доброй молве
75Высшую собирает прибыль:
От ближних и от неближних —
Красную речь.

4с: Но пора нам прогреметь чередой
Зыблющему землю
80Кронову сыну,
Близкому богу [8],
Благодетелю конных колесниц,
И сынам твоим, Амфитрион,
И Миниевой долине,
85И Деметриной элевсинской дубраве,
И Евбее, —
Всем удолиям гнутых бегов;

4а: И твоя к ним причтется ограда, Протесилай,
Освященная в Филаке ахеянами.
90Но не высказать мне всего [9],
Что Гермесом-состязателем вверено
Геродоту и его скакунам, —
Малой мерой мерится стих,
А о чем промолчишь, в том больше порой отрады.

954э: Пусть же Геродот
На сверкающих крыльях певчих Пиерид
Обернет свою руку избранной листвой [10]
Пифона и алфейских Олимпиад,
Слаживая славу семивратным Фивам!
100А кто пасет про себя тайное свое добро,
Насмехаясь над теми, кто не таков, как он,—
Тот забыл, что душа его низойдет к теням
Бесславно.

<«Иолай и Кастор»> Геродоту Фиванскому, 458 г. (?). Асоподор, командовавший при Платее фиванской конницей в персидском войске, упоминается Геродотом, IX.69. По-видимому, это и был отец пиндаровского героя, вынужденный после войны бежать в Орхомен; таким образом, победа его сына на состязаниях была до некоторой степени реабилитацией запятнанного рода. Поэтому речь об Асоподоре выдвинута в центр пиндаровской оды, и пятичастное построение ее несколько необычно: славословие родине — миф (Иолай и Кастор введены как покровители колесничников) — Асоподор — славословие поэзии — и, наконец, славословие герою с его прошлыми и будущими победами. Для сочинения этой оды своему земляку Пиндар оторвался от пеана 4 для кеосцев в честь Делоса, над которым в это время работал. Дата — предположительная, по времени союза Фив со Спартой перед битвой при Танагре (символ этого союза — сочетание имен Кастора и Иолая).

 

1. Фива... — ср. фр. 195. Предполагалось, что имеется в виду действительная статуя нимфы Фивы, но это маловероятно.

2. ...Кадмову полку шесть венков... — т. е. шесть побед на этих истмийских играх досталось фиванцам.

3. Не чужими руками... — обычно владелец колесницы не сам правил, а нанимал профессионального возницу; исключения (здесь, по-видимому, просто по бедности Геродота) были так редки, что оговариваются особо.

4. Щитоносный грохот — т. е. бег в оружии; здесь это такой же анахронизм, как и в Ол. 10 (хотя далее Пиндар и обращает внимание на перемены в истории пятиборья).

5. Над берегом Диркеи... — в Фивах (городе спартов, см. примеч. к Пиф. 9.83), над берегом Еврота — в Спарте (о Ферапне см. примеч. к Пиф. 11.60—64).

6. Онхест — над Копаидским озером в Беотии, центр местного культа Посидона; как и миф о Касторе и Иолае, он упомянут здесь для подкрепления мысли о единстве фиванского и дорийского племени, ср. Истм. 4.20.

7. Крушение — по-видимому, аллегория судьбы Асоподора; впрочем, Фарнелл допускает и прямое значение — морское крушение, в котором Асоподор потерял все имущество.

8. Близкому богу... — Посидону Онхестскому; в Фивах был храм Посидона-Конопаса (схолиаст).

9. Перечень игр, где побеждал Геродот: онхестские Посидонии, фиванские игры в честь Иолая и Геракла («сынов Амфитриона», ст. 55), орхоменские Миниеи, элевсинские в честь Деметры, евбейские в честь Посидона и в честь Артемиды, фтийские в память героя троянской войны Протесилая.

10. ...избранной листвой... — пожелание пифийских и олимпийских побед.

[Гаспаров М.]

{ПЕРВАЯ ИСТМИЙСКАЯ ОДА]

1с: Мать моя, труд для тебя, для Фив златощитных
Всем я трудам предпочту, и Делос крутой
Пусть на меня не гневится, хоть должен был песню
5Раньше сложить я ему.
Что сердцам благородным дороже, чем мать и отец?
Ради них отступи, Аполлонова сень!
Песни окончу обе я по воле богов.

1а: И длиннокудрого Феба прославлю я в пляске
10Между приморских селян, где Кеос вода
Вкруг обтекает, и будет воспет перешеек
Истм, огражденный волной.
Шесть венков подарил он на играх Кадмейской стране,
Дар прекрасно-победный, для родины честь.
15Сын был Алкменой здесь рожден; был тверже, чем сталь.

1э: В страхе пред ним
У псов Герионовых лютых
Шерсть вздымалась.
Ныне хвалу Геродоту
20С его колесницей
Четвероконной сложу.
Он не доверил узды своей
Чужой руке — и за то
Я вплету ему похвалу
25С Иолаем и Кастором
В гимн хвалебный.
Этих двух героев нам
Лакедемон и Фивы родили,
Возниц сильнейших.

302с: В играх они достигали наград наивысших,
Блеском треножников дом украшен их был,
Многими чашами, кубками чистого злата.
Много победных венков
В дар стяжали. Повсюду сиял их доблести свет,
35Где в ристаньях тела обнажали мужи,
Иль где гоплиты в бег, щитами бряцающий, шли,

2а: Где заостренные копья руками метали,
Или где несся далеко каменный диск.
В играх не знали пятиединенья, за каждый
40Бой был особый венец.
Часто после, густою листвою свои кудри обвив,
Возле Дирки потока являлись они
Иль отдыхали там, где воды струил Эврот.

2э: О сын Ификла!
45Ты по рождению
Родной стране Спартанской.
О Тиндарид! Обитаешь
Ты в Терапне святой
Меж мужами ахейской страны.
50Вам мой привет! А теперь сложу
Искусно песнь я тебе,
Посейдон! Потом вспомяну
Я про Истм святой,
Про обрыв Онхеста,
55Вспомню жребий я
Богатого честью
Отца Геродота, Асоподора.

3с: Некогда он возвратился к равнине родимой,
Он из разнузданных волн и из бедствий кровавых
60Принят был ею тогда.
Ныне же прежней счастливой судьбы благосклонный поток
К нам его возвращает. Но, раз потерпев,
Будет хранить отныне он осторожность в душе.

3а: Если весь пыл и стремленья направит на доблесть
65Он, не щадя для нее затрат и трудов,
Тем, кто увидит его и в почете и в силе,
Следует зависть забыть.
Долг приятный и легкий для мудрых мужей — за труд
Слово доброе молвить о нем, и себе
70С ним заодно воздвигнуть памятник славы навек,

3э: Людям различным
Разная плата за труд
Бывает сладкой.
Пастырь овец, землепашец,
75Тот, кто птиц уловляет,
Тот, кого кормят моря, —
Думают все об одном:
Как голод им утолить. Но для тех,
Кто на играх или в бою
80Добивается славы, тому наградой
Высшей будет, если имя его
На устах сограждан
Своих и чуждых.

4с: Мне подобает земли колебателя ныне,
85Кронова сына воспеть; сосед наш благой,
Он нам помощник в бегах колесничных и конских.
Амфитрион, сыновей
Я твоих восхвалю и ущелье в Минийских скалах,
Славной рощи Деметры приют — Элевсин,
90Место Эвбейских игр, изогнутый путь беговой.

4а: Протесилай, я созданье могучих ахеян —
Храм на Филаке — в мою хвалу заключу.
Все перечислить, что в играх Гермес-покровитель
Дал Геродота коням,
95Песня ныне не может моя; ее краток размер.
Часто, впрочем, бывает — о чем умолчим,
Именно это нам принесет людей похвалу.

4э: Пусть Геродот теперь
Вознесен будет ввысь
100На дивных крыльях
Муз Пиерид сладкогласных!
Пусть с пифийских он игр,
С Олимпийских Алфея брегов
Честь принесет семивратным Фивам!
105Пусть отборной листвой
Руку он себе обовьет!
Кто ж, тайком богатея,
Смеется над щедрым,
Тот, в Аид сойдя,
110Не будет у всех на устах,
Но останется ввек бесславен.

М. Е. Грабарь-Пассек (Пиндар, Истм. 1). Печ. по изд.: Я. Ф. Дератани. Хрестоматия по античной литературе, т. 1. М., 1939, с. 112—116. Перевод в той же традиции, но более приближенный к размеру подлинника.

 

Делос... пусть на меня не гневится... — На острове Делосе находилось святилище Аполлона, бога муз.

Кеос — один из Кикладских островов.

Кадмейская страна — Фивы; основателем Фив считался Кадм.

Сын был Алкменой здесь рожден — речь идет о Геракле.

У псов Герионовых лютых — имеется в виду десятый подвиг Геракла — похищение коров трехголового чудовища Гериона.

Иолай — племянник и спутник Геракла.

Кастор — один из Диоскуров.

[Грабарь-Пассек М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 2.

{КСЕНОКРАТУ АКРАГАНТСКОМУ
сыну Энесидама, и вознице его Никомаху,
на победу в колесничном беге,
песнь посмертная для Фрасибула,
5сына Ксенократа, посланная через Никасиппа.
Год — около 470.]

1с: В старые, Фрасибул, времена,
Кто всходил на повитую золотом колесницу Муз
Навстречу гремучей своей лире,
10Тот, как стрелы, стрелы, медвяные песни свои
Тем юным, чья свежая красота
Сладкие сулила плоды
Афродите на светлом престоле.
1а: Жадная Муза не шла тогда в наем,
15И не торговала медовая Терпсихора
Нежноголосыми песнями, клеймеными серебром, —
Ныне же зовет она вслед
Слову аргосца [1] на путях его правды:
1э: «В деньгах, в деньгах — человек!» —
20Так сказал он, лишась добра и друзей.

Ты понял меня.
Не безвестное я пою —
Пою истмийскую конную победу,
Которую послал Ксенократу Посидон,
25Дорийской зеленью обвивая ему лоб,
Почитая в нем

2с: Доброго колесничника, светоч Акраганта.
Так и в Крисе
Осенил его блеском широкосильный Аполлон;
30Так и в пышных Афинах [2]
Он пришелся подстать громким почестям сынов Эрехфея
И охулки не положил на хлещущую коней
Спасительную руку Никомаха,

2а: Вовремя умевшую отпустить вожжу.

35(Это в нем познали гостеприимца
Элойцы, вестники урочного Зевсова мира [3],
И сладко выдохнули ему привет,
Припавшему к коленям золотой Победы

2э: В той земле,
40Где слывет священный лес Олимпийского Зевса
И где бессмертную честь [4]
Пожали сыны Энесидама.)

Поистине, Фрасибул,
Не забыт твой дом
45Ни милыми пирами, ни медвяными песнями:

3с: Ни бугра, ни препоны на том пути,
Каким сходит к славным геликонская честь.
Пусть же бьет мой диск дальше всех,
Как был выше всех сладким правом Ксенократ!
50Почтенный меж граждан,

3а: По всеэллинскому уставу вскармливавший скакунов,
Прилежал он всем божеским застольям;
Ветер, овевавший радушные его пиры,
Никогда не велел ему подтягивать паруса:
55Летом домывалось ему до Фасиса,
Зимою — до нильских берегов [5].

3э: И хоть завистью обвисли души людей,
Ты не промолчи
Ни о доблести отца,
60Ни об этой песне моей [6] —
Не затем она сложена, чтобы праздно коснеть!
Объяви это, Никасипп [7],
Когда ступишь на порог милого моего гостеприимца.

Ксенократу Акрагантскому, 470-е. (?). Ксенократ, брат Ферона, адресат Пиф. 6, незадолго до смерти хотел устроить родовой праздник с песнями в честь прежних своих побед, и Пиндару была заказана такая песня в честь первой победы Ксенократа, Истмийской, воспетой в свое время Симонидом (известным своими высокими гонорарами). Ксенократ умер, не дожив до праздника, но Пиндар оду написал и отправил ее своему другу Фрасибулу, Ксенократову сыну, которому в Пиф. 6 были посвящены такие горячие слова. Отсюда — слова «не безвестное я пою», отсюда и эффектная апология и древнего и своего собственного бескорыстия (а может быть, наоборот, намек на ожидаемый от Фрасибула гонорар) в начале оды. Таким образом, по существу это не столько эпиникий, сколько дружеское послание, — поэтому обычной композиции с мифом в центре здесь нет, а вместо нее — последовательные похвалы Ксенократу, Никомаху и Фрасибулу.

 

1. Слову аргосца — пословица, приписывавшаяся некоему Аристодему, современнику «семи мудрецов»; в стихах она впервые появляется у Алкея (фр. 101): «Так молвил // Аристодам // Разумное в Спарте слово: // «В богатстве — весь человек; // Кто добр, но убог, — ничтожен».

2. ...В пышных Афинах... — на Панафинейских играх, которые из местных игр ближе всего подходили по значительности к всеэллинским. Сыны Эрехфея — афиняне.

3. Зевсов мир — перемирие на время Олимпийских игр; какое отношение к нему имел Никомах, неизвестно.

4. ...бессмертную честь... — победа Ферона в Олимпии в 476 г. (Ол.2—3).

5. ...до Фасиса... до нильских берегов — т. е. до крайнего севера и до крайнего юга, — выражение, близкое к пословице. Ср. Пиф. 1.91.

6. Ни об этой песне моей — в подлиннике буквально «песнях моих»: может быть, одновременно с этой одой был послан энкомий Фрасибулу, от которого сохранился фр. 124?

7. Никасипп — учитель пения, с голоса перенявший песнь Пиндара и везущий ее сицилийскому хору; ср. роль Энея в Ол. 6.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 3.

{МЕЛИССУ ФИВАНСКОМУ,
из рода Клеонимидов
На немейскую победу в колесничном беге —
вступление к последующей песне.
5Год — около 474—473.]

с: Кто из смертных изведал счастье
В славной ли борьбе,
В мощном ли богатстве,
Но остался чист от пагубы пресыщения, —
10Тот вправе
Витать в похвалах сограждан.
Зевс,
Не от тебя ли все смертные доблести?
Долго живет блаженство при богобоязненных,
15И не вечен его цвет при лукавых уловках,

а: Но за славные подвиги
Воздаяние доблестному — песня,
Воздаяние ему — шествие
Благодарно величающих голосов.
20Доля двойной победы
К радости оборотила сердце Мелисса:
И в истмийской лощине стяжал он венок,
И в полом логе широкореброго льва [1]
Конным одолением огласил он имя семивратных Фив.

25э: Врожденная доблесть необманчива.
Славен был в колесницах Клеоним;
Колесничными трудами вымерил богатство и род его,
По матери сверстный Лабдакидам [2].
Но превратно время [3], катящее дни, —
30Только боги рождают неуязвимых.

<«Геракл»> Мелиссу Фиванскому, 474—473 гг. (?). Мелисс Фиванский одержал победу на Истмийских играх и заказал Пиндару оду о ней (Истм. 4); а пока ода писалась, он успел одержать еще одну победу, на Немейских играх, и Пиндару пришлось сделать к своей оде добавку (Истм. 3), написанную тем же размером строфы и композиционно сливающуюся с ней; одна из двух древнейших рукописей и за нею некоторые издатели представляют эти две оды как одну целую. Основная мысль оды — та же, что и в Истм. 1: победа Мелисса возвращает славу его роду, потерявшему четверых своих членов в войне на стороне Ксеркса. Отсюда и приблизительная датировка. Композиция — симметричная, пятичленная; похвала роду — миф об Аянте — похвала герою — миф о Геракле — похвала празднику; каждая мифологическая вставка связана с предыдущим куском. Любопытно, что миф о гибели Аянта здесь приводится в похвалу Гомеру и силе поэзии, тогда как в Нем. 7 — наоборот, в порицание.

 

1. ...в логе... льва — т. е. в Немее.

2. ...сверстный Лабдакидам — жена Клеонима — родоначальника была из фиванского царского рода Лабдакидов (Лабдак — дед Эдипа).

3. ...превратно время... — т. е. нужно обновлять славу рода песнями о новых победах.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 4. <«ГЕРАКЛ»>

{МЕЛИССУ ФИВАНСКОМУ,
сыну Телесия, ученику Орсея,
на истмийскую победу в разноборье —
продолжение предыдущей песни.]

51с: Милостями богов
Десять тысяч троп мне открыты;
Но легче всех
Явлена Истмом
Песнь во славу доблести твоей, Мелисс!
10Доблестью такой
Издавна цвели Клеонимиды,
И боги были с ними до людского их рубежа.
Но по-разному разные ветры бьют и гонят смертных.

1а: Издавна слывшие
15Чтимыми от фивян,
Гостеприимными меж окрестников,
Чуждыми зычной спеси,
Сколько есть безмерного дыхания славы
Над всеми, кто жив, и всеми, кто мертв, —
20Они выпили его до конца,
Досягнувши мужеством до Геракловых столбов,

1э: Кормильцы коней,
Угодники медного Ареса,
И не было доблести дальше их, —
25Как вдруг в единый лишь день
Грубая буря войны
Четырьмя мужами осиротила их блаженный очаг.

Ныне же вновь
Цветет земля,
30После черной зимы испестренная красными розами, —

2с: Так велели боги.
Потрясатель суши [1],
Царящий в Онхесте и на морском мосту, где коринфский вал,
Этою дивною песнею отцам твоим
35Поднимает с одра
Древнюю славу их громких дел:
Пробужденная от сна,
Блещет она лицом, как заревая звезда меж звед,

2а: Вестница колесничных побед,
40На всхолмьях Афин,
На сикионских играх Адраста
Стяжавшая песенную листву [2]
От былых певцов.
Многолюдных сборищ
45Не чуждалась их гнутая колесница —
Конский счет сводить со всею Элладою
Было им по душе.

Кто не дерзает — о том молчат;
2э: Кто бьется, не достигнув, — тот скрыт для Удачи.
50Она одна
Дарит лучшее и дарит худшее;
И коварство дурных опрокидывает сильных.
Не забыто, как кровавый Аянт
В ночи
55Всею мощью облег свой меч,
На позор Элладе под стенами Трои.

3с: Но Гомер его почтил средь мужей [3],
Выправил его доблесть,
Указал о нем песнь по жезлу своих божественных слов.
60Что сказано хорошо —
То звучит, не умирая,
И ложится на всеродящую землю и море
Красных дел
Негаснущий луч.

653а: Познать бы и мне благоволенье Муз,
Воспламенить бы и мне костер моих похвал
Венцом разноборцу,
Ветви Телесия — Мелиссу!
Отвагою в труде настигает он ревучего льва,
70Хитростью — лису,
Навзничь отражающую [4] орлиный вихрь,—
Все благо бойцу, лишь бы враг стал слаб!

3э: Статью он не выдался [5] в Ориона,
И смотреть на него — свысока смотреть;
75Но где мощь гнет мощь — там он тяжек.
Так в пшеничную Ливию, в Антеев дом
Пришел из Кадмейских Фив
На борьбу,
Чтоб не крылся черепами гостей Посидонов храм [6],
80Человек
Видом мал, духом тверд, —

4с: Сын Алкмены,
Исходивший землю и седое море в крутых берегах.
Укрощая путь корабельщикам [7],
85Чтобы взойти на Олимп,
Где и ныне при Эгидоносце
Обымает он прекраснейшую из отрад,
Чтимый друг богам,
Супруг Гебы,
90Царь золотого дворца,
Гере — зять.

4а: Это для него у Электриных ворот [8]
Мы, его одноземцы,
Правим мир,
95Свежие вьем венки для алтарей
И в огонь громоздим
Жертвы павшим восьмерым, закованным в медь,
Сынам от Мегары [9], дочери Креонта.
Это им
100На закате света встает огонь
И всю ночь бьет воздух душистым дымом,

4э: А наутро — быть
Годовой игре, подвигу силы,
И это там,
105Миртами [10] убеливши лоб,
Двойную свою победу явил [11] Мелисс,
После третьей, прежней, меж отроками,
Когда вверился он советному уму
Кормчего своего у кормила.
110С ним, чье имя Орсей,
Соединю я Мелисса в величании моем,
В сладких росах струящейся благости.

1. ?отрясатель суши — Посидон Онхестский и Истмийский.

2. ...песенную листву — ср. Пиф. 9.124 об обряде «филлоболии».

3. Но Гомер его почтил... — самоубийство Аянта описывалось в «Эфиопиде» Арктина, но подвиги — в «Илиаде» Гомера.

4. Навзничь отражающую... — «лисий» прием, дозволенный в разноборье, но не в простой борьбе.

5. Статью он не выдался... — редкая у Пиндара внешняя характеристика героя с помощью образов могучего охотника Ориона и коренастого Геракла (Пиндар один так прямо говорит о его невысоком росте).

6. Посидонов храм — черепами убитых им пришельцев Антей покрывал храм своего отца Посидона; миф введен с расчетом, чтобы показать «гуманизацию» культа Посидона, бога Истмийских игр.

7. ... и седое море... корабельщикам — намек на «Геракловы столпы».

8. ...у Электриных ворот в Фивах справлялся не раз упоминаемый Пиндаром праздник в честь Геракла и Иолая.

9. Павшим... сынам от Мегары... — этим Пиндар отстраняет неприятный ему вариант мифа о Геракле — безумце и детоубийце (излагавшийся уже у кикликов, Стесихора и Ферекида, а после Пиндара — в трагедии Еврипида).

10. Миртами — мирты были наградой на Иолаевых играх (схолиаст).

11. ...победу явил... — т. е., поучившись у Орсея, Мелисс стал побеждать и взрослых.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 5. <«ЭГИНА»>

{ФИЛАКИДУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Лампона, брату Пифея,
на победу в разноборье.
Год — 479—478.]

51с: Зрячая Фия [1],
Многими именами именуемая
Матерь Солнца,
Это ты научила людей
Сильное золото чтить превыше всего,
10Это в царскую твою честь
Дивно состязаются в вихревой борьбе
В море корабли и в колесницах кони,

1а: А в битвах игр
Вожделенную обретает славу
15Густо увенчанный победитель
В мощи мышц, в скорости ног.
Людская сила метится божеством.
Два лишь блага взметают пух цветущего обилия —

1э: Хорошее дело и добрая молва.
20Если выпали они тебе на долю —
Не рвись быть Зевсом: у тебя есть все.
Смертному — смертное!

Пусть на Истме расцвели два подвига борьбы
Для тебя, Филакид,
25А в Немее — для тебя вдвоем с Пифеем, —
Не вкусна мне песня без Эакидов!
И Хариты меня привели к сынам Лампона

2с: В этот город, где благ закон;
Чиста его дорога для божьих дел, —
30Не преминь же
Песнею вмешаться в похвалу его трудам,
Ибо слово — мзда для добрых бойцов,
Ибо гремят они в разноголосье флейт и лир

2а: Во веки веков.
35Это Зевсом велено им стать заботой певцов:
Сильным сынам Инея [2] — в светлых жертвах этолян,
Коногону Иолаю — в чести от Фив,
В Аргосе — Персею,
Над потоком Еврота — копью Полидевка и Кастора,

402э: А в Эноне —
Высокому пылу
Эака и Эаковых сынов —
Тех, что дважды
Боем попрали Трою
45Вслед Гераклу и вслед Атридам.
Оттолкнись же — и в путь!
Скажи:
Кто убил Кикна [3]? Кто Гектора?
Кто — эфиопского воеводу, бесстрашного Мемнона в медной броне?
50И кто вонзил копье
В лучшего Телефа над берегом Каика?

3с: И уста мои ответят:
Родина им — Эгина, остров из островов,
Издавна строенная
55Неприступная башня высочайших доблестей.
Тысячей стрел
Готов о ней грянуть мой речистый язык,
А порука тому — город Аянта,
Саламин,
60Выстоявший перед Аресом силою гребцов,

3а: Под смертным ливнем Крониона,
В бушующей гибели несчастных мужей.
Но гордыню ороси молчание [4]!
Зевс пасет и это, и то;
65Зевс — всему владыка!

А победную радость в милом меду [5]
Любит и здешняя честь.
Кто выйдет на бой,

3э: Изведав породу Клеоника [6]?
70Долгая усталь не ослепляла их мужей,
Щедрые траты не иссушали их надежд.
Так хвала же и тебе, Пифей,
Проторивший путь Филакиду меж гибкими,
В кулачном беге сильный умом!
75Отнеси ему венок, вручи льняную перевязь
И на юных крыльях устреми к нему песнь.

Герой оды — из того же эгинского рода Псалихидов, которому посвящены Нем. 5 и Истм. 6; родословные отношения упоминаемых лиц см. в примеч. к Нем. 5. Ода примечательна упоминанием о недавнем событии — о битве при Саламине, в которой эгиняне играли столь важную роль. План трехчастный, симметричный: хвала играм — хвала Эгине (в ее прошлом — Эакиды — и в настоящем — Саламин) — хвала победителям.

 

1. Фия — одна из Титанид («Феогения», 60—64), мать Солнца, Луны и Зари.

2. ...сынам Инея — Тидею и Мелеагру; культ Тидея засвидетельствован в греческой Италии, Мелеагра — более не упоминается.

3. Кто убил Кикна?.. — четыре подвига, совершенные Ахиллом, приписываются «Эакидам» в совокупности, отсюда заключение — «родина им — Эгина» и т. д. Греки перед Саламинской битвой поставили свой стан под покровительство Эакидов: «совершив молебствие всем богам, они призвали из Саламина на помощь Аянта и Теламона, а за Эаком и прочими Эакидами отправили корабль на Эгину» (Геродот, VIII.64).

4. ...молчание! — неожиданный обрыв мысли объясняется тем, что в персидской войне эгиняне сражались за греков, а соотечественники Пиндара — за персов.

5. ...в милом меду — мед был средством консервирования съестных припасов; так песня должна сохранить память о победе.

6. Кто выйдет на бой, изведав породу Клеоника?.. — вариант перевода: «пусть всяк идет на бой по примеру потомков Клеоника!..»

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 6. <«ТЕЛАМОН»>

{ФИЛАКИДУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Лампона, брату Пифея, племяннику Евфимена
на победу в разноборье.
Год — 484 или 480.]

51с: Как на мужеском цветущем пиру [1],
Повторную чашу
Я напеню песнями Муз
Во славу Лампоновой породы.
Счастливая в борьбе,
10Впервые снискала она в Немее
Лучшую красу венков твоих, Зевес;
А ныне вновь
От владыки Истма и пятидесяти Нереид,
Лучший в оружии меж сынами,
15Принял победу
Филакид.
О, если бы и третья об Эгинской земле
Брызнула возлиянием медовая песнь —
Зевсу — Олимпийцу!

201а: Кому из смертных в радость трата и труд
Для богозданных дел,
В ком святой посев богозданной славы,
Тот люб богам,
Тот бросает якорь у предела счастья,
25Радости той достичь
Раньше черной смерти и белых седин
Молит потомок Клеоника,
И я кричу
К высокому престолу Клио и ее сестер;
30Да сбудется по слову друга моего!

1э: Эакиды золотых колесниц!
Ясный мне поставлен устав:
Не излив росы славословящих похвал,
Не ступать на землю Эгины,
35Десять тысяч торных дорог след в след
Мерены по вашим подвигам
За Нильский исток [2] и за гиперборейский край.
Безъязычная или иноязычная
Есть ли даль,

402с: Где не слышано о Пелее, зяте богов,
Или о Теламоновом Аянте, или
О его отце,
Которого повел на судах,
Верного соратника тиринфянам,
45Сын Алкмены
В медную радость боя?
Это с ним он полонил Пергам [3],
Это с ним сокрушил меропов
И на флегрейского волопаса Алкионея [4], который как гора,
50Гудящую свою натянул тетиву

2а: Геракл.

Он пришел позвать его в море
И застал его на пиру.
Он стоял в львиной шкуре,
55Крепкий копьем,
А лучший Теламон
Для нектарного возлияния
Подал ему винную чашу, вздыбленную золотом, —
И Амфитриониад,
60Вскинув к небу необорные руки,
Вымолвил такие слова:
«Отец мой Зевс!
Если доброхотен ты к мольбе моей, —

2э: Заклинаю тебя, заклинаю святою клятвою:
65Да будет от Эрибеи сын,
Чтоб полна была доля моего гостеприимца!
Да будет он тверд, как шкура вкруг меня [5],
Добытая в первейшем немейском бою,
И да будет дух его мужествен!»
70Так сказал он,
И явился от бога над ним
Орел [6], царь птиц,
И сладкая радость уколола сердце его,

3с: И он молвил, зазвучав, как провидец:
75«Будет тебе сын по мольбе твоей, Теламон!»
И он прорек ему зваться Аянтом по явленному орлу
И быть первым в трудах Эниалия.
Он сказал: он сел, — но длинна мне тропа его подвигов!
К Филакиду,
80И к Пифею, и к Евфимену
Я пришел, моя Муза, кладовщиком торжеств,
И слова мои по-аргосски [7] кратки.
3а: Пятиборные три победы [8]
Пожали они на Истме,
85А иные — в густолистой Немее, —
Два светлые сына с братом их матери.
Сколько песен вывели они на свет,
Красневшею росою Харит
Увлажняя отчину Псалихидов,
90Утверждая дом Фемистия,
Обитая город, дорогой богам!
А Лампон, прилежа к их делу
Во славу Гесиодова слова [9],
Назидает, бодрит,

953э: Общую красу готовит сынам и городу,
Чтимый гостями за добрые дела,
Меры искатель [10], меры блюститель,
Чьи слова и мысли — одно.
Меж борцов он — как наксосский камень [11], острящий медь,
100И ему поднесу я
Диркейскую святую струю,
Подпоясанными дочерьми Мнемосины в золотом покрывале
Выбитую у крепких ворот
Города Кадма.

<«Теламон»> Филакиду Эгинскому, 484—480 гг. (?). Это вторая из песен, посвященных Пиндаром эгинскому семейству Лампона из рода Псалихидов (ср. более раннюю Нем. 5 для Филакидова брата и более позднюю Истм. 5 для того же Филакида); отсюда слова «повторную чашу...» в начале оды. Отец Лампон уподобляется здесь Теламону, прославивший его сын — Аянту, а сам поэт — Гераклу. Симметричная трехчленная композиция: адресат — миф — адресат.

 

1. Ср. зачин позднейшей Ол. 7. Пир обычно начинался тремя возлияниями — Зевсу Олимпийскому, Земле и героям, и Зевсу-Спасителю. Отсюда мысль: «о если бы за немейской и истмийской победами последовала бы олимпийская!»

2. Нильский исток (родина Мемнона, убитого Ахиллом) и гиперборейский край — символы крайнего юга и севера, ср. Истм. 2.41—42.

3. ...полонил Пергам — поход Геракла и Теламона против Лаомедонтовой Трои был изображен на восточном фронтоне знаменитого эгинского храма (построенного при жизни Пиндара, но уже после Саламинской битвы и этой оды).

4. О меропах и Алкионее, «похитителе быков» см. Нем. 4.28—30 и примеч.

5. ...шкура вкруг меня — каменная шкура немейского льва.

6. Орел — популярная этимология имени «Аянт» от слова «айетос», «орел».

7. ...по-аргосски — Аргос славился дорийским немногословием так же, как и Лакония.

8. ...три победы — истмийская Филакида (Истм. 6), немейская Пифея (Нем. 5) и истмийская или немейская — Евфимена (между упоминанием о нем в Нем. 5.41 и нашей одой).

9. Гесиодова слова — «Труды и дни», 412; «богатство дается стараньем». Ср., впрочем, Нем. 3.74 и примеч.

10. Меры искатель... — тоже реминисценция из Гесиода, «Труды и дни», 694: «Меру во всем соблюдай, и дела свои вовремя делай». Этот культ «меры» — сквозная черта всей греческой культуры от дельфийских изречений до этики Аристотеля.

11. наксосский камень — наксосские оселки упоминаются и Плинием.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 7. <«ФИВЫ»>

{СТРЕПСИАДУ ФИВАНСКОМУ,
племяннику Стрепсиада, павшего в бою,
на победу в разноборье.
Год — 454 (?)]

51с: Какая тебе радость радостней всех,
Блаженная Фива,
Меж радостей твоей земли?
Рождество ли Диониса,
Кудрявого сопрестольника Деметры, гремящей в медь [1]?
10Нисхождение ли высшего меж богов
В полуночном золотом дожде

1а: К Амфитрионову дому [2],
Чтобы севом Геракла настичь жену?
Или тучная дума Тиресия?
15Или мудрый о конях Иолай?
Или спарты с неустающими копьями?
Или битвенный крик,

1э: От тысяч павших друзей погнавший Адраста к конному Аргосу?
Или ставленные тобою
20Выселки Дориды в Лаконской земле
И Амиклы, павшие от твоих Эгидов [3],
По вещему слову Пифии?
Но счастье былого — сон:
Люди беспамятны

252с: Ко всему, что не тронуто цветом мудрецов,
Что не влажено в струи славословий.

Правь же ныне праздник,
Пой же красные песни
Стрепсиаду!
30Он несет от Истма многоборный венок,
Он мышцей могуч, он статью красив,
И доблесть ему под рост.

2а: Он сияет в Музах с синими кудрями,
И ветвь его осеняет
35Брата его матери, соименного ему,
Чья участь замешана под медным щитом Ареса.

Награда честному — честь:
Поистине,
Кто от милой родины отвел кровавый град,

402э: В туче боя выйдя с мечом пред вражье воинство,
Тот знай:
Великую умножит он славу о согражданах
В жизни и в смерти.
Сын Диодота [4],
45Ты недаром хвалил [5] битвенного Мелеагра,
Хвалил Гектора, хвалил Амфиарая:
Цветущую твою юность ты выдохнул

3с: В гуще первоборцев,
Где лучшие держали боевой спор
50На пределе надежд.
Несказанно было мое горе.
Но земледержец [6]
Ясное небо выпас из грозы —
И вот моя грива украшена соцветьями,
55И песня у меня на губах.

Да не тронет зависть небожителей

3а: Радостей повседневья,
За которыми вслед
Мирным шагом я шагаю в старость и в смерть!
60Смерть всем одна,
Но судьба над нею — неравная.
Где дальний взгляд — там недальний путь,
Там не вспрянуть к медному полю, где троны богов,
Там крылатый Пегас

653э: Сбросил всадника, рвавшегося к урочищам небес,
В Зевсов сход —
Беллерофонта.
Неправедной сладости — горький конец.
А ты, Локсий,
70Цветущий золотою гривой,
Дай нам и у Пифона в состязаниях твоих
Лучший венок.

<«Фивы»> Стрепсиаду Фиванскому, 454 г. (?). Стрепсиад Старший, по-видимому, погиб в бою при Энофитах в 457 г.; отсюда предположительная датировка оды. Композиция — без обычного центрального мифа, вместо него — начало с беглым перечнем местных фиванских мифов (ср. ранний гимн Фивам, фр. 29—30: старый Пиндар возвращается к приемам своей молодости), затем — похвала герою, похвала его предку и заключительная молитва. Упоминание о судьбе Беллерофонта в конце оды — может быть, предостережение заносчивым в своей победе Афинам.

 

1. ...Деметры, гремящей в медь — Деметра Скорбящая, беотийский культ, в котором засвидетельствовано употребление кимвалов (заимствованное из смежных культов Матери Богов или Диониса).

2. ...В ...золотом дожде к Амфитрионову дому — редкая контаминация мифов об Алкмене и Данае.

3. Выселки Дориды... от твоих Эгидов — опять упоминание о предках Пиндара (?), фиванском племени Эгидов, примкнувших к дорянам в их завоевании Пелопоннеса — ср. Пиф. 5.72—76.

4. Сын Диодота — Стрепсиад Старший.

5. Ты недаром хвалил... — перечисляются герои, павшие в бою, где их противникам помогали сами боги; о Мелеагре впоследствии рассказывали иначе (ср. Вакх. 5.142), но в древнейших эпических версиях («Илиада», IX.550 сл.) он погибал в битве.

6. ...земледержец — Посидон Истмийский, давший победу Стрепсиаду Младшему.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ИСТМИЙСКИЕ, 8. <«СВАДЬБА ФЕТИДЫ»>

{КЛЕАНДРУ ЭГИНСКОМУ,
двоюродному брату Никокла,
на победу в разноборье среди мальчиков.
Год — 478.]

51с: Для Клеандра в его цвету
Славную мзду трудам
Всколыхните, юные [1],
Перед блещущим косяком Телесарха, его отца:
Торжество об истмийской победе
10И о том, что в Немее обрел он силу борьбы,
За него и я
Призван воззвать к золотой моей Музе,
Свеяв скорбь с души.

Из великих вышли мы бед,
15Так нашим ли лбам сиротеть неувенчанными,
Нам ли лелеять боль?
От ненужных зол
Вынесем сладкое перед людный слух,
Избыв труды.
20Некий бог отвел
Танталову глыбу от наших глав,

2с: Непереносимую для Эллады тягость.
Страх отлетел —
Гнущей заботе конец.
25Подножного держись —
Ибо коварно
Нависло над людьми и кружит им жизненную тропу.
Время,
И только в вольности — целение наших ран.

30Преисполним же доброю надеждой сердца,
Посвятим же Эгине первоцветы Харит,
В семивратных возлелеянные Фивах!
Две сестры-близнецы [2] от единого отца,
Младшие в Асоповом племени,
35Обе вы угодны были Зевсу-царю;
И одну он поставил над городом колесниц,
У прекрасных Диркейских струй,
3с: А с тобою он спал на Энопийском острове [3],
Где и родила ты ему, тяжко гремящему отцу,
40Эака,
Любезнейшего из смертных,
Решителя распрей меж бессмертными [4];
А его богоподобные сыновья
И угодные Аресу сыновья сыновей
45Под стонущий медный гром
Подвизались в мужестве,
Безупречные разумом, мудрые душой.

Памятовал о том и блаженный сонм,
Когда Зевс и яркий Посидон
50Спорили о ложе [5] Фетиды;
Каждый желая ее, прекраснейшую в супругах,
Каждый покорствуя любви.
Но не им назначили ее участь бессмертные заботы богов,
4с: Вняв судьбе,
55Ибо молвила меж них советная Фемида:
«Суждено [6] морской богине родить
Сына-царя, царственнее отца,
И быть его дроту сильней,
Чем перун и неуемный трезубец,
60Коль сольется с нею Зевс или Зевсов брат.
Оставьте же спор:
К смертному пусть прильнет она ложу
И павшим в бою
Пусть увидит она сына своего,
65Аресу подобного мышцей,
Молнии — остротою ног.
И слово мое — вот:
Пелею, сыну Эака,
Уступить божью честь супружества,
70Ибо набожней никто не слыл в Полисной земле.
5с: Устремите же гонцов к нерушимой пещере Хирона,
Чтобы вновь не срывать нам
Листья ссор [7]
За Нерееву дочь.
75В вечер полнолуния
Пред силою витязя
Пусть она разомкнет
Милую узду девичества».
Так сказала богиня двум Кронидам,
80И они отвечали кивком [8] бессмертных бровей.

Не сгинул плод ее слов;
Вождь сам поспешил на брак Фетиды;
И уста умельцев возвестили неведающим
Молодую доблесть Ахилла.
85Он обрызгал лозы мизийских равнин
Кровью черной пагубы Телефа.
6с: Он вымостил Атридам победный возврат,
Он вызволил Елену,
Он копьем подсек жилы Трои —
90Тех, кто шел на него,
По равнине вздымавшего смертный боевой труд:
Мощь надменного Мемнона,
И Гектора, и других борцов.
Всем указал им обиталища Персефоны
95Ахилл, столп Эакидов,
Осиявший свою Эгину и корень предков своих,
В самой смерти не оставленный песнями:
Над костром его и над курганом его
Разливали Геликонские девы [9] бессмертный плач,
100Ибо велено богами:
Доброму мужу и по смерти быть в песнях богинь.

7с: Велению этому и ныне срок:
Колесница Муз
Ринулась вызвенеть память о бойце Никокле.
105Никоклу — честь!
В долах Истма причастился он дорийской зелени,
Неизбежною рукою настигая окрестников,
Не посрамив племени отцовского брата, избранного меж мужей.
Заплетите же, сверстники,
110Нежный мирт в венок многоборному Клеандру;
Недаром удача шла рядом с ним
В Алкафоевом споре [10] и меж юношей Эпидавра!
И достойный не откажет ему в похвале, —
Он не смял, он не скрыл
115Юность свою, не чуждую прекрасного.

<«Свадьба Фетиды»> Клеандру Эгинскому, 478 г. Ода написана вскоре после «великих бед» персидского нашествия и, как и Истм. 5, стремится вновь скрепить дружбу между про персидскими Фивами и антиперсидской Эгиной; отсюда поучения во 2-й строфе и напоминание о мифическом родстве Фив и Эгины. Симметричное трехчастное построение с очень развернутой центральной мифологической частью (предки Пелея — брак Пелея — потомок Пелея). Род победителя, по-видимому, не отличался в атлетике, поэтому среди прежних победителей упоминается только Никокл.

 

1. ...юные — обращение к хору мальчиков, сопровождающих победителя до дверей его дома.

2. Две сестры-близнецы — Фива и Эгина, дочери Асопа; статую Зевса с Эгиной, Фивой и другими дочерями Асопа у подножия видел еще Павсаний, V.22.6. Как политический мотив для сближения Фив с Эгиной (против общего соседа — Афин) это родство подчеркивалось еще в 480-х гг. (Геродот, V.80).

3. Энопия, как и Энона — прежнее название Эгины.

4. Решителя распрей меж бессмертными — такая честь приписывается Эаку только здесь (но ср. мифы о том, как распри Ареса с Посидоном и Аполлона с Эринниями решались перед афинским ареопагом).

5. Спорили о ложе... — иная версия, чем в Нем. 5.37, где Посидон выступает лишь как родич-покровитель Фетиды.

6. «Суждено...» — этого пророчества Фемиды о Фетиде Гомер еще не знает; может быть, Пиндар ввел этот мотив первым, и от него он перешел в эсхиловскую трилогию о Прометее.

7. Листья ссор — образ не случайный — голосование листьями было в ходу в народных собраниях, и в Сиракузах играло такую же роль, как голосование черепками (остракизм) в Афинах.

8. кивком — знаменитый по «Илиаде», I.528—530 клятвенный знак.

9. Геликонские девы — Музы, оплакивающие Ахилла: мотив из «Одиссеи», XXIV.60—62.

10. Алкафоев спор — местные игры в Мегаре, где когда-то правил царь этого имени.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 1. <«ГЕРАКЛ-МЛАДЕНЕЦ»>

{ХРОМИЮ ЭТНЕЙСКОМУ,
сыну Агесидама, на победу в конном беге.
Год — 476 (?)]

1с: Вздох державный Алфея [1],
5Ветвь прославленных Сиракуз,
Ортигия,
Колыбель Артемиды, сестра Делоса,
Тобою хочет начать
Сладостная песня моя
10Хвалу коням, чьи ноги — как буря,
И славу Зевсу Этнейскому,
Это Немея,
Это Хромиева четверня
Зовет меня впрячь мой голос
15В песнь о подвигах его побед.

1а: Подножье славы — от богов
И от дивных доблестей мужа;
Навершье славы — успех:
Муза рада гласить о великих победах.
20Осыпь же блеском
Этот остров,
Который Зевс, владыка Олимпа,
Даровал Персефоне,
Обещав мановеньем кудрей
25Тучную землю многоплодной Сицилии

1э: Увенчать вершинами изобильных городов;
И приставил к нему Кронион
Народ, обрученный с войною,
Конный, с копьями, вкованный в медь,
30Не раз срывавший
С олив Олимпии [2] золотую листву.

Много прошел я прямых путей,
Не задевши лжи.

2с: И вот я стою пред дверью
35Мужа, славного гостеприимством.
Лучшая песнь на устах моих.
Щедрый пир в дому ожидает меня —
Здесь не внове чужеядные странники;
А на хулителей есть добрые люди,
40Водой заливающие дым.
У каждого свое ремесло —
Выбери лишь верную дорогу,
И природа вооружит тебя в бой.

2а: В деле властвует сила,
45В совете — провидящий ум,
Если сила и ум — наследные,
Сын Агесидама,
Тебе дано
И то и другое на выгоду.
50Не мило мне богатство,
Утаенное в покоях дворца:
Там, где оно есть —
Пусть оно будет в радость,
Пусть оно будет в помощь друзьям,
55Ибо в ногу идут мужские надежды с мужским трудом

2э: Для меня же превыше всего —
Геракл,
Но из великих его подвигов
Трону я древний сказ [3],
60Как сын Зевса,
Едва из утробы матери,
Миновав родовые муки,
С близнецом своим братом явился свету,

3с: Как, спящего в шафрановой пелене [4],
65Гера увидела с золотого трона
И, вздувшись гневом,
Змей на него ринула царица богов [5].
Сквозь разъятые двери
В недра просторного покоя скользнули они
70Стиснуть младенцев быстрыми челюстями.
Но он поднял голову им навстречу,
Он простер неодолимые руки к первому бою,

3а: Сжал шеи обеих змей
И долгим удушьем
75Выдохнул жизнь из несказуемых тел.
Непереносимый страх
Обрушился на прислужниц у ложа Алкмены,
А сама она,
Необутая, неодетая,
80Вскинулась с ложа навстречу напору чудищ;

3э: Вожди кадмейцев
Ворвались толпою, одетые в медь;
Амфитрион,
Потрясающий обнаженным клинком,
85Предстал разить язвящее бедствие, —
Ибо своя напасть всякому страшна,
А чужая пролетает над сердцем, не тронувши, —

4с: Но застыл,
В изумлении, слившем ужас с радостью:
90Сверхчеловеческую
Увидел он смелость и силу сына —
Речи вестников несчастия
Волею бессмертных обратились вспять.

И тогда призвал он ближнего своего [6],
95Правогадателя Тиресия, первого меж пророками вышнего Зевса, —
И тот поведал пред ним и пред воинством,
С какими сын его померяется судьбами,

4а: Скольких на суше,
Скольких на море умертвит он немирных чудовищ,
100И кого из людей
На кривой дороге гордыни [7]
Настигнет его жестокая казнь;
И о том,
Как в равнинной Флегре
105Гиганты, восстав войной на богов,
Под ударами его стрел
С прахом смешают сияющие свои кудри,

4э: Поведал Тиресий;
И о том, как мирный и неизменный
110Обретет он покой от великих своих трудов,
Несравненного удостоясь воздаяния [8] —
В блаженных чертогах
Цветущую Гебу примет он на ложе свое,
И на брачном пиру
115Пред Зевсом Кронидом
Восславит его державный закон.

(«Геракл-младенец») Хромию Этнейскому, 476 г. (?). Адресат оды Хромий — старый полководец Гелона и Гиерона, муж сестры последнего, впоследствии — опекун его сына Диномена в роли правителя новооснованной Этны. Ода датируется 476 г. только на основании буквального смысла строфы 2 — о личном присутствии Пиндара в Сицилии. От традиционного зачина — сперва о городе, потом о герое — Пиндар прямо переходит к мифу, за что его укоряли в несвязности еще древние комментаторы; но смысл мифа ясен — Хромий уподобляется Гераклу как смиритель враждебных сил (с не вполне ясным для нас намеком «и в малом подвиге видна великая судьба»). Композиция асимметрична: заключительной части нет (ср. Нем. 10).

 

1. Вздох державный Алфея... — имеется в виду миф (упоминаемый еще Ивиком) о том, что элидский поток Алфей, гонясь за Аретусой, нимфой Артемиды, пересек Ионийское море и, вынырнув из-под земли, настиг ее в Сицилии близ сиракузского острова Ортигии, места почитания Артемиды. «И, говорят, в Ортигии находились конюшни Гиероновы и Хромиевы», — простодушно добавляет схолиаст.

2. С олив Олимпии — прежде всего имеется в виду, конечно, олимпийская победа Гиерона 476 г.

3. ...древний сказ — до Пиндара миф о Геракле-младенце в литературе не встречается (даже, кажется, в киклической поэме Писандра о Геракле, которой часто пользовался Пиндар), но одновременно с Пиндаром встречается на аттических вазах, а после Пиндара — на славившейся картине Зевксида.

4. ...в шафрановой пелене — шафран, подобно пурпуру, считался цветом царей и знати (ср. о Ясоне, Пиф., 4, 232).

5. ...царица богов — та же версия у Феокрита, 24, следовавшего здесь Пиндару; но по Ферекиду (Аполлодор, II, 4, 8), это сам Амфитрион хотел проверить, который сын — его, который — Зевса.

6. ...ближнего своего — в буквальном смысле слова: дома Амфитриона и Тиресия показывали в Фивах по соседству (Павсаний, IX, 11 и 16).

7. ...из людей на кривой дороге гордыни — имеются в виду Бусирис и Антей (схолиаст).

8. ...воздаяния — любопытно, что на муки и самосожжение Геракла у Пиндара нигде намеков нет.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 2.

{ТИМОДЕМУ АХАРНСКОМУ
с: Саламина, на победу в разноборье.
Время — до 480 или после 464?]

1с: Как Гомериды [1],
5Певцы сочлененных песен,
От Зевса начинали речи свои, —
Так тот, кого мы поем,
Заложил основанье побед своих на священных играх,
В многократно воспетой роще Зевса Немейского.

102с: Но ему еще суждено, —
Если век поведет его прямою тропой отцов ко славе великих Афин, —
Не раз срывать прекраснейший цвет на Истме,
Не раз торжествовать у Пифона, —
Ему, сыну Тимоноя.
153с: Где прошли горные Плеяды, —
По пятам пройдет и Орион [2].
Саламин умеет растить ратоборцев —
Это Гектору в Трое возвестил Аянт [3].
О Тимодем!
20Сила твоя, испытанная борьбой, возвеличивает тебя.

4с: Издревле
Славились Ахарны добрыми мужами;
И всегда в хвалах победителям
Тимодемиды именовались превыше всех,
25Возле царственных высей Парнаса [4]
Четыре победы унесли они с состязаний;
От коринфских мужей
5с: В долине доблестного Пелопа
Восемь венков возложили они на чело;
30На родине их победы превосходят число и счет;
А Немея подарила им семь
На играх Зевса.

Прославьте же Зевса,
Вы, сопутники Тимодема
35В славном его возвратном пути, —
И да будут ему сладостны громкие ваши голоса!

Тимодему Ахарнскому. Тимодем Ахарнский, по словам схолиаста, впоследствии одержал победу и в Олимпии, но так как в списках победителей 480—464 гг. его нет, то, по-видимому, победа была одержана раньше (484?), а немейская ода Пиндара написана еще раньше. Короткое стихотворение (не триадами, а цепью однородных строф), в котором центральная мифологическая часть сжата до двух неразвернутых образов.

 

1. Гомериды... — рапсоды (буквально «сшиватели», «сочленители песен»), исполнявшие поэмы Гомера, начинали свои выступления «запевом» в честь бога (необязательно Зевса); такие запевы легли в основу дошедших до нас «гомеровых гимнов».

2. Орион — образ небесного охотника — Ориона, движущегося по небу вслед за Плеядами (они — «горные» как дочери Атланта, титана-горы) одновременно означает: «за немейской победой последуют другие» и «за подвигами предков последуют подвиги Тимодема». Беотийскому герою Ориону Пиндар посвятил дифирамб — см. фр. 74.

3. ...возвестил Аянт — «Илиада», VII, 189—199. Почему Тимодем выступает и как ахарнянин и как саламинянин, удивлялись еще древние схолиасты; по-видимому, он был из ахарнской семьи, имевшей надел на Саламине. Пиндар пользуется этим, чтобы через Аянта связать героя со своей любимой Эгиной.

4. ...Парнаса... — перечисляются игры: Пифийские, Истмийские, местные аттические, Немейские.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 3. <«АХИЛЛ»>

{АРИСТОКЛИДУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Аристофана, на победу в разноборье,
чтобы петь на Феарийском празднике в Эгине.
Год — около 475.]

51с: Царица Муза,
О матерь наша,
Заклинаю тебя:
В священный месяц Немеи
Низойди на гостеприимный остров дорян —
10Эгину,
Ибо там над водой Асопа [1]
Ждут тебя юноши,
Строители песен, сладких, как мед,
В жажде твоего голоса.
15Разное о разном томится,
Но победа в играх
Любит песню превыше всего,
Песню, надежную спутницу
Подвигов и победных венков.

201а: Исторгни же из мысли моей
Песню изобильную!
Воздвигни громкое славословие
Владыке многооблачного неба,
Которому ты дочь;
25А я приобщу его
К лире и юношеским голосам.

Любезный труд [2]
Ожидает красу того края,
Где некогда обитали мирмидоняне,
30Чью древнюю славу
По милости твоей
Не запятнал позором Аристоклид,
Обессилев в многоборье состязания:

1э: От истомляющих ударов
35Целящее зелье —
Славная победа средь широких исменских равнин,
Сын Аристофана,
Лицом он красив,
Дела его подстать красоте,
40И если высшей достигнет он доблести, —
Нелегко проплыть еще далее
В неисходную зыбь
За теми Геракловыми столпами [3],

2с: Которые воздвигнул герой и бог
45Славными свидетелями предельных своих плаваний,
Укротив по морям
Чудовищ, чья сила непомерна,
Испытав глубинные течения,
Принесшие его к концу всех путей,
50Где указаны им грани земные.

Но к каким, душа моя,
Чуждым рубежам обращаешь ты мой челн?
Повелеваю тебе:
Неси мою Музу к Эаку и Эакову роду,
55И за речью моей полетит
Хвала достойным, цветущая справедливостью:

2а: Влечься к чужому —
Не лучшее в человеке:
Своего взыскуй!
60Здесь твоя лучшая краса
Для сладостной песни.

Доблестью древности
Радовался владыка Пелей,
Чье копье [4] было выше всех копий:
65Один, без войск, взял он Иолк [5]
И силой поверг морскую Фетиду.
Широкий силою Теламон
Об руку с Иолаем [6] разорил Лаомедонта;

2э: С ним он пошел
70И на мощь амазонок с медными луками:
Никогда
Страх, укротитель мужей,
В нем не умалил
Силу духа, —
75Кто рожден в доброй славе,
Тот тверд и весок,
А кто перенял ее,
Тот темен,
Тот дышит то тем, то этим,
80Тот не сделает твердого шага,
Тот лишь пригубит тысячу тысяч подвигов бессильным к свершению духом.

3с: Русый Ахилл
Еще отроком, под кровом Филиры [7]
Тешился славными деяниями,
85Не давая покоя
Дроту с коротким клинком,
Подобному вихрям.
В битве нес он смерть
Дикому льву и сражаемому вепрю;
90Их хрипящие туши
Приносил он кентавру, сыну Крона,
Когда было ему шесть лет,
И таков он остался навсегда.
Артемида и отважная Афина [8]
95Дивились ему,

3а: Без собак и без лукавых сетей
Настигающему оленей
Единой силою своих ног.
Да, мой сказ услышан от предков:
100Глубокий думами Хирон
Под каменным своим кровом
Взрастил Ясона,
Взрастил Асклепия,
Научив его кротким законам зелий,
105Выдал замуж Нерееву дочь [9],
Золотогрудую,
И взлелеял ее могучего сына,
Укрепив его дух наставлениями,

3э: Чтобы после,
110Вихрями морей принесенный к Трое,
Он противостал
Крику боя и стуку коней
Ликийских, фригийских, дарданских,
Чтоб, сплетясь в борьбе
115С эфиопами, носящими дроты,
Камнем положил он в мыслях своих,
Что не вернется обратно в свой дом,
Царь их, родич Гелена [10], бурливый Мемнон.

4с: Вот из какой дали
120Излучился к нам свет Эакидов;
Зевс, не твоя ли в нем кровь,
И борьбу не в твою ли честь
Взметает песнь,
Юными голосами славящая отраду Эгины?
125Заслужен этот клик
Победителем Аристоклидом,
В блеске своих трудов
Причастившим хвале
Родной остров и Феарийскую святыню [11] Пифийца.
130В испытании проясняется предел,
Которого достигает предо всеми

4а: Отрок среди отроков,
Муж среди мужей,
Старец среди старцев, —
135Три доли даны каждому смертному,
А четвертая добродетель [12] довлеет преклонным годам:
Велит она —
Быть мудрым в насущном;
И все они близки тебе, Аристоклид.

140Радуйся, друг!
Я посылаю тебе
Пенную смесь
Меда и белого молока [13],
Питье, чтобы петь
145Эолийским дуновением флейт.

4э: Мой дар — поздний,
Но быстр орел меж крылатыми,
Когда, издали выследив,
Разом хватает он в когти
150Кровавую добычу;
И только крикливые галки [14]
Ищут корма над самой землей.
А тебе
За отвагу твою, пожинающую награды,
155Клио с пышного своего трона
Дала сиять сияньем тройным —
От Немеи, от Мегар и от Эпидавра [15].

(«Ахилл») Аристоклиду Эгинскому, 475 г. (?). Адресат оды ближе неизвестен. Песня написана не тотчас после победы Аристоклида, а позже, к ее годовщине (ст. 2 и 80). Дата определяется лишь приблизительно — по сходству отдельных выражений с сицилийскими одами 476 г. План симметричный (песня — герой — миф: предки Ахилла, юность Ахилла, зрелость Ахилла — герой — песня). Культ Аполлона Феарийского (ст. 70) на Эгине неизвестен, но засвидетельствован Павсанием (II, 31, 6) для противолежащего Трезена. Из 11 од, посвященных Пиндаром эгинским атлетам, шесть относятся к Немейским и три к Истмийским: видно, что эгиняне чаще преуспевали на «малых», чем на «больших» общегреческих играх, и чаще в борьбе и кулачном бою, чем в конных состязаниях, непривычных для маленького острова.

 

1. Асоп — бог беотийской реки, считавшийся отцом нимфы острова Эгины, на Эгине реки Асоп (название, нередкое в Греции) не было. Поэтому Фарнелл предлагает понимать: «здесь, над водой Асопа» — тогда это значит, что юноши, присланные Аристоклидом за песней Пиндара, нетерпеливо ждут ее в Фивах.

2. Любезный труд — т. е. труд песни ожидает юношей.

3. Геракловы столбы — у Пиндара (здесь, в Ол. 3, 44 и Истм. 4, 12) это понятие упоминается впервые в греческой литературе; ср. «Гадир» в Нем. 4, 69.

4. Копье — знаменитое копье, сделанное Пелею кентавром Хироном и перешедшее потом к Ахиллу, упоминается в «Илиаде», XVI, 140—144.

5. ...взял он Иолк — Пелей отбил Иолк у Акаста, сына Пелия и мужа Астидамии-Ипполиты, упоминаемой в Нем. 4 и 5; «без войск», т. е. мирно — облагораживание кровавого мифа (Аполлодор, III, 13, 7).

6. ...с Иолаем — Иолай (упомянутый ради связи эгинских мифов с фиванскими, родными Пиндару) назван метонимически вместо Геракла, чтобы не затенять Теламона великим соратником.

7. Филира — мать Хирона. У Гомера о воспитании Ахилла у кентавра еще ничего не говорится.

8. Артемида и ...Афина — как богини охоты и войны.

9. Нереева дочь — Фетида.

10. ...родич Гелена — Приам, отец Гелена, и Тифон, отец Мемнона, были братья; но почему из Приамидов назван именно прорицатель Гелен, неясно.

11. Феарийскую святыню — в Эгине при святилище Аполлона Феарийского находился гимнасий, где тренировался Аристоклид (схолиаст).

12. А четвертая добродетель — намек на сентенцию Гесиода (фр. 220): «Юным — дело, зрелым — совет, а старцам — молитва»; ср. позднее сложившийся канон четырех эллинских добродетелей — мужество, разумение, справедливость и (четвертая!) «здравомыслие», т. е. чувство меры.

13. Меда и белого молока — сладкое питье, распространенное у греков; с ним сравнивается песня, начатая запевом в честь Муз, которым возлияния вином не делались.

14. ...крикливые галки — ср. Ол. 2, 88 и примеч.

15. ...от Мегар и от Эпидавра — места прежних побед Аристоклида.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 4. <«ЭАКИДЫ»>

{ТИМАСАРХУ ЭГИНСКОМУ
из рода Феандридов, ученику Мелесия,
на победу в борьбе среди мальчиков.]

1с: Радость —
5Лучший врачеватель в понесенном труде;
Песни,
Мудрые дочери Муз,
Облегчают его своим прикосновением.
Теплая вода
10Не так умягчает члены,
Как добрая похвала, напутствуемая лирой.
Слово живет дольше, чем дело,
Если милостью Харит
Язык изводит его из грудных глубин.

152с: Пусть же мне будет дано
Завести мой песенный зачин
В честь Зевса Кронида,
Немеи
И Тимасарховой победы в борьбе;
20Пусть внемлет ему благосклонно
Под сенью башен обитель Эакидов,
Повсюду льющая свет
Гостеприимной своей справедливости [1].

О если бы отец твой Тимокрит
25Еще грелся под буйным солнцем, —
Сколько пестрых звуков кифары
Он склонил бы над моим напевом,
Отзываясь победной песнью

3с: На игры в Клеонах [2],
30Нанизавшие для тебя венки,
И в Афинах, блистающих добрым именем,
И в Фивах о семи вратах,
Где у Амфитрионова светлого кургана [3]
Сплетали кадмейцы тебе цветы,
35С радостным сердцем чествуя Эгину.
Как друг к друзьям [4],
Нисшел Тимасарх в гостеприимный их город,
К благословенному добру Геракла [5] —

4с: Геракла, пред которым с мощным Теламоном
40Пала Троя,
Пали меропы [6],
Пал великий Алкионой, устрашающий воитель,
Сокрушивший камнем двенадцать колесниц
И дважды двенадцать конеборцев на них.
45Кому невероятны такие слова,
Тот не искушен в боях, —
Ибо кто действует, тот и претерпевает [7].

5с: Но долгому рассказу о тех подвигах
Противятся устав и торопливые часы,
50Хоть чара и влечет мое сердце
Коснуться их в этот праздник новолуния [8].
Соленая зыбь обмывает тебя —
Но ты укрепись пред искушениями [9]!
И тогда заведомо
55Явимся мы в сиянии, поправ врагов,
А тот, в чьих взорах — зависть,
Во мраке будет вращать
Пустую и неизменную свою мысль.

6с: Какую бы доблесть
60Ни вложил в меня властительный Случай, —
Я знаю:
Влекущееся время свершит предопределенное.

Начни же ткать и не медли,
О сладкая лира моя,
65В лидийском ладу
Милую песнь
Эноне
И Кипру [10],
Где царствует вдали Теламонов Тевкр,
70Как Аянт — на отчем Саламине,

7с: Как Ахилл — на Евксинском блистательном острове [11],
Как Фетида — во Фтии,
А Неоптолем — в пронизывающем дали Эпире.
Чьи кручи холмов под бычьими пастбищами
75От Додоны нисходят к Ионийским струям.
А у подножия Пелиона
Пелей,
Обратив десницу свою на Иолк,
Отдал город в рабство гемонянам [12],

808с: Ибо изведал он коварство
Ипполиты, Акастовой супруги:
С Дедалова клинка
Вскармливал на него потаенную смерть
Пелиев сын [13];
85Но Хирон его спас,
Во исполнение Зевсова предопределения.
Всепобеждающему огню
И львам [14], неистовым в схватке,
Чьи когти пронзительны, чьи клыки устрашают мощью,
90Положив предел,

9с: Взял Пелей себе в жены
Единую из высокопрестольных Нереид,
И дано ему было увидеть
Царских сидений возвышенный круг,
95С которых владыки неба и моря
Являли ему дары свои и мощь
В роды и роды.
Но нет путей на закат
Дальше Гадира [15];
100Обрати же снасть кораблей своих
К берегам Европы,
Ибо свыше моих сил
Досказывать до конца
Повесть о сынах Эака.

10510с: Нет —
Я пришел сюда возгласить о Феандридах
С их победами, закаляющими тело,
Олимпийскими, Истмийскими, Немейскими:
Никогда из этих испытаний
110Не возвращались они к порогу своему
Без венков, тяжелых плодами славы.
Там, о Тимасарх,
Дом твой служил победным песням.
И если ты повелишь мне
115Для Калликла, брата матери твоей,
11с: Воздвигнуть столп белее паросского камня, —
То как золото в расплаве блещет во весь свой блеск,
Так песнь о благих делах
Равняет человека божественностью царям:
120Пусть же к Калликлу
На Ахеронтов брег
Донесутся звучные мои слова
Оттуда, где цвел он под сенью Коринфа,
Состязаясь для бога,
125Глухо колеблющего тяжкие три зубца [16].

12с: Древний предок твой Евфан
Счастлив был бы воспеть Калликловы подвиги;
Но всему свои сверстники [17] —
Что воочию видел человек,
130То и мнит он поведать всех изряднее.
О, случись ему восхвалять Мелесия,
Как обернул бы он спор,
Как сплел бы речь,
Не привыкший уступать в словесном бою,
135Милостиво взирающий на тех, кто добр,
Берегущий мощь [18] против недругов.

(«Эакиды») Тимасарху Эгинскому. Адресат ближе неизвестен; по-видимому, после детских состязаний он уже не одерживал побед. Любопытно, что и отец его Тимокрит, и дальний предок Евфан, и весь род Феандридов (ст. 77) упоминаются как певцы и музыканты. Дата неизвестна и лишь условно принимается по «времени процветания Эгины»; впрочем, упоминание тренера Мелесия (ср. Ол. 8 и Нем. 6) указывает скорее на 460-е годы, чем на 470-е. Композиция трехчастная: хвала победителю (с мифологическим отступлением) — хвала его родине (через мифических ее героев) — хвала его роду.

 

1. ...справедливости — ср. Ол. 8, 26 и примеч.

2. ...в Клеонах — т. е. на Немейских играх (см. выше, с. 435).

3. ...у Амфитрионова святого кургана — общая гробница Амфитриона и Иолая у Претовых ворот в Фивах, место празднеств (см. Пиф. 9, 80 и примеч.).

4. Как друг к друзьям — о союзе Фив с Эгиною (родственных по нимфам-эпонимам, дочерям Асопа) см. Истм. 7, 17; ср. Геродот, V, 80).

5. К добру Геракла — храм Геракла в Фивах у Электриных ворот, рядом с домом Амфитриона (Пиф. 9, Павсаний, IX, 11, 1—7).

6. ...меропы — жители Коса, которых Геракл сокрушил «как ударом молнии» (ср. фр. 33а); Алкионей — гигант, пытавшийся похитить у Геракла быков Гериона.

7. ...кто действует, тот и претерпевает. — Схолиаст заключает из этих слов, что победа далась Тимасарху не без урона.

8. ...праздник новолуния — в какой эгинский праздник пелась песня Пиндара, неизвестно.

9. ...укрепись пред искушениями — по-видимому, обращение к самому себе: «в своем отступлении о Геракле мы зашли слишком далеко, но выплывем, назло врагу». Враг этот, по домыслу схолиаста, — Симонид, «который любил пользоваться дальними отступлениями».

10. Кипр, Саламин, Евксинский остров (Черного моря), Фтия — Баура отмечает, что это не только мифологические, но и политические реалии: в 480—477 гг. во всех этих местах сражался эгинский флот.

11. На Евксинском блистательном острове — схолиаст: «На Евксинском Понте есть так называемый Белый остров, на который, говорят, унесла Фетида тело Ахилла; там показывают и беговую дорогу этого героя». Остров этот отождествлялся с нын. Змеиным островом против устья Дуная; Ахилл представлялся там живущим в браке с Еленой и в соседстве с другими блаженными героями. «Владыкою Скифии» назван Ахилл уже у Алкмана.

12. ...гемонянам — Пиндар представляет древних жителей Иолка и Фтии «пеласгами», а новых, пришедших с Пелеем, — «ахейцами» (одним из племен которых были фессалийцы-«гемоняне»).

13. Пелиев сын — Акаст (см. Нем. 5): поверив наговорам Ипполиты, но не желая нарушить неприкосновенность гостя, он похитил у него меч («Дедалов», т. е. искусной работы: кователем меча был сам Гефест) и оставил Пелея на охоте на растерзание кентаврам.

14. Огню... львам... — превращения Фетиды, уклоняющейся от брака с Нелеем (первый намек на них — «Илиада», XVIII, 429—434).

15. Гадир (н. Кадис за Гибралтаром) — Геркулесовы столпы.

16. Состязаясь для бога... колеблющего... три зубца — т. е. на Истме.

17. ...всему свои сверстники — т. е. Евфан не воспел ни Калликла, ни Мелесия только потому, что не дожил до них.

18. Берегущий мощь — для похвалы тренеру Пиндар использует образ борца-эфедра, со свежими силами ожидающего противника.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 5. <«ПЕЛЕЙ»>

{ПИФЕЮ ЭГИНСКОМУ,
сыну Лампона, племяннику Евфимена, сына Фемистия,
ученику Менандра Афинского,
на победу в разноборье.
5Время — 480-е годы.]

1с: Я не ваятель [1], —
Не таковы творения мои,
Чтобы стыть им прикованными к подножиям,
Нет:
10На широкой ли ладье, в малом ли челне
Ступай в Эгину,
Сладостная песня моя,
С вестью,
Что сын Лампона, Пифей,
15Широкий силою,
Стяжал в Немее
Победный венок сугубой борьбы,
Не явив еще на щеках
Свежую зрелость, мать нежнолистных гроздий.

201а: Это дар, которым он чтит
Копьеносных героев,
Посев Зевса, и Крона, и золотых Нереид [2], —
Эакидов,
И с ними — родину свою,
25Землю, ласковую к странникам,
Мощную мужами, славную кораблями
По молитве,
Которую от жертвенника эллинского бога [3]
Вознесли ладонями к эфиру
30Многоведомые сыны Эндеиды
И могучий державою Фок —

1э: Сын богини,
Рожденный Псамафеей на обломе морском.

Но не смею сказать о страшном [4] —
35О дерзости без правоты,
Которая увела их с именитого острова,
О том божестве,
Которое бросило от Эноны в изгнание
Доблестных мужей.
40Не все то благо, что истинно
В нескрытом лике своем;
Молчание —
Порою мудрейший выбор для человека,

2с: А чтобы восславить
45Счастье Эакидов,
Силу их мышц,
Железные их войны, —
Пусть разровняют передо мною поле для дальних прыжков:
Толчок колен моих крут,
50Орлы взмывают и за море!
Благосклонны к героям,
Пели им блистательным хором
Музы на Пелионе [5],
И меж них — Аполлон,
55Настигая золотым своим плектром
Лиру о семи языках,

2а: Вел разноголосый их строй.
Начав свой запев от Зевса [6],
Славили они
60Чтимую Фетиду
И Пелея,
Которого Крефеева дочь,
Сладострастная Ипполита,
Хотела опутать обманом,
65Пестрыми уловками убедив
Мужа своего [7], блюстителя магнетов,
Лживую изготовив речь,
Будто было на нее покушение
На брачном ложе Акаста, —

702а: А истиною было противное.
Много окольного замыслив,
Умоляла она Пелея всем пылом своим;
Стрекало ее слов
Гнев вздымало в Пелее —
75Не колеблясь,
Отверг он юную жену,
Страшась недоброго от Родителя Гостеприимца [8].
И тучегонитель Зевс,
Владыка бессмертных,
80Обратил к нему взор,
Мановением с неба обещал ему
В скорые супруги
Морскую Нереиду с золотым веретеном,

3с: В родичи ему склонив Посидона,
85Чей путь — меж Эгами и славным дорийским Истмом [9],
Где радостные толпы
Под свист тростников
Встречают бога,
Соревнуясь в отваге и силе тел.

90Врожденная доля —
Мера всем свершениям человеческим.
Ты, Евфимен [10],
В объятиях эгинской Победы
Пригубил разноголосие славословий, —

953а: И ныне горд
Видеть, как племя сестры твоей,
Сев от твоего корня,
Прянул и рвется тебе вослед.
Подстать ему и Немея
100И месяц, любимый Аполлоном [11], —
Сверстников, сошедшихся к борьбе,
Он осилил дома
И осилил под сенью Нисейского гребня [12].
Я счастлив,
105Что целый город
Борется за доброе дело;
Но помни, Пифей, —
Это легкая рука Менандра
Порадовала себя
110Сладкой мздою твоим трудам,

3э: Ибо из Афин пришел к тебе созидатель борцов.
И для Фемистия [13]
Пусть найдется песнь у тебя, моя Муза,
Стряхни немоту,
115Возвысь голос,
Натяни парус до вершины мачты
И спой,
Как он, кулачный боец,
Победой своей
120Похитил в Эпидавре
Достойную честь сугубой борьбы,
И как принес он цветущие зеленью венки
К предверью Эака,
В хоре русых Харит.

(«Пелей») Пифию Эгинскому, 480-е гг. Первая из трех песен 480-х годов, посвященных эгинскому роду атлетов Псалихидов (ср. Истм. 5—6, где упоминается и Пифей). На эту же победу Пифея написал свою 13 оду Вакхилид. Отец Пифея Лампой, может быть, тождественен с упоминаемым у Геродота, IX, 78 Лампоном, сыном Пифея, сражавшимся при Платее. Композиция — традиционная, симметричная, трехчастная.

 

1. Я не ваятель... — по легенде, сообщаемой схолиастом, Пиндар потребовал за эту оду 3 тысячи драхм — цену бронзовой статуи; Пифей сперва отказался, но потом согласился, поняв, что песня принесет ему больше славы.

2. Потомок Зевса — Эак, Крона (?) — Эвдеида, мать Пелея и Теламона; Нереиды — Псамафея, мать Фока, и потом Фетида, мать Ахилла.

3. ...эллинского бога — культ Зевса Эллинского в Эгине, учрежденный после молитвы Эакидов, о которой см. прим. к пеану 6, 126.

4. ...сказать о страшном — Пелей и Теламон из зависти убили своего брата Фока, после этого Пелей бежал с Эгины во Фтию, а Теламон на Саламин. Могила Фока чтилась на Эгине возле храма Эака.

5. Музы на Пелионе... — при свадьбе Пелея и Фетиды.

6. Начав свой запев от Зевса — ср. Нем. 2, 1.

7. Мужа своего... — Акаста, сына Пелия.

8. ...родитель-гостеприимец — Зевс-Ксений, покровитель чужеземцев и гостеприимцев; характерно, что Пелеем руководят не нравственные, а религиозные соображения.

9. Посидон был женат на другой Нереиде, Амфитрите. Эги в Ахайе — одна из обителей Посидона («Илиада», VIII, 103). Истм — место состязаний в его честь; может быть, Пифей готовился к выступлению на Истме.

10. Евфимен — брат жены Лампона, дядя Пифея, победитель на местных эгинских играх.

11. ...месяц, любимый Аполлоном... — дельфиний, весенний месяц эгинского календаря, время состязаний в честь Аполлона и Артемиды (Пиф. 8, 65).

12. Под сенью Нисейского гребня — в Мегарах.

13. Фемистий — двукратный победитель на эпидаврских играх в честь Асклепия, упоминается также в Истм. 6, 65.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 6. <«ВАССИДЫ»>

{АЛКИМИДУ ЭГИНСКОМУ,
из рода Вассидов, внуку Праксидаманта,
правнуку Соклида, ученику Мелесия,
на победу в борьбе среди мальчиков.
5Время — 450-е гг.?]

1с: Есть племя людей,
Есть племя богов,
Дыхание в нас — от единой матери [1],
Но сила нам отпущена разная:
10Человек — ничто,
А медное небо [2] — незыблемая обитель
Во веки веков.
Но нечто есть
Возносящее и нас до небожителей, —
15Будь то мощный дух,
Будь то сила естества [3], —
Хоть и неведомо нам, до какой межи
Начертан путь наш дневной и ночной
Роком.

201а: Так ныне Алкимид
Являет взору
Породу свою, плодовитым подобную полям:
То дарят они людям год житья со своих равнин,
То в отдыхе приемлют они новую силу.
25Отрок-борец,
Пришел он от зовущих схваток Немеи,
Счастливый жребий выпал ему от Зевса —
Небездольным ловцом выйти из борьбы,

1э: След в след Праксидаманту [4], отцу его отца,
30Единокровному своему.
Олимпийский победоносец,
Первым Праксидамант стяжал для Эакидов
Венок алфейских ветвей,
Пять раз был венчан на Истме,
35Трижды — в Немее,
И тем вызволил из забвения Соклида, высшего из Агестимаховых сыновей.

2с: Трое их было [5], победителей в борьбе;
Вкусивших труда,
Но достигших в доблести предельного рубежа.
40Милостию богов,
Не вмещал еще стольких с бою добытых венков
Не единый дом в недрах Эллады.

Этому дому
Попутным ветром песенной славы
45Повей, моя Муза:
Моя речь о великом, как стрела из лука,
Метко ударит в цель.

2а: Для этого дома
Певцы и повести
50Сберегли подвиги миновавших мужей,
А их немало среди Бассидов, —
Рода, славного издавна,
Чья ладья плывет под грузом похвал,
Чьи гордые деяния
55Много дарили песен пахарям Пиерид.
Не от этой ли отчей крови и Каллий
Руками, одетыми в ремни,
У трисвятого Пифона
Угодил победою отпрыскам Латоны, чья из золота стрела,

602э: И просиял на закате в хоре Кастальских Харит,
А Креонтид [6]
На волноломе неутомимого моря
Принял почести от трехгодового торжества,
Где закалают быков в священной ограде Посидона,
65И он же
Львиною листвою [7] увенчал победительный лоб
Под огигийскими склонами Флиунта
С темной тенью.

3с: Отовсюду течет широкая прибыль
70К словесным людям,
Украшающим остров, добрый в славе,
Ибо Эакиды
Явленными своими великими доблестями
Несравненный жребий выметнули ему.
75Имя их распростерлось
Над сушей и морем
До самых эфиопских земель,
Куда не воротиться владыке их Мемнону [8]:
Тяжкой раною их ранил Ахилл,
80Шагнув с колесницы,

3а: Чтобы ярым острием своего копья
Сразить сына блистающей Зари.

Торную
Проложили предки дорогу к славе,
85И я рвусь по следам их, —
Но есть слово:
Который вал ударяет в борт,
Тот и тревожнее для сердца моряка.
Двойное бремя [9]
90Возложив на доброхотные плечи,
Выхожу я вестником единой из честей.
Пятой сверх двадцати,

3э: Приносимых со священных состязаний.
Их сберег
95Славный род Алкимида, —
Хоть опрометчивый жребий и лишил Политимида [10] и тебя, дитя мое,
Олимпийских цветов в священной ограде Зевса, —
А Мелесий,
Кормчий сил твоих и рук
100В быстроте своей был подобен
Дельфину в море.

<«Бассиды»> Алкимиду Эгинскому, 460-е гг. (?). Точная дата неустановима; только имя тренера Мелесия указывает, по-видимому, на 460-е гг. Ода без мифологической части, почти вся занятая перечнем побед рода Бассидов. Так как в ряду представителей этого рода (Агесимах — Соклид — Праксидамант — Феон, упоминаемый схолиастами, — Алкимид; в каком родстве с ними стоят борцы старших поколений Каллий и Креонтид и младшего — Политимид, остается неясным) слава побед доставалась не каждому поколению, а через одно (отсюда образ поля под паром в ст. 10, ср. Нем. 11), то, вероятно, такое содержание оды было навязано Пиндару заказчиками. Из 25 побед (ст. 65) Пиндар перечисляет 13: одну Алкимида, девять Праксидаманта, одну Каллия, две — Креонтида.

 

1. ...от единой матери — от Геи-Земли (Гесиод, «Феогония», 106).

2. ...медное небо — гомеровский эпитет (напр., «Илиада», XVII, 425 и «Одиссея», XI, 42).

3. Мощный дух... сила естества — у поэтов и у атлетов.

4. Праксидамант — он был первым эгинянином («Эакидом»), победившим в Олимпии в 544 г., и одним из первых, поставивших там себе статую — еще не бронзовую, а деревянную (Павсаний, VI, 18, 7).

5. Трое их было... — имеются в виду или Агесимах, Праксидам и Алкимид (промежуточные поколения не в счет), или три сына Соклида, одним из которых был Праксидам (схолиаст).

6. Каллий одержал победу на Пифийских, Креонтид — на Истмийских состязаниях.

7. Львиная листва — из Немей; соседний Флиунт назван «огигийским», т. е. древним, от имени легендарного догреческого царя.

8. Мемнону... — здесь, как и в Нем. 3, Истм. 5 и 8, из подвигов Ахилла выбрана победа над Мемноном потому, что Мемнон был сыном смертного и богини.

9. Двойное бремя — двойную хвалу прошлому и настоящему (Алкимиду и его предкам? Бассидам и Эакидам?): от более дальней хвалы поэт возвращается к более близкой.

10. ...жребий и лишил... — жребий дал им слишком сильных противников в Олимпии.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 7. <«НЕОПТОЛЕМ»>

{СОГЕНУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Феариона, из рода Евксенидов,
на победу в пятиборье среди мальчиков.]

1с: Илифия [1],
5Сопрестольница далеко мыслящих Судеб,
Дочерь Геры, великой в силе своей,
Рождающая рождаемых,
Слушай меня!
Без тебя нам не видеть ни света, ни доброй ночи
10Без тебя нам не знать и Гебы, сияющей твоей сестры, —
Хоть все мы дышим о разном;
Хоть на каждом — доли его ярмо,
И над каждым, с бичом, — собственная его судьба.

И вот через тебя
15Сын Феариона Соген,
Избранный в доблести,
Прославляется ныне в песнях
Меж пришедшими к пятерной борьбе.

1а: Недаром обитает он в краю Эакидов,
20Где песни звучат и копья стучат,
Ибо здесь
В каждом пылает дух,
Ревностью искуситься в состязании.
И чей увенчается труд,
25Тот станет для Муз истоком льющихся струй,
Которые — как мед для ума:
Ибо без песни
И великая сила пребывает во мраке.
Ведомо,
30Что единое есть зерцало для лучших дел —
Милостью Мнемосины с яркою повязью
Найти в славных напевах слов
Мзду за тяготы свои.

1э: Умный пловец [2],
35За три дня предведая бурю,
Не губит себя ради прибыли —
Ибо бедному и богатому единый путь
К смертной грани.
И все же, мнится мне,
40Слава Одиссея больше испытанного им,
А виною тому сладкое слово [3] Гомера.

2с: Вымыслы его и крылатое искусство
Некое несут величие;
Умение его обольщает вас,
45Сказками сбивая с пути;
А сердце у толпы —
Слепо:
Будь ему по силам видеть истину, —
Гневаясь за доспех [4],
50Не вонзил бы себе отточенный меч в средостенье
Мужественный Аянт,
Сильнейший по Ахилле,
На быстрых ладьях
Прямым дыханием мчащего Зефира
55Устремившийся к городу Ила,
Чтобы в битве отбить
Супругу для русого Менелая.

2а: Да, волны Аида захлестывают всех,
Рушась и на бесславного и на славного [5].
60Но честь — тому [6], кого бог
Возвеличил доброю молвою,
Попечительницей о тех, кто мертв,
Честь — тому, кто пришел узреть
Великий пуп широкотелой земли.
65Здесь,
В пифийской низине,
Опочил Неоптолем,
Разоривший Приамов град,
За который столько страдали данаи.
70По возвратном блужданье
Миновав Скирос, подплыв к Эфире [7],

2э: Недолго царил он в молосской земле,
Но навеки оставил эту честь роду своему, —
Сам же пришел к богу
75С первинами троянских добыч [8],
Где в схватке над жертвенным мясом встретил его ножом
Человек.

3с: Безмерна была тоска
Гостеприимных Дельфов;
80Но то была дань судьбе —
Ибо назначено было
Единому из царственных Эакидов
Пребыть до конца времен
В древней священной роще, у дивных стен божьего дома,
85И оттуда блюсти
Чин многожертвенных шествий [9]
Во имя благодольной Правды...
— Довольно трех слов:
Нелживым свидетелем творимого.

90О, Эгина,
Тверда моя душа
Поведать путь достославный и торный

3а: Сияющим доблестям
Твоих и Зевесовых сынов,
95Но во всем, что есть,
Сладка передышка —
Пресыщают [10]
Даже мед и милые цветы Афродиты.
Всякому
100От природы различен жизненный удел.
Иному одно,
Иному другое —
А совокупное счастье
Не в подъем одному;
105Не назвать, пред кем положила Доля такой предел.
Но тебе, Феарион,
Должной мерой отмерила она зажиток,

3э: По плечу тебе дала отваги на доброе
И не положила охулки на крепость твоего ума.
110Я твой гость —
Чуждаясь черной хулы,
Я прославлю тебя,
Я пролью на тебя, как речной поток,
Истинную хвалу,
115Достойную мзду достойным.

4с: Ахейцу от Ионийской соли [11],
Встав со мной рядом,
Не в чем меня упрекнуть —
Я верю в гостеприимство,
120Светел мой зрак меж сограждан моих,
Нет во мне надмения,
Путь мой чист от всякого насильства,
И остаток моих дней
Да будет благостен в своем приближении.
125Кто знает меня, пусть скажет —
Преступил ли я против песни порочащим словом?
Пред тобою,
О Соген из рода Евксенидов,
Я клянусь:
130Не ступал я за черту [12],
Устремляя быстрый мой язык,

4а: Как дрот с медным острием,
Отстраняющий от борьбы [13]
Невспотевшую шею и силу
135Тел, еще не обожженных солнцем.
После трудов слаще услада.
Дай же мне
Возвысить мой возглас сверх меры —
Я не тот невежда,
140Который откажет победителю в дани похвал.
Не в труд сплетать венки из цветов, —
Но дай срок,
И Муза моя совьет тебе воедино
Золото,
145Слоновью кость
И лилейный цветок [14], исторгнутый из пены морской.

4э: Но вспомнив о Зевсе при Немее,
Всколебай им
Мирный гром многоголосых песнопений, —
150Ибо где, как не в этой земле
Кротким голосом славить царя богов,
Чье семя в лоне Эгины породило Эака,

5с: Властителя городов
В добром именем отчем краю,
155Первого из гостей и братьев [15]
Твоих, Геракл.
Если причастится человеку человек, —
То отраднее всех отрад
Ближнему ближний, любящий глубью души;
160Ежели таков к тебе бог,
Поправший Гигантов, —
То волен ты, Соген,
Лелеющий сердце, нежное к отцу,
Жить в жилищах предков твоих,
165Благодатных и благословенных,

5а: Стиснутых божьими святилищами [16] по обе руки.
Как дышлами четверни.

Блаженный бог,
Не чрез тебя ли молить о милости к Согену
170Владеющего Герой [17]
И деву с серыми глазами?
Не ты ли властен
Щедро дарить смертным
Силу в неодолимых неудачах?
175Если ты сплетешь для Евксенидов
Жизнь по мере их,
Жизнь, сильную в шагу,
Жизнь благодольную
В юности и в блещущей старости, —
180То сыны их сынов
5э: Век бы хранили нынешнюю честь
И обретали бы пущую.

А о Неоптолеме
Никогда
185Неподобными словами не вымолвит мое сердце обидного!
Но полно:
Кто трижды и четырежды возвращается к одному,
Тот скуден,
Как суеслов, без конца лепечущий детям:
190«Коринф, сын Зевса...» [18]
Коринф, сын Зевса...»

<«Неоптолем»> Согену Эгинскому. Одна из самых сложных од Пиндара. Дата ее неустановима: схолиаст дает невозможную дату — 547 или 527, которую исследователи исправляют на 487 или 467; немецкая традиция (Виламовиц) предпочитает более раннюю дату, английская (Баура) — более позднюю. Оде предшествовал 6-й пеан, написанный для Дельф; он попутно касался мифа о гибели Неоптолема, посягнувшего на дельфийского Аполлона и за это позорно убитого в споре за жертвенное мясо: согласно пеану, это было ему карой за убийство старого Приама. Эгиняне, для которых Неоптолем был одним из местных героев-Эакидов, были недовольны такой трактовкой. Пиндару пришлось написать палинодию, согласно которой гибель Неоптолема была лишь исполнением древнего пророчества, что одному из Эакидов суждено покоиться в святых Дельфах, и вставить эту палинодию в очередную свою оду для эгинского атлета — в Нем. 7. Отсюда — очень сложное переплетенье тем в оде. Герою ее, Согену, посвящен зачин и конец, да еще в центре оды посвящена хвала его отцу Феариону, а во второй половине оды — обещание прославить Согена еще пышнее. Вся же первая половина оды развивает тему: «посмертная слава — превыше всего; иногда она не заслуженна — как у Одиссея, иногда же заслуженна — как у Неоптолема, погребенного в Дельфах; Гомер напрасно превознес Одиссея, я же по заслугам превознес Неоптолема, и меня не в чем винить»; и в финале Пиндар отмахивается от этих упреков уже с совершенным презрением.

 

1. Илифия — обращение к Илифии, богине рождения (удивлявшее уже схолиастов) едва ли не подсказано мальчишеским возрастом и именем Согена (что значит «рожденный здоровым»). Схолиаст сообщает, что это была первая победа эгинян в Немее среди мальчиков, поэтому ода о ней была важным заказом.

2. Умный пловец... — логика: «истинная награда доблести — слава в потомстве; богатство же не стоит риска, ибо не преодолевает смерть. Правда, слава тоже иногда бывает незаслуженной, как у Одиссея...» и т. д.

3. А виною тому сладкое слово... — ср. Ол. 1, 30—33 о Харите.

4. Гневаясь за доспех... — Аянт и Одиссей спорили за Гефестов доспех, оставшийся после убитого Ахилла, и суд войска счел достойнейшим Одиссея; Аянт не перенес обиды и покончил самоубийством. Пиндар вставляет в оду хвалу Аянту в угоду эгинскому мифологическому патриотизму.

5. ...и на бесславного и на славного. — Вариант перевода: «и на ждущего и на не ждущего».

6. ...честь — тому... — т. е. Неоптолему.

7. Эфира (здесь) — город в Эпире («молосской земле»), цари которого считали себя потомками Неоптолема.

8. С первинами троянских добыч... — т. е. приход Неоптолема в Дельфы мотивирован благочестивыми причинами, а не кощунственным желанием потребовать Аполлона к ответу за гибель Ахилла (как утверждала враждебная версия, восходящая к киклической поэме «Возвращения») или ограбить его храм (рационализированный вариант той же версии у историка-мифографа VI 

в. Ферекида, на которого ссылается Страбон).

9. ...многожертвенных шествий — на Пифийских играх. Гробница Неоптолема находилась налево при выходе из дельфийского храма (Павсаний, X, 24, 6); блюстителем правды он назван как потомок справедливца Эака. Впрочем, настоящим почетом в Дельфах он стал пользоваться только в III в. до н. э., когда возникла легенда, что он помог греческому войску отвратить наступавших на Дельфы галлов.

10. Пресыщают... — реминисценция из «Илиады», XIII, 636.

11. Ахейцу от Ионийской соли... — т. е. «даже молосский эпирот, земляк Неоптолема, не упрекнет меня за то, что я нарушил долг гостя, дурно отозвавшись о предке хозяина» (намек, что Неоптолем, собственно, не эгинянин, и обиды эгинян неуместны).

12. Не ступал я за черту... — черта, дальше которой нельзя разбегаться при размахе.

13. Дрот... отстраняющий от борьбы... — если бросок дрота (4-е состязание пятиборья) был так удачен, что почти обеспечивал атлету победу, то его противник мог сразу признать себя побежденным и отказаться от 5-го состязания — борьбы.

14. Лилейный цветок — коралл: считалось, что под водой он бел, и лишь на воздухе красен.

15. ...братьев — Эак и Геракл были братьями по Зевсу.

16. Стиснутых божьими святилищами... — дом Феариона находился между двумя святилищами Геракла-гигантоборца.

17. Владеющего Герой... — т, е. Зевса и Афину.

18. «Коринф, сын Зевса...» — пословица, имеющая смысл «сказка про белого бычка» (ср. Платон, «Евфидем», 292е). Коринфяне уговаривали мегарян не восставать против них, «не то восстенает Коринф, сын Зевса»; мегаряне выгнали коринфских послов камнями, но те и убегая, твердили: «Коринф, сын Зевса...» (схолиаст).

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 8. <«АЯНТ»>

{ДИНИЮ ЭГИНСКОМУ,
сыну Мегаса, из рода Хариадов, на победу в беге.
Год — 459 (?)]

1с: Державная Юность,
5Вестница амвросических нег Афродиты,
Ты живешь на ресницах отроков и дев,
Одного ты вверяешь ласковым ладоням Судьбы,
Другого — жестким.
Счастлив тот,
10Кто не разминулся с добрым случаем,
Кому дано
Царить над лучшими из Эротов!

1а: Лучшие из Эротов
Были пастырями Кипридиных даров,
15Витая вкруг ложа [1] Зевса и Эгины,
Чей сын расцвел
Царем Эноны [2], могучим мышцею и советом.
Многие много молили о лицезрении его,
Цвет окрестных героев без зова шел под его закон.
201э: Строители ратей в каменистых Афинах
И потомки Пелопидов в Спарте [3].
О Эак,
К священным коленям твоим припадаю я с мольбой
О милом городе и о гражданах его:
25В моих руках —
Лидийская митра [4], шитая звоном,
Немейская почесть
Двойному бегу
Диния и Мегаса [5], его отца.

30Самое прочное счастье людское —
От бога:

2с: Не бог ли некогда осыпал богатствами и Кинира [6] в приморском Кипре?
Но пусть застынет
Легкий мой шаг —
35Я вбираю воздух пред новым словом:
Многое сказанное по-многому сказано,
А новое найти и вынести на суд —
Всего грозней,
Ибо суд этот — пастбище для зависти,
40А она прилепляется лишь к доброму,
Худому она не враг.

2а: Снедью ее стал
И сын Теламона,
Брошенный на клинок [7]:
45Кто не речист, но мощен душой,
Тот в скорбном споре уступает забвению,
А лучший дар достается искусной лжи —
Так тайными голосами [8]
Услужили данайцы Одиссею,
50И Аянт, обездолен золотым доспехом,
Встретил смерть.

2э: А как несхожи были они,
Разя ранами жаркие тела врагов,
Потрясая копья, ограду смертных,
55В схватке ли над Ахиллом [9], только что павшим,
В дни ли иных трудов и многих смертей?
Издавна была ты сильна,
Вражья речь, лживая речь,
Застолье обманчивых слов,
60Измыслительница коварств,
Вредоносное зло,
Ты, насилующая всякий блеск,
Ты, возносящая гнилую честь
Темных людей.

653с: Зевс-отец,
Да не явится во мне никогда
Тот нрав!
Да будет проста дорога жизни моей,
А когда умру,
70Да не ляжет клеймо бесславия на детей моих!
О золоте молятся одни,
О бескрайних полях — другие,
А я хочу скрыть мое тело в земле,
Угодный согражданам,
75Хваля достохвальное,
А на преступное рассевая хулу.

3а: Разрастается доблесть,
Как дерево, мечущее зеленые ветви,
Возносясь во влажный эфир
80Меж мудрыми и праведными мужами.
По-разному надобны бывают друзья:
Выше всех — помощь в трудах;
Но любо и в отраде
Остановить взгляд на том, кто верен.
85О Мегас,
Вернуть твою душу в мир —

3э: Не по силам мне:
Тщетным надеждам — безумный исход.
Но мне дано
90Для рода твоего, для Хериадов твоих
Безмерный воздвигнуть
Песенный столп
Во славу быстрых ног
Дважды двух победителей.
95Я счастлив
Испустить хвалу, достойную подвига:
От ее заклятий
Безболезненна делается усталость мужа;
И еще до вражды Адраста [10] с кадмейцами пелась
100Эта славословящая песнь.

(«Аянт»). Динию Эгинскому, 459 г. (?). Дата оды предположительна: по тону ее можно думать, что Эгина уже находится под угрозой (со стороны «завидующих ей» Афин), но еще не воюет. Отсюда — напоминание об Аянте Саламинском, общем герое Афин и Эгины, и о древнем Эаке, будто бы радевшем об общих интересах Афин и Спарты (ст. 11—12). Герой оды ближе неизвестен; вместе с ним восхваляется его уже умерший отец. План трехчастный: хвала Юности и Эгине — осуждение зависти и миф об Аянте — хвала правдивому песенному слову.

 

1. Витая вокруг ложа... царем Эноны... — ср. конец пеана 6 и Истм.

2. Энона — древнее название Эгины.

3. ...в Афинах... в Спарте... — по-видимому, имеется в виду тот же миф о том, как Эак по просьбе всех эллинов отмолил от Эллады великую засуху, о котором см. примеч. к пеану 6, 126 (ср. Нем. 5, 10). Посольства к Эаку были изображены на ограде главного храма Эака на Эгине (Павсаний, II, 29, 7) — едва ли не под влиянием оды Пиндара (Виламовиц).

4. Лидийская митра — песнь в «лидийском ладе», считавшемся повышенно эмоциональным.

5. Диния и Мегаса... — отец и сын одержали по две победы (ст. 47—48) — в простом или двойном беге, из метафор Пиндара неясно.

6. Кинир, отец Адониса — не более, чем традиционный образ счастливца (ср. Пиф. 2), упомянутый здесь для контраста с несчастным Аянтом. О Кинире рассказывали и то, что он находился в кровосмесительной связи со своей дочерью Миррой (Овидий. «Метаморфозы», X); может быть, Пиндар намекает на эту «клевету», чтобы оборвать речь о Кинире и перейти к Аянту.

7. Брошенный на клинок... — см. примеч. к Нем. 7, 24. Известная трагедия Софокла «Аянт» была представлена в Афинах как раз в эти годы.

8. ...тайными голосами... — анахронизм: тайное голосование — черта новых, демократических порядков, враждебных Пиндару.

9. В схватке ли над Ахиллом... — эта схватка упомянута в «Одиссее», V, 309—310 как труднейшая из Одиссеевых битв.

10. И еще до вражды Адраста... — т. е. «услаждающие душу эпиникии пелись и до того, как Адраст в походе Семерых против Фив учредил Немейские игры, ставшие поводом для нынешнего эпиникия».

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 9. <«АДРАСТ»>

{ХРОМИЮ ЭТНЕЙСКОМУ
на победу в колесничном беге, в Сикионе.
Год — 474 (?)]

1с: От Аполлона и от сикионских стен —
5В путь, о Музы.
К новооснованной Этне,
Чьи ворота распростерты перед пришельцами,
В путь к блаженному дому Хромия
С сладким словом на песенных устах!
10Вот он взошел на колесницу,
Правя победоносными конями,
Он подал знак
К песне во славу матери и близнецов [1],
Вместе взирающих от высокого Пифона.

155.
2с: Есть меж людьми слово —
Добрые свершения в безмолвии не хоронить!
Вещий напев стихов —
Достойная дань горделивому.
20Одухотворим же гремящую лиру и флейту
Пред высотами конеборств,
Адрастом в честь Феба установленных
У Асоповых [2] струй.

Вспомнив о них,
25Не украшу ли я славными почестями
3с: Царственного героя,
Осиявшего город свой
Свежестью торжеств [3], спором сильных, блеском колесниц?
От дерзких Амфиараевых умыслов [4],
30От страшного мятежа
Он бежал далеко от родного крова и Аргоса;
Сыны Талая,
Осиленные бунтом, были безвластны,
Но он, умнейший,
35Замирил миновавший спор;

4с: Дав Оиклиду в жены
Эрифилу, укротительницу мужей [5],
Сделал он верных ему в клятве
Наибольшими меж русоволосых данаев.
40Тогда-то и вывели они воинство
На семиворотные Фивы.
Не казали им птицы [6] попутный знак,
И Кронид обращенной вспышкою
Устремлял их, обезумевших не в путь, а с пути:
455с: На открытую рвалось беду
Войско в медных доспехах и сбруях.
И берег Исмена
Отсек им сладкий возврат —
Белый дым взошел от жира их тел,
50Семь костров [7] поглотили юные мышцы их,
И только Амфиараю
Бог разверз всесильным перуном
Глубокую грудь земли,
Поглотив его с колесницею,

556с: Пока не ударило его в спину Периклименово [8] копье,
Обрушивая позор на воинственный его дух!

Пред божественным ужасом
Бегут и сыны богов.
О Кронион, родитель Зевс,
60Если есть на то сила твоя,
Отврати отсель
Сверхмужеское испытание сил
На жизнь и на смерть от финикийских копий!
Пусть по моей мольбе
65Дастся сынам этнейцев в долгую дань
Благозаконный удел,
7с: Пусть народ
Проблестит гражданственным блеском!
Здесь край мужей,
70Любителей конеборств,
И души их — превыше богатства.

Я знаю, нет веры моим словам,
Ибо всюду тайная корысть
Обирает честь, носительницу славы.
75Но кто был под щитом у Хромия
В пешем крике, среди коней и в боях кораблей, —
Тому ведомо,
8с: Что в битвенной грозе
Честь есть бог,
80Устремивший его копьеносный пыл
К отвращению бича Эниалия.
У немногих достанет духа и рук
Погнать на вражеский строй
Тучу смерти, заградительницу пути бойцам.
85Над потоком Скамандра
Слава цвела для Гектора,
А над обрывистым Гелором, где Реин брод [9],
9с: Этот свет сверкнул сыну Агесидама
В первой его молодости, —
90А об иных его днях, и на пыльной земле, и в ближнем море [10]
Еще петь мне песнь.

Из трудов юности и правды
Добрая родится старость.
Знай же, Хромий,
95Милостию божеств
Дивного причастился ты счастья:
10с: Ибо если над грудами богатств
Возносится достойная слава, —
То нет высших вершин для смертной стопы.
100Безмятежность мила застолице,

В нежных песнях распускается свежий цвет побед,
Крепнут голоса над винными чашами.
Слей вино с водой,
В чаше, сладкой вестнице пира,
10511с: Буйный сын лозы
Пусть разольется по серебряным фиалам,
Завоеванным Хромию
Конями его в священном Сикионе,
Где венчали его
110Венки Латонина сына, по уставу сплетенные,
Зевс-отец,
Дай прозвучать мне о его доблести!
По благости Харит
Дай прославить его победу
115Превыше других!
Дай достигнуть дроту моему вернее
До цели Муз.

(«Адраст») Хромию Этнейскому, 474 г. (?). 9, 10 и 11 песни не имеют отношения к Немейским состязаниям и присоединены к сборнику эпиникиев как приложение. Эта ода в честь Хромия (героя Нем. 1) воспевает его победу на Сикионских играх в честь Аполлона, учрежденных в действительности тиранном Клисфеном, а по мифу — Адрастом, когда он спасался в Сикионе от Амфиарая. Отсюда — центральный миф оды; метонимически бегство Адраста связало с учреждением Сикионских игр, метафорически поход Адраста на Фивы связан с угрозой от карфагенян («финикийских копий», ст. 28) сицилийским грекам. Композиция трехчастная, симметричная (первая часть в честь Хромия укорочена, последняя удлинена). Монострофическое (не триадическое) построение указывает, что ода должна была петься при шествии. Датировка приблизительна: во всяком случае, ода относится к первым годам по возвращении Пиндара из Сицилии.

 

1. ...матери и близнецов... — Латоны и Аполлона с Артемидой.

2. Асоп — река близ Флиунта и Сикиона, одноименная с беотийским Асопом (ср. Нем. 3, 3).

3. Свежестью торжеств... — Три части состязаний, учрежденных Адрастом: жертвоприношения, гимнастические игры и скачки.

4. Амфиараевых умыслов — Амфиарай сверг в Аргосе Талая, отца Адраста, и изгнал его сыновей; но Адраст с помощью коринфского царя Полиба заключил мир и скрепил его, выдав свою сестру Эрифилу за Амфиарая (Оиклида). Древние комментаторы видели здесь намек на распри Гиерона и Ферона Акрагантского, находившихся в таком же свойстве, как Адраст и Амфиарай.

5. ...укротительницу мужей... — Эрифила по просьбе Адраста уговорила мужа пойти в роковой поход против Фив.

6. Не казали им птицы... — мотив, подробно разработанный потом Стацием в «Фиваиде», III, 459 сл.

7. Семь костров... — см. Ол. 6, 15 и примеч.

8. Периклимен — фиванский герой, сын Посидона и Хлориды, дочери Тиресия.

9. При Гелоре отец Гиерона Гиппократ, тиран Гелы (откуда родом был Хромий) одержал когда-то решающую победу над сиракузянами. Реин брод — Ионийское море (ср. Эсхил. «Прометей», 837); вариант чтения — «Ареев», т. е. битвенный брод.

10. ...на ближнем море... — намек на сражение при Кумах в 474 г.?

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 10. <«ДИОСКУРЫ»>

{ФЕЭЮ АРГОССКОМУ,
сыну Гилия, на победу в борьбе в Аргосе,
на празднике Геры.
Время — 460-е гг. (?)]

51с: Город Даная и пятидесяти его дочерей на блистательных тронах [1],
Аргос,
Благолепную обитель Геры,
Воспойте, Хариты!
В нем сияют десять тысяч слав
10Деяниям его отваги.
Персею
Долгая слава за Медузу Горгону.
Ладонями Эпафа
Много воздвигнуто городов в Египте.
15Гипермнестру [2],
Единственный меч удержавшую в ножнах, не минует хвала.

1а: Диомед [3]
Бессмертие принял от богини сероокой и русоволосой,
А под Фивами
20Приняла земля пред Зевсовым перуном
Вещего Оиклида [4], грозовую тучу войны.

Славен Аргос и прекраснокудрыми женами —
Славу эту в древности явил Зевес,
Нисходя к Алкмене и к Данае.
25Зрелый плод ума и прямой путь правды
Сочетались здесь в Линкее и в Адрастовом отце [5],

1э: Вскормлено здесь и копье Амфитриона —
Тот, кто сильней всех счастьем,
Вошел в его родню,
30Когда медным оружием сокрушил он телебоев,
А царь богов,
Уподобясь ему обличьем своим,
Внес в чертог его
Семя неукротимого Геракла —
35Геракла, супруга Гебы,
Прекраснейшей из богинь,
Ступающей по Олимпу близ матери своей, блюстительницы супружеств.

2с: Коротко дыхание уст моих,
Не исчислить ему всех благ, что на доле священной ограды Аргоса,
40И тяжко ему противостоять всей зависти людской.
Но ты, Муза,
Пробуди добрые струны моей лиры,
Заботой своей коснись состязаний,
Где медный спор [6]
45Сгоняет народ к бычьим жертвам Геры,
И к той борьбе,
Где Феэй, сын Гилия,
Двойною победой достиг забвенья благопонесенных трудов.

2а: Некогда при Пифоне
50Осилил он все эллинское воинство [7];
При Истме и Немее,
Счастливый приходом, домогся он венка,
Утруждая Муз
Трижды у морских ворот [8]
55И трижды средь священных равнин, по Адрастову чину.

Отец наш Зевс!
Сердце его жаждет [9], хотя уста его молчат.
И свершение трудов его — в тебе.
Не минует милость твоя
60Мольбы того, кто в неробком сердце несет отвагу.

2э: И я пою то, что ведомо лишь богам,
И я пою того, кто в высокой борьбе соревнуется о пределе!
А высший устав —
Это тот, что ставлен Гераклом в Писе:
65Предвестием были
Сладкие голоса афинских торжеств,
Дважды тебя приветившие, —
Недаром земля, обожженная огнем,
В расписных тайниках сосудов
70Несла оливковый дар [10]
Славному храбрецами народу Геры.

3с: Не впервые
Милостию Харит и Тиндаридов
Честь, завоеванная в борьбе,
75Следует знатному племени
Предков твоей матери, о Феэй!
Будь я сородичем Фрасиклу и Антию [11],
Не пришлось бы мне скрывать свет очей моих перед Аргосом!
Город Прета, кормилец коней,
80Сколько раз
Цвел ты победами [12]
И в низинах Коринфа, и четырежды у Клеонских мужей!

3а: Из Сикиона к тебе притекли
Одаренные винными серебряными чашами,
85Из Пеллены —
Облаченные нежащими шафранами,
А медь твою многую не впору перечесть,
Не вмочь оценить, —
Медь от Клитора, и Тегеи, и ахейских нагорных городов,
90Медь от Ликея,
Снесенную к Зевсу данью побед
Бегу ног, силе рук.

3э: Кастор с Полидевком, кровным своим,
Гостями были Памфая, —
95Так диво ли,
Что пророс его род лучшими из состязателей?
С Гермесом и Гераклом
Братья-блюстители Спарты, широкой в плясках [13],
Правят цветущие жребьи схваток
100И пекутся о честных мужах, —
Необманно племя богов.

4с: Переменною чередою
День они пребывают при Зевсе, милом отце,
И день — в полых недрах Ферапны.
105Един их жребий,
Ибо это Полидевку милей,
Чем всецело быть ему богом и жить в небесах,
А Кастору мертвым лежать в бою.
Это Идас, гневаясь за быков [14],
110Пронзил его острием жадного копья,

4а: И это Линкей
Увидел его с Тайгета скрытым в дубовом дупле,
Ибо взором был острее всех земножителей.
Быстрой стопой
115Помчались сыны Афарея,
Смелое дело
Замыслили они в уме своем,
Но страшная казнь настигла их от Зевса.
За ними по стопам ринулся сын Леды [15],
120У отчей гробницы вышли они на него лицом к лицу,

4э: С отчей гробницы схватив точеный камень, убранство Аида,
Чтобы им уметить
В грудь Полидевка.
Но он не рухнул, он не отступил:
125В бок Линкею вогнал он медь летящего копья,
А Идаса дымным огненосным громом поразил Зевс,
И оба сгорели, покинутые, —
Смертным не под силу тягаться с сильнейшими.

5с: Быстро воротился Тиндарид
130К мощи своего брата;
Был еще брат живым,
Но хрипло вылетало его дыхание.
Проливая горячие слезы,
Со стоном
135Выговорил Тиндарид, возвысив свой голос:
«Отец Кронион,
Есть ли мне какое избавление от страданий?
Ниспошли, о владыка, смерть
За ним и мне!
140Кто теряет друзей, тот теряет честь, —
Ибо редкий из людей, пособников в наших трудах,

5а: Верен в беде».
Так молвил он;
И Зевс,
145Представ перед ним,
Обратил к нему ответное слово:
«Ты — мой сын,
Но после меня приблизился к матери твоей
Герой ее и муж,
150Излив в нее смертное семя.
Я вручаю твой выбор тебе:
Если хочешь ты, чуждый смерти и мерзкой старости,
Обитать на Олимпе
С Афиною и с Аресом, о черном копье, —

1555э: Жребий в твоих руках.
Если же бьешься ты за кровного твоего,
Если хочешь ты поровну с ним разделить удел, —
Половина дыхания твоего будет в глубях земли,
Половина — в золотых чертогах небес».

160Так сказал Зевс, —
И не было двух мыслей в уме у Полидевка.
А бог
Разомкнул очи и уста [16]
Бойцу, с головой, одетой в медь, —
165Кастору.

(«Диоскуры») Феэю Аргосскому, 460-е ее. (?). Ода на победу в местном аргосском состязании в честь Геры; интересна тем, что композиция ее не трехчастная, а двухчастная: миф о Диоскурах, покровителях игр (связанный с адресатом оды через его мифического предка Памфая) составляет вторую ее половину, а первая строится по привычной симметрической схеме «город — герой — город». Дата неизвестна; скорее всего, относится к 460-м годам, когда в Аргосе держалась олигархия, сумевшая подчинить соседние Микены и Тиринф (поэтому среди аргосских героев перечисляются и Амфитрион, родившийся в Микенах, и Прет, правивший в Тиринфе и известный по мифу о Беллерофонте (ст. 12 и 41).

 

1. Зачин оды напоминает знаменитый гимн молодого Пиндара (фр. 29—30) и Истм. 7.

2. Гипермнестра, единственная из 50 данаид, отказавшаяся убить своего мужа Линкея, была героиней трилогии Эсхила, поставленной в Афинах как раз около этого времени.

3. Диомед, с помощью Афины сражавшийся под Троей даже против Афродиты и Ареса, чтился как бог во многих греческих колониях в Италии; схолиаст свидетельствует, что об этом писал еще Ивик.

4. Оиклид — Амфиарай, ср. Нем. 9, 24—26; «грозная туча войны» — гомеровское выражение о Гекторе («Илиада», XVII, 243).

5. ...в Линкее и в Адрастовом отце... — могилы Линкея (мужа Гипермнестры) и Талая на аргосской площади упоминаются Павсанием, II, 21, 2.

6. ...медный спор... — наградой на аргосских играх Геры были медные щиты.

7. ...воинство — вместо «толпа» — обычная у Пиндара метафора.

8. ...морские ворота — Истмийские, Адрастов чин — Немейские игры.

9. Сердце его жаждет... — герой мечтает одержать победу и в Олимпии.

10. ...оливковый дар... — кувшины с оливковым маслом, награда на панафинейских состязаниях; Пиндар видит в этом предвестие венка из оливковых листьев, награды на олимпийских состязаниях.

11. Фрасикл и Антий — эти «предки матери» Феэя ближе неизвестны.

12. Перечисляются победы на играх Истмийских, Немейских (о «Клеонских мужах» ср. Нем. 4, 17), сикионских (о серебряных наградах ср. Нем. 9, 52), ахейских (о плащах, которыми награждали в Пеллене, ср. Ол. 9, 97), аркадских (в честь Зевса в Ликее, Афины в Тегее, Персефоны в Клиторе).

13. Широкой в плясках — Кастор и Полидевк считались изобретателями военной пляски «пиррихи», распространенной в Спарте.

14. ...гневаясь на быков... — Диоскуры вместе со своими двоюродными братьями Идасом и Линкеем, сыновьями мессенского царя Афарея, похитили стадо быков; Афариды при дележе попытались забрать всю добычу себе; за это Диоскуры захватили их собственное стадо, те погнались за победителями и убили Кастора, хотя и погибли сами. Пиндар намеренно скрадывает мотивы, чернящие поведение Диоскуров, особенно — Полидевка, сына Зевса. Источник Пиндара — киклические «Киприи» (в гесиодовской традиции сыновьями Зевса являются оба Диоскура, и отбивают они у Афаридов не быков, а невест, дочерей Левкиппа).

15. ...сын Леды — собственно, «сын Зевса», ибо сыновьями Леды были и зачатый от Зевса Полидевк, и зачатый от Тиндара Кастор.

16. Разомкнул очи и уста... — тонко подмеченная последовательность: пробудив

шийся человек сперва осматривается, потом начинает говорить (В. Крист).

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ НЕМЕЙСКИЕ, 11.

{АРИСТАГОРУ ТЕНЕДОССКОМУ
на его избрание пританом.
Год — около 446.]

1с: Реина дочь [1],
5Сопричастница пританеев,
Гестия,
Сестра высочайшего Зевса
И Геры, с ним разделяющей престол,
Прими подобру в обитель свою
10Аристагора,
Допусти к сияющему жезлу твоему
Ближних его!

Они чтут тебя, правя высокий Тенедос,
1а: Они возносят к тебе первой из всех богов
15Обильные возлияния и обильный жир,
Лира и песнь откликаются им,
Закон Зевса-Гостеприимца блюдется у них
На пирах [2] во веки веков.
Дай же Аристагору
20Достичь двенадцатимесячного предела своего
Со славой и без печали!

1э: Блажен для меня и его отец Аркесилай,
Дивный телом, бестрепетный смолоду;
Но кто и обильем велик,
25Кто и видом своим превосходит всех,
Кто и силой проблистал, подвизаясь в боях, —
Пусть помнит:
Он в смертное тело одет,
И концом концов
30Будет земля, которая его прикроет.

2с: Слава ему —
В добрых речах сограждан его,
Слава ему —
В песенной красе и в медовом бряцанье струн!
35Венцом над Аристагором блещут шестнадцать побед,
В простой борьбе и в двойной борьбе по ближним местам,
Гордость его и славной его породы.

2а: Боязливы были надежды отца его и матери —
Силу сына
40Отвратили они от схваток Пифона и Олимпии!
А я клянусь:
Появись он у Касталийских струй,
Появись он под сенью рощ на Кроновом берегу, —
Воротился бы он славнейшим иных состязателей,

452э: Отпраздновал бы пятилетнее торжество, заповеданное Гераклом [3],
Увенчал бы кудри багрецом ветвей.
Увы, меж людей
Иные из благ теряет заносчивое тщеславие,
Иные же — робкий дух,
50Презрительный к собственной силе,
За руку оттягивающий от успеха, который ждут.

3с: Не видится ли в нем
Древняя кровь спартанского Писандра,
Который из Амикл
55С Орестом привел к Тенедосу [4]
Медную эолийскую рать?
Не видится ль и кровь Меланиппа [5], предка матери его,
Слившаяся с Писандровой над потоком Исмена?
Древние доблести [6]

603а: Чередуют силу поколений людских:
Черные пашни не плодоносят подряд,
Деревья благоухают цветами не вровень каждый год,
Всему нужна перемена.
Тот же удел
65Правит и смертным людом.

3э: От Зевса смертным
Открытых знамений нет —
Лишь бесстыдная надежда живет в наших телах,
Когда шагаем мы к подвигам,
70Когда замышляем несчетные деяния;
Русло же их
Отбегает далеко от нашего предвидения.
Кто ловит прибыль —
В меру лови,
75Ибо всех безумий острее
Страсть о недоступном.

Аристагору Тенедосскому, 446 г. (?). Песня вообще не является эпиникием, а скорее — сколием: (так ее и обозначал Дидим); победы героя перечисляются, но все они — на местных состязаниях. Герой — брат того Феоксена, на чьих руках, по преданию, умер Пиндар (фр. 123, отсюда — предположительно поздняя датировка); Пиндару он близок по двойному родству — по отцу со Спартой (родиной Эгидов), по матери с Фивами. Коллегия пританов в Тенедосе обладала верховной властью в государстве в течение года.

 

1. Реина дочь — обращение к пританейской Гестии как хранительнице государственного очага. Поэтому ей «первой из всех богов» (ст. 6) приносили жертвы новоизбранные должностные лица.

2. На пирах... — должностные лица текущего года обедали в пританее на государственный счет.

3. ...пятилетнее торжество, заповеданное Гераклом... — Олимпийские игры (см. Ол. 10).

4. ...привел к Тенедосу... — эпизод колонизации эгейских островов после выселения ахейцев от натиска дорян в Эолиду; впрочем, Страбон (XIII, 1, 3) приписывает это не Оресту, а его сыну Пенфилу.

5. Меланипп — один из защитников Фив от похода Семерых, бившийся с Тидеем.

6. Древние доблести... — тема, сходная с Нем. 6, 8—10; ею логически объединяется вся ода: «жизнь переменчива, и ни отец героя не должен упорствовать в своем величии, ни сам герой в своей вынужденной скромности».

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 1. <«ПЕЛОП»>

{ГИЕРОНУ СИРАКУЗСКОМУ
и: коню его Ференику на победу в скачке.
Год — 476.]

1с: Лучше всего на свете —
5Вода [1];
Но золото,
Как огонь, пылающий в ночи,
Затмевает гордыню любых богатств.
Сердце мое,
10Ты хочешь воспеть наши игры?
Не ищи в полдневном пустынном эфире
Звезд светлей, чем блещущее солнце,
Не ищи состязаний, достойней песни,
Чем Олимпийский бег.
15Лишь отсюда многоголосый гимн
Разлетается от мудрых умов,
Чтобы славить Кронида
У блаженного очага Гиерона —

1а: Гиерона, который владеет
20Скиптром правосудия в стадообильной Сицилии,
Гиерона, у которого в житнице —
Наливные колосья всех добродетелей,
Гиерона, который блещет
Славословием песнопений
25Среди нашего веселья на его гостеприимном пиру.
Сними же с гвоздя
Дорийскую лиру,
Если в душу скользнула сладкою заботою
Радость о Писе и о Ференике [2],
30Который, мчась при Алфее,
Не касаем бичом,
Причастил победе своего господина —

1э: Царя Сиракуз,
Любителя конеборств.

35Слава Гиерона сияет
В этом славном мужами поселенье лидийского Пелопа —
Пелопа, которого полюбил держатель земли Посидон,
Когда Клото воздвигла его из чистой купели
С плечом, блиставшим слоновьей костью.

40...Но нет [3], это сказки:
Ведь так часто людская молва
Переходит за грани истины;
И сказания, испещренные вымыслами,
Вводят в обман.

452с: Ведь Харита,
Подательница всего, что нам мило,
Столько уж раз
Представляла нам неверное верным!
Нет: бегущие дни — надежнейшие свидетели:
50Человек о богах
Должен говорить только доброе,
И на нем не будет вины.
Пелоп, сын Тантала!
Я скажу о тебе иное, чем предки:
55Я скажу, что некогда твой отец,
Созывая богов на милый Сипил,
Благозаконно
Воздавал им пиром за пир, —
И когда-то сверкающий трезубцем бог
60Схватил тебя и унес,

2а: Ибо страсть придавила его сердце.
На своих золотых конях
Он вознес тебя к Зевсу в небесный широкославный чертог,
Где такая же страсть поселила потом Ганимеда [4].
65Ты исчез,
И люди искали, но не нашли тебя для матери;
А завистник-сосед
Стал, таясь, рассказывать людям,
Как в воду, кипящую на огне,
70Острым изрубленное ножом,
Падало тело твое,
Как делили его за столом на куски и ели.

2э: Нет!
Я не смею назвать людоедами богов!
75Слишком часто кара настигала богохульников.
Если олимпийцы чтили когда-нибудь смертного
Это был Тантал;
Но не мог он переварить своего великого счастья —
За великую гордыню понес он от вышнего Отца
80Величайшую казнь:
Исполинский камень, нависший над лбом.
Он рвется его свалить,
Он забыл блаженный покой,
3с: В безысходной жизни он окутан мучением,
85Четвертым к трем [5] —
Потому что он похитил у вечноживущих
Для сверстных себе [6] застольников
Нектар и амвросию,
В которых было бессмертье.
90Неправ,
Кто надеется, человек, укрыться от ведома бога!
Оттого-то
И вернули его сына бессмертные
К кратковременной доле жителя земли.

95А когда расцвели его годы,
Когда первый пух отемнил его щеки,
Он задумался о брачной добыче,

3а: О славной Гипподамии, дочери писейского отца.
Выйдя к берегу серого моря,
100Он один в ночи
Воззвал к богу, носителю трезубца,
К богу, чей гулок прибой, —
И бог предстал пред лицом его.
Сказал Пелоп:
105«Если в милых дарах Киприды
Ведома тебе сладость, —
О Посидон!
Удержи медное копье Эномая,
Устреми меня в Элиду на необгонимой колеснице,
110Осени меня силой!
Тринадцать мужей, тринадцать женихов [7]
Погубил он, отлагая свадьбу дочери:

3э: Велика опасность, и не для робкого она мужа, —
Но кто и обречен умереть,
115Тот станет ли в темном углу праздно варить бесславную старость,
Отрешась от всего, что прекрасно?
Испытание это — по мне,
А желанная победа моя — от тебя!»
Он сказал —
120И слова его были не праздными.
Для славы его
Дал ему бог золотую колесницу и коней с неутомимыми крыльями [8].

4с: Он поверг Эномаеву мощь,
Он возлег с его дочерью,
125И она родила ему шесть сыновей,
Шесть владык, блистающих доблестью.
А теперь,
Почитаемый ярью кровавых возлияний,
Он почиет [9] у Алфейского брода,
130И несчетные странники стекаются к его могиле
Помолиться у алтаря.
Но слава его,
Слава Пелопа
Далеко озирает весь мир с Олимпийских ристалищ,
135Где быстрота состязается с быстротой
И отважная сила ищет своего предела;
И там победитель
До самой смерти
Вкушает медвяное блаженство

1404а: Выигранной борьбы, —
День дню передает его счастье,
А это — высшее, что есть у мужей.
А мой удел —
Конным напевом, эолийским ладом
145Венчать героя.
Я знаю:
Никого из ныне живущих,
Столь искушенного в прекрасном, столь превосходного в могуществе,
Не прославим мы складками наших песен.
150Некий бог, пекущийся о твоих помышлениях,
Бдит и над этим твоим признанием, Гиерон.
Если он не оставит тебя —
Я верю, что я вновь еще сладостней прославлю

4э: Стремительную твою колесницу [10],
155Проложив колею благодетельной хвалы
По склонам издали видного Крония:
Самую крепкую стрелу свою
Муза еще не сработала для меня.

Разным людям — разное величие;
160Высочайшее из величий — венчает царей;
О, не стреми свои взоры еще выше!
Будь твоей долей —
Ныне попирать вершины;
А моей —
165Обретаться рядом с победоносными,
Первому во всем искусстве перед эллинами.

(Пелоп) Гиерону Сиракузскому, 476 г. Ода писана во время поездки в Сицилию. Самая ранняя из од в честь Гиерона: ст. 8 еще не обнаруживает вражды к соперникам-поэтам. В александрийской традиции поставлена первой среди Олимпийских од, так как прославляет величие Олимпийских игр и первого их основателя — Пелопа. Пелоп чтился в Олимпии как местный герой: на восточном фронтоне большого Олимпийского храма находилась знаменитая скульптурная группа, изображающая Пелопа и Эномая перед их состязанием, поставленная лет через 15 после оды Пиндара. В оде — отчетливый симметричный план с мифом посередине (причем миф двупланный: положительный образ Пелопа оттенен отрицательным образом Тантала): игры и победитель — Пелоп-любимец — Тантал — Пелоп влюбленный — игры и победитель. «Прекраснейшая из всех песен на свете», — называет ее Лукиан («Сон», 7), вторя общему суждению.

 

1. ...вода — знаменитое начало этой оды интриговало еще античных читателей. Проще и вернее всего толковал его Аристотель («Риторика», I.7): «обилие лучше скудости, потому что от него больше пользы; оттого и сказано — “Лучше всего на свете вода”». Однако схолиасты напоминают и о философии Фалеса Милетского, учившего, что все вещества происходят из воды, и о мифологии Гомера, в которой началом всего был Океан («Илиада», XIV, 246).

2. Ференик («Победоносец») — имя коня, уже приносившего Гиерону в 482 и 478 гг. победу на Пифийских скачках.

3. Но нет... — самый развернутый образец критики традиционных мифов у Пиндара. Обычная версия этого архаического мифа гласила, что Тантал, желая испытать всеведение богов, изрубил на куски своего сына Пелопа, сварил в котле и подал к пиру, и Деметра, отвлеченная мыслями о потерянной Персефоне, даже съела кусок плеча; но остальные боги (по Вакхилиду, фр. 42 — Рея), возмутившись, вновь оживили Пелопа в котле, съеденное плечо заменили ему слоновой костью, а Тантала предали наказанию. Пиндар предлагает морализированный вариант мифа, заменяя котел — купелью, в которой мойра Клото омывает новорожденного Пелопа; слоновую кость — природной белизной его плеча, прельстившей Посидона; а казнь Тантала объясняет только его попыткой украсть бессмертие для смертных.

4. Ганимеда... — по Илиаде (V.265; II.232) Ганимед жил до Пелопа, но по «Малой Илиаде» кикликов — после Пелопа (схолии).

5. Четвертым к трем... — неясное место: схолиасты считают, что имеются в виду или четыре великих преступника в аиде — Сизиф, Титий, Иксион и Тантал, — или четыре казни — голод, жажда, страх нависшего камня и бессмертие (возможны и другие комбинации). У Гомера («Одиссея», XI.582—592) не упоминается нависший камень, у Пиндара — голод и жажда.

6. Для сверстных себе... — т. е. не для Пелопа, который, таким образом, невинен в грехе отца.

7. ...тринадцать женихов... — могилы их показывались как достопримечательность близ Олимпии, их перечисляет Павсаний (VI.21, 10—11), следуя Гесиоду, как и Пиндар. Ср. фр. 135.

8. ...с неутомимыми крыльями... — так были изображены кони Пелопа на знаменитом «ларце Кипсела», хранившемся в Олимпии (Павсаний, V.17.7). Для пиндаровского облагораживания мифов характерно умолчание о том, как Пиндар подкупил Миртила, возницу Эно

мая, погубить хозяина, а потом погубил самого Миртила.

9. Он почиет... — курган Пелопион в олимпийском альтисе, описываемый Павсанием (V.13); там ежегодно приносили в жертву черного барана.

10. ...колесницу... — мечта Гиерона о колесничной победе в Олимпии (которая считалась самой почетной) исполнилась в 468 г.

[Гаспаров М.]

{ОЛИМПИЧЕСКАЯ ПЕРВАЯ ПЕСНЬ]

Всех элементов вода превосходней,
Злато богатств среди пышных, вельможных,
Как между всех преизящнее блеском,
5Пышущу пламени нощью подобно.
Хощешь ли, Муза, победы возвысить, —
Звезд не ищи, светозарнее тихих
Солнца полдневна лучей теплотворных,
Кои, пустыню воздушну протекши,
10Мир освещают вокруг, — и славнейших
Ты не ищи же торжеств олимпийских.

Душу поэтов они
Пламенем всю напояют,
Кронова сына когда,
15Сидя Хирона в чертогах,
Счастьем, богатством цветущих,
Звучно возносят, поют.
Скиптр правосудья вращает
Он в многостадной Тринакре,
20Доблестей цвет всех сбирая,
Блещет, красой озаряясь
Песен, согласных с музыкой,
Кои мы дружески, часто
Сидя с ним вкруг за трапезой,
25В славу ему восклицаем.

Снемли с стены сей дорийскую цитру,
Коль олимпийский конь Победоносный,
Ныне на рыцарских играх риставший,
Сладостным дух твой пленяет восторгом.
30О! как он берегом быстро Алфея
Без подстрекания, гордо, красиво,
Мчал сиракузска царя конелюбна,
К цели летя по всему ипподрому,
Громкой победой меж всеми блистая,
35Честь своему приобрел тем владыке.
Слава доныне о нем
Седы, града пролетает,
Рождшим толь много вождей
Лидским Пелопсом селепны;
40Бог, препоясаный морем
Землю, его возлюбил.
Мощный Нептун, как изъяла
Вреюща светла коноба
Клота его, и ему тут
45Кости слоновой вложила
Снега белейшее рамо.
Верь, что чудесность бывает:
Сплошь, пестро сказок убранство
Нравится более правды.

50Прелесть поэзьи, волшебная сила,
Звуком своим всех пленит, услаждая;
Ризою басню почтенной облекши,
Ложному часто дает вероятность,
Лучший свидетель грядущее время;
55Смертных всех есть лишь одна принадлежность,
Чтоб с умилением в сердце глубоким
Провозглашать всем богов благостыню.
Если не будет кто винным в чем много,
Тот и ответу подвергнется мало.
60Сыне Танталов! тебя
Ныне воспеть я намерен,
Прежде не пета никем, —
Твой как отец на трапезу
Звал всех богов в свой любимый
65Град, Сипилию, к себе:
Скиптра трезубна державец,
Страстью к тебе вспламеняся,
Взявши тебя, как добычу,
Зевсу всечтиму далече
70На огнеконном снаряде
В светлы взнес неба чертоги;
Но для услуги сей самой
Был Ганимед там уж прежде.

Бывшу ж тебе от всех смертных сокрыту,
75Как отыскать и посланцам родившей
Было тебя уже больше не можно, —
Завистью мрачною, злой, воушенны
Тайны соседы всем слух распустили,
Будто бы тело твое все на части
80Было прерублено острой секирой
И, во кипящей воде разваренно,
Ночью богам в кругу пира носимо;
Сладостно ими, как снедно, пожерто.
Но возвещать мне о том,
85Будто бессмертные алчны,
Дерзко, безумно, грешно; —
Сильно того я страшуся.
Коль богохульников часто
Ярый сражает перун!
90Чтили ль кого земнородных
Неба блюстители, боги, —
Был то Тантал. Но, увы! он,
Чашей блаженств упоенный,
Много собою кичася,
95Гневной свел мщенье десницы:
Камень над ним преужасный
Зевс, яко гору, повесил.

Вечно с главы его отревает,
Вечно бежит от него и спокойство:
100Жалкий страдалец, меж трех он четвертый
Жизнь провождает свою всю в мученьи,
Сколь в бесполезном, столь горьком рыданьи,
Что у богов, даровавших бессмертье,
Тайно священный похитил он нектар.
105Также унес и амброзию сладку
Для угощенья смертных клевретов,
О, суета сокрываться от вышних!
В кару за тяжкий толь грех
Боги обратно сослали
110Сына в род смертных его,
Столь увядающий скоро.
Юность же розоцветуща
Черным лишь власом вокруг
Щеки его отенила,
115Сердце прельстилось мгновенно
Браком ему обещанным
Со Ипподамией милой,
Дщерью владельца Олимпий.
К пенну он ночью шел морю,
120Трезубодержца подхолмна
Вызвал, и бог лишь явился, —

«Сильный царь вод! — рек он, — ежели дары
Благоугодны тебе суть Венеры,
Медно копье удержи Аэммона,
125Скрой в Элизей и меня ты с собою
На колеснице твоей быстротечной.
Там с ним сразяся, победу обрящу.
Тридцать уж им женихов перебито;
Дочь же его и поныне в невестах.
130Так! лишь опасностей те не встречают,
Коих вся в нежности жизнь протекает.
Мне же коль рок уж судил,
Чтоб умереть неизбежно,
Век свой бесславно почто
135Мрачности в недре скрывая,
Дел уклоняться геройских,
Жизнь всю влачить со стыдом?
Нет! нет! — иду я сражаться!
Путь лишь открой мне счастливый». —
140Тако вещая, — и спешно
Душу он бога восхитил,
Коя, озаряя в нем сердце,
Пролил сиянье на взоры,
Дав ему неутомимых
145Коней златых с колесницей.

От Аэммонова гнева избегши,
Деву исторг он со славой ко браку,
Седмь воевождей ему породившу;
Тщилися чтить все они добродетель.
150Днесь ему жертвы курятся надгробны,
Кои на бреге он злачном Алфея
Во благолепии внемля, почиет.
Холм его вкруг как могильный обходят,
Тож и алтарь его в праздничных играх,
155Где собирается сонм чужестранцев.
Блещет далеко Пелопс
Славой торжеств олимпийских
Со ипподромов своих;
Сила где, быстрость ног гибких,
160Мышцы и жилы напрягшись,
Рьяно вдруг спорят с собой.
Луч от победы награда,
Витязей ввек услаждает,
Слаще златого сота.
165Да и кому чем сей вящще
Радостью льзя наслаждаться,
Как не тому, где вседневно
С блеском она вспять струится
И утешает нас снова?

170Песнью эольской и мне днесь надлежит
Витязя игр увенчать бранноносна,
Копна ристанья по праву известну.
Кто меж гостей здесь есть из иностранных,
Иль из живых где суть люди на свете,
175Царств что в правленьи, наук и художеств
Во превосходстве с ним мог бы поспорить?
Нет! не дерзнет уж никто, как он только,
Быть возвеличен подвижников в лике
Благозвучащими песньми достойно.
180Бог твой покров, о Хирон!
Нежно он бдит над тобою,
Коль он не снимет впредь длань,
Взыду на красный холм Кронов
И в сладкогласнейших кликах
185Бег колесниц воспою.
Муза меня окрыляет,
Как быстролетную стрелу:
Взнесся тот сим, а сей оным,
Ты же над всеми вершина.
190Шествуй же, в дол не взирая,
Сей и всегда высотою:
Благо с тобой жить мне, витязь!
Грецию песни осветят.

Г. Р. Державин (Пиндар, Ол. 1). Печ. по изд.: «Сочинения Державина, с объяснит. примеч. Я. Грота», т. 2. СПб., 1865, стр. 559. Перевод 1805 г., сделанный с немецкого перевода Ф. Гедике. Размер — вольно сочиненная триада из правильно повторяющихся дактилических строф.

[Державин Г.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 2. <«ОСТРОВА БЛАЖЕННЫХ»>

{ОЛИМПИЙСКАЯ ВТОРАЯ
Ферону Агригентянину, одержавшему в дроме колесницею]

Свидетели в свещенье лире
Вы, песни, ими же светим,
5Какому днесь ирою в мире,
Какому богу возгласим;
Заступник Пизы Дий державный;
Начатками победы славной
В ней игры учредил Алкид;
10Но победитель колесницей
Ферон прославлен зде сторицей
И предков честь и град хранит.

По многим подвигам явленью
Родоначальницы его,
15Седоша на реце священной,
Красе владычества сего,
И быша славное селенье
Земли сиканской удобренье,
И мзда им счастье и любовь,
20Вси доблести мужей святые,
Богатства, почести благие,
Иройскую блюдущи кровь.

О Хронов сыне, всех правитель,
Олимпа небодержец бог,
25Ты, игрищ наших всехранитель,
Ему же в алтарях чертог
На брезех светлого Алфея,
Взыми молению, да спея
В твоей заступе, поживут
30На отчине своей безбедны
Сыны ироев сих наследны,
И славу их себе блюдут.

Нам вещь рождающее время
Всесильное в нас сотворить,
35Бессильно нам неправды бремя
На правду властно прелагать.
Но зол прошедших память в роды
Законами на нас природы
Веселием потреблена,
40Егда по скорбям и язвленьям
Судами их в призор моленьям
Нам радость с выспрь преподана.

О сем свидетельствует жребий,
Сужденный Кадмовым сынам,
45Сим играм учрежденным в требы,
Постигшим некогда их злам,
Но ныне санятся престолы,
И матерь Бакхова на долы
Перуном горним ниспаде,
50Но ныне Дием и Палладой
И Гроздоносцевой отрадой
Честна в Олимпе по беде.

Предание о смертной Ине
И по сему же нам гласит,
55И яко в славной той пучине
В бессмертны сонмы Нереид
Участница их благ включилась.
Егда твердь Фивом озарилась,
И ясный рано виде день,
60О бурях к западам не знаем, —
Вся жизнь нам, ю же провождаем,
Лишь тишь и буря — свет и тень.

Се по сему от Имармены
Отцам твоим суды, Ферон,
65Им благ судилися измены,
И вкупе нищета и фрон
Со дня, в кой в Кифероне Лая
Эдип идущий повстречая,
Отца в нем своего уби,
70И тако совершил не знанно
Таинственные несказанно
Пророческие Дельф судьбы.

То зрящи фурия от гроба
На род сей язвы все простре;
75Сыны отцеубийцы оба
Друг друга поразиша в пре;
Но Полиников сын Адрастов
Ферсандр, как ветвь от древних растов,
Воздвиг и поздним нам сий дом.
80Енесидим сей дом пробавил;
А сын его Ферон прославил
Сему Ферону лирный гром.

В Олимпии един венчался;
В гиссопном месте славе брат
85Его ристаяй причащался,
Когда двунадесять он крат
Вокруг столпа в конец ристаше.
Успех веселие нам наше.
Ей! доблестью плоды богатств;
90Да их дарами люди спеют
И состязательны умеют
Стяжати славу всю изрядств.

Богатства с доблестьми от века
Соуз лучащих в мир светил
95И истый свет для человека,
Его же свет сей просветил,
Грядущих тайны проницает,
И ведый их провидец знает.
По смерти души темны злых
100Мучениям вданы всегдашним:
Плутоновым судьею страшным
Истязан всяк о злах своих.

Но праведные тамо скверны
И зол изъятые живут;
105Их души семо благоверны,
И тамо их избегнет труд;
Там день не вечеряет мраком,
И солнце невечерне зраком
Дарит их кротким в век лучом;
110И нуждам удовлят телесным
Не прорствуют движеньем песным
Ни ралом острым, ни веслом.

Обетам верные на роте
Беседуют к богам самим;
115Там радость, сущая нам в льготе,
Не добыта трудом лихим;
Клятвопреступству же там кары.
Но иже душ светильник ярый
И в ад и в сени сей земли
120Трикраты, не гасив, носили
И в Диевых путях ходили,
Вступают к Хрону разветли.

Селенье се богоблаженных,
Да внидут в радость и покой!
125Зефиром с вод невозмущенных
Свежится вечною весной.
Там крины — цвет златосиянный;
Из струй с древес же и с поляны
Растут там дивные цветы,
130И праведные их сплетают,
И их венцами прилагают
Главам и дланям лепоты.

Там Радамант, судья вселенны,
При Хроне праотце сидит,
135И всяк престол там вознесенный
Земли престолу подлежит.
Там Кадм с Пелеем воцарился,
И Ахиллес туда вселился
Фетиды теплою мольбой —
140Сей муж, Гектора в персть вселивший,
Мемнона ж черного сразивший,
Рожденного на свет Зарей.

Мой тул исполнен стрел глашащих,
И разум гласу слух сему,
145Но звон их разумом летящим
Не внемлет темный муж ему.
Хвала природному пииту —
Но слову, худогом излиту,
От сердца ль полного хвала?
150То слово — вранов крик бесчестных,
Теснящихся в зыбях небесных
Вкруг громовержцева орла.

Обаче время дух мой вещий
Напречь к стрелянью тетиву,
155Куда лететь стреле до вещи,
Усердием светить молву:
Да в Агригенту долетает,
Да град хвалою постигает;
Сто лет ты, граде, славно спел,
160Но в сонме сильных и вельможных
Ты лучшего в стезях возможных
Ферона нашего не зрел.

Но видим злобы посяганье
И подвиг бешеных мужей,
165На счастие его восстанье
И темных оных полк затей,
Воюющих его доброты.
Но изочти его щедроты,
Сей вольный дар его руки —
170Бесчисленны бо неисчетны
И нескончанны и несметны,
Как в море велием пески.

Аноним (Пиндар, Ол. 2). Печ. по недавней публикации: И. М. Бадалич. Пять Пиндаровых песен в неизвестных русских переложениях XVIII в. «Известия АН СССР», серия литературы и языка, т. 32, № 1,1973, с. 58—70. Рукопись второй половины XVIII в.; публикатор допускает, что автор этих переводов — Павел Фонвизин, младший брат автора «Недоросля». Перевод сделан обычной для русского XVIII в. одической 10-стишной строфой; необычно для этого времени обилие архаизмов и славянизмов в языке.

[аноним]

{ФЕРОНУ АКРАГАНТСКОМУ,
сыну Энесидама, на победу в колесничном беге.
Год — 476.]

1с: Песни мои, владычицы лиры [1],
5Какого бога,
Какого героя,
Какого мужа будем мы воспевать?
Над Писою властвует Зевс;
Олимпийские игрища учредил Геракл
10От первин победы [2];
Но воскликнем мы ныне о Фероне,
Ибо победоносна была его четверня.

Он милостив к странствующим,
Он оплот Акраганта,
15Он цвет от корня достопрославленных предков,
Блюстителей города;

1а: Много вынесши духом,
Они обрели это священное обиталище над рекой,
Они стали зеницей Сицилии,
20Время и Судьба бодрствовали над ними,
Осыпая богатством и благом
Родовую их доблесть.
И ты, Зевс,
Сын Крона и Реи,
25Восседающий на престоле Олимпа,
Над вершиною игр у Алфейского брода,
Тронься моею песней
И оставь им в твоей милости отчие поля —

1э: В роды и роды.
30Все, что было, и правое и неправое,
Не станет небывшим,
Не изменит исхода
Даже силою Времени, которое всему отец [3];
Но милостивый рок может погрузить его в забвение.
35Нестерпимая боль, укрощенная, умирает,
Заглушаясь радостями удач,
2с: Когда Доля, ниспосланная от бога,
Возносит наше счастье до небес.

Такова и повесть о царственных дочерях Кадма [4]:
40Тяжкое претерпели они;
Но бремя горя ниспало с их плеч
Пред силою блага.
Длиннокудрая Семела, пав от громовой стрелы,
Вновь жива на Олимпе,
45Где любит ее Паллада [5],
Любят Музы,
Вдвое любит родитель Зевс,
И больше всех любит сын ее, повитый плющом.
2а: А в пучине,
50Средь Нереевых дочерей,
Ино
Обрела негаснущую жизнь на вечные века.

Не предуказан смертным
Час их смерти;
55Доживем ли до заката спокойного дня,
Детища солнца,
Не нарушив его блаженства?
Радость и тягость,
Волна за волной, набегают на род человеческий, —

602э: Это Доля,
Из рода в род блюдущая судьбу людскую,
Вместе с счастьем, даром богов,
Посылает людям и горе
Переменною чередой.

65Так роковой сын Лаия [6]
Умертвил встреченного отца
Во исполнение древнего вещания пифии, —
3с: И Эринния с пронзающим взором
Сокрушила братоубийством его воинственный род.
70Но Ферсандр [7], пережив Полиника,
В новых битвах снискав себе новые почести,
Стал спасительным отпрыском для корня Адрастидов,
И плод его семени,
Сын Энесидама,
75Достоин славы
В хвалебных песнопеньях и в бряцании лир.

В Олимпии

3а: Он сам обрел свой победный дар;
У Пифона и на Истме
80Вместе с братом [8], равным ему во славе,
Увенчала его общая Харита
За двенадцать пробегов колесничной четверни.
Счастье победы
Смывает труд состязанья.
85Богатство, украшенное доблестью,
Ведет мужа от удачи к удаче, от заботы к заботе,

3э: Сияет звездой,
И нет сияния, свойственнее человеку,

Владея таким уделом,
90О, если бы знал человек грядущее!
Если бы знал он,
Как, миновавши смерть [9],
Презренные души тотчас постигаются карами!
За вину в этом царстве Зевса
95Некто в преисподней изрекает роковые приговоры.
4с: Лишь достойные мужи
Обретают беструдную жизнь
Там, где под солнцем вечно дни — как ночи и ночи — как дни.
Силой рук своих
100Они не тревожат ни землю, ни морские воды,
Гонясь за прожитком;
Радостные верностью своей,
Меж любимцев богов
Провожают они беспечальную вечность;
105А для остальных —
Муки, на которые не подъемлется взор.

4а: Но те, кто трижды
Пребыв на земле и под землей,
Сохранили душу свою чистой от всякой скверны,
110Дорогою Зевса шествуют в твердыню Крона [10].
Остров Блаженных
Овевается там веяньями Океана;
Там горят золотые цветы,
Возникая из трав меж сияющими деревьями
115Или вспаиваемые потоками.
Там они обвивают руки венками и цепями цветочными

4э: По правым уставам Радаманфа [10],
Избранного в сопрестольники
Горним отцом, супругом Реи, чей трон превыше всего.
120Там Пелей, там Кадм,
И туда вознесла Ахилла [11]
Мать его, тронув мольбами Зевсово сердце, —
5с: Ахилла, которым повергнут
Гектор, столп Трои, незыблемый, непобедимый,
125Ахилла, которым преданы смерти
Кикн и эфиоп [12], рожденный Зарей.

Много есть острых стрел
В колчане у моего локтя.
Понимающим [13] ясны их речи —
130А толпе нужны толкователи.
Мудрый знает многое отроду —
А кому потребно ученье,
Те, как вороны [14],
Оба каркают болтливо и праздно

1355а: Против божественной птицы Зевса.
Сердце мое, нацель же свой лук без промаха.
В кого мы уметим,
Спустив прославляющие стрелы с тетивы милосердного духа?

В Акрагант ли
140Обращу я заветное слово
Нескрытного моего ума?
Сто лет [15] не рождал этот город
Мужа, добрее к друзьям,
Мужа, щедрее в дарах,
1455э: Чем Ферон.
Пусть неправедная зависть восстает на хвалу,
И злоязычие безумцев
Тщится покрыть забвением славные дела, —
Неисчислимы пески,
150И сколько отрады людям принес Ферон,
Кто в силах поведать?

(Острова Блаженных») Ферону Акрагантскому, 476 г. Ферон Акрагантский, союзник Гиерона, правил Акрагантом в 487—472 гг.; дочь его была замужем за Гелоном Сиракузским, а после смерти Гелона (478) вышла по завещанию за его брата Полизала; третий брат, Гиерон, изгнал Полизала, тот искал помощи у Ферона (намек на это — в ст. 6?), грозила война, очень опасная для Акраганта и для всего греческого господства в Сицилии; но в 476 г. при посредничестве только что прибывшего в Сицилию Симонида Кеосского был заключен мир (Диодор, XIII.86). Это совпало с олимпийскими победами Гиерона и Ферона на скачках 476 г., что было сочтено завершением бед и добрым знаком будущего; символом этого и выступают в оде Пиндара Острова Блаженных (уже античные комментаторы видели в рассуждениях Пиндара о превратностях судьбы и конечной удаче намек на политические события). Эта тема Островов Блаженных и метампсихоза — явный отголосок популярного в греческой Италии пифагорейства, в целом скорее чуждого Пиндару. План оды симметричен: город и победитель — превратности судьбы — доблесть Ферона — конечная награда — город и победитель.

 

1. ...владычицы лиры... — «ибо сперва песни сочиняются, а потом уже лира к ним подлаживается» (схолиаст). Эффектное начало этой оды воспроизведено Горацием в его знаменитой оде I.

2. От первин победы... — см. Ол. 10.

3. ...Времени, которое всему отец. — Частая в позднейшей греческой словесности игра созвучием «Кронос» (отец богов) и «хронос» (время).

4. ...дочерях Кадма... — страдалицами были все четверо: Семела, погибшая в огне, Ино, погибшая в море, Автоноя, потерявшая своего сына Актеона, и Агава, сама убившая своего сына Пенфея, — но упомянуты лишь две первые как получившие за это посмертное воздаяние.

5. ...любит ее Паллада... — как местная богиня Акраганта?

6. ...сын Лаия — Эдип; характерно, что благочестивый Пиндар упоминает о пророчестве Аполлона и умалчивает о кровосмесительном браке Эдипа.

7. Ферсандр — сын Полиника и Аргеи, дочери Адраста, участник похода эпигонов и Троянской войны, считался предком основателей Гелы и Акраганта, к которым возводил свой род Ферон. Таким образом, фиванец Пиндар прослеживает фиванское происхождение Ферона до самых мифологических истоков (родоначальник — Кадм; его праправнук — Эдип; его внук — Ферсандр; его внук Автесион, переселившийся в Спарту; его сын Фер, переселившийся на Феру; его внук Телемах, переселившийся на Родос и оттуда в новооснованную Гелу; его внук, тоже Телемах, участник основания Акраганта в 581 г. и свержения Фаларида в 554 г.; его внук Эммен, правнук Энесидам и праправнук Ферон).

8. ...с братом — Ксенократ, брат Ферона, герой од Пиф. 6 и Ист. 2 на те самые победы, о которых идет речь.

9. — Здесь и в перекликающихся с этим местом фр. 129—133 — самое раннее в греческой литературе выражение учения о переселении душ. Пиндар представляет себе загробный мир трехчастным: это как бы ад («муки, на которые не подъемлется взор», ст. 67), рай (Острова Блаженных) и между ними чистилище, где души ведут «беструдную жизнь» (ст. 62), но для искупления грехов (как земных, так и совершенных уже в чистилище) периодически возвращаются на землю; если три таких искупления выдержаны беспорочно, то в последнем земном пребывании они становятся «святыми героями» (фр. 133), а после него обретают вечное счастье на Островах Блаженных.

10. Крон (супруг Реи) как царь Островов Блаженных упоминается уже у Гесиода, «Труды и дни», 167—173; Радаманф — в «Одиссее», IV.563.

11. Пелей... Кадм — они приняты на Острова Блаженных как зятья богов; Ахилл, потомок Пелея — за свои подвиги; и Ферона, потомка Кадма (намекает Пиндар), ожидает такая же су

дьба.

12. Гектор, Кикн (сын Посидона, убитый при высадке греков на Троянском берегу), эфиоп (Мемнон, союзник Приама) — герои догомеровского, гомеровского и послегомеровского периода Троянской войны.

13. Понимающим... — т. е. посвященным в мистерии.

14. Как вороны... — схолиасты видят здесь намек на Симонида (находившегося в 476 г. в Сицилии) и Вакхилида (приславшего свою оду 5 с Кеоса), у которых Пиндар перехватил заказ на оду Ферону; Верролл предположил здесь намек на сицилийских риторов Корака (чье имя значит «ворон») и Тисия, авторов первого греческого (несохранившегося) учебника риторики, чье новое искусство прозаического панегирика грозило соперничать с традиционным искусством поэтов. Впрочем, доблесть поэта и зависть как ее тень — общее место в лирике (ср. Нем. 3.80 и 5.21 об орле и галках), и реальные прототипы здесь необязательны.

15. Сто лет... — от основания Акраганта в 581 г.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 3. <«ГЕРАКЛ ГИПЕРБОРЕЙСКИЙ»>

{ТРЕТЬЯ ОЛИМПИЙСКАЯ ОДА]

1с: Лиры властители, гимны!
Какого нам бога, какого героя,
Мужа какого воспеть?
5Пизу ль, священную Зевсу?
Брани добычу назначил Иракл
Игр Олимпийских наградой.
Мы ж за четверку победных коней
Ныне Ферона прославим,
10Честного гостя, столб Агригента,
Предков прославленных цвет,
Градоправителя мудрого.

1а: Много душой пострадав,
Они на священной реке поселились
15И стали Сицилии оком.
Следом и счастье пришло,
Доблестям явным в награду
Принесши богатство и честь.
Сын Реи, Кронион, властитель Олимпа,
20Победных наград и потоков Алфея,
С улыбкою песнь нашу встретив, даруй
И поздним их внукам
Отцовским наследством счастливо владеть.

1э: Тому, что свершилось,
25Законно ли, нет ли,
И время, всеобщий отец,
Не может другого назначить исхода;
Но пусть со счастливой судьбою
Приходит забвение бед,
30И злобное горе, смиряясь,
Умрет перед радостью светлой,

2с: Если уж воля богов
Высшее благо пошлет.
Царственным Кадма пришлось дочерям
35Много страдать, говорят;
Пала однако тяжелая скорбь,
Встретившись с лучшим добром.
Ныне живет на Олимпе
Громом удара сраженная
40Фивянка длинноволосая.
Вечно Палладе любезна она,
Зевсу отцу еще больше; ее
Любит и юноша, бог плющеносный.

2а: Слышно, что там в глубоких водах,
45Меж дочерьми морскими Нероя,
На вечное время блаженная жизнь
Назначена Ино.
Смертный конец не угадан никем из людей!
Не можем мы знать,
50Окончим ли солнцем рожденный
Спокойно и радостно день
В довольстве, ничем не смущенном.
Со счастьем иль с горем,
Различные льются струи
55К нам отовсюду.

2э: Подобно и Мойра, хранившая жизнь
Фероновых предков, была не всегда
Равно благосклонною к ним.
Со счастием, даром богов,
60Порой посылала беду:
Сын Лая, роком ведомый,
При встрече отца умертвил,
И тем исполняется старый оракул Пифона.

3с: Быстрая видит Эринния
65Зло, и взаимным убийством
Губит воинственный род.
Пал Полиник, и остался Ферсандр,
Цвет Адрастидов и дому опора,
В играх и в битвах равно
70Чтимый средь юношей храбрых.
Отрасль из корня того же,
Энезидамова сына
Песней хвалебной и звуками лиры
Ныне прилично прославить.

753а: Принял награду в Олимпии он,
В Пифоне, на Истме ему
С братом равно знаменитым
Те же Хариты доставили славу
Двенадцать раз четвернею
80Арену кругом обскакать.
Удача избавит того от печали,
Кто силу в борьбе испытует.
Избыток, украшенный доблестью,
Кстати повсюду поможет,
85Питая заботу глубокую в сердце.

3э: Он всем светило желанное,
Он мужа истинный блеск.
Его кто имеет, тот знает грядущее,
Что скорая мзда малодушных людей
90Постигнет за все преступленья,
Свершенные в здешней обители Зевса:
Есть некто, судящий в подземном жилище
Решеньем, нещадным, как рок,

4с: Светит и ночью равно,
95Светит и днем неизменно
Вечное солнце для добрых,
Век их проходит легко.
В жизни другой уж не нужно
Им ни земли, ни пучины морской
100Силою рук бороздить.
Жизнь беспечально ведут
В чтимом богами кругу
Правду любившие люди;
Злые ж несут
105Взору ужасную муку.

4а: Кто трижды отвагу имел
От всякой неправды свою
Душу сберечь, тот нашел
Путь Зевсов к обители Крона.
110Остров блаженных
Там ветерки океана
Кругом обвевают.
Там златом пылают цветы,
Обильно рождаясь
115Из вод, из земли, из блестящих деревьев.
Ветвями, венками
Сплетаясь вокруг.

4э: Так праведен суд Радаманта.
Он верный советник у Крона отца,
120Супруга Реи, всех выше
Имеющей трон свой на небе.
Пелей и Кадм в их числе;
К ним мать привела и Ахилла,
Склонивши Зевесово сердце мольбою.

1255с: Трои незыблемый столб он низверг,
Гектора, грозного в битве;
Смерти он предал и Кикна,
И сына Эос, Эфиопа.
Много в колчане моем
130Есть быстрых стрел под рукою,
Людям разумным звучащих.
Толпе пояснения нужны:
Мудрый уж многое знает с рожденья;
Неуч же праздно болтливый,
135Как ворон, каркать готов
На птицу священную Зевса.

5а: Направь же лук свой на цель.
Смело, живее! Куда устремишь
Славные стрелы свои,
140Пустив от души дружелюбной?
Направить ли их в Агригент?
Я подтверждаю от чистого сердца
Клятвенным словом:
В столетье еще ни один
145Город на свет не родил
Для друзей благодетеля мужа
Щедрей, благородней Ферона.

5э: Но злоба встает на хвалу.
Не ведая правды, безумцы
150Хотят заглушить, иль позором
Славное дело покрыть.
Но счету песок недоступен —
Кто ж мог бы сказать, сколько сделал
Ферон добра для других?

В. И. Водовозов (Пиндар, Ол. 3). Печ. по изд.: «Переводы в стихах и оригинальные стихотворения В. И. Водовозова». СПб., 1888; впервые напечатано в 1858 г. Размер — вольные трехсложники в нетождественных строфах.

[Водовозов В.]

{ФЕРОНУ АКРАГАНТСКОМУ
на праздник Феоксений в честь Диоскуров.
Год — 476.]

1с: Тиндаридам гостеприимцам
5И Елене прекраснокудрой
Хочу я на радость
Почтить прославленный Акрагант,
Воздвигая эту песнь
Олимпийской победе Ферона
10И его не знающих устали коней.
Муза встала рядом со мной,
Ибо мною обретен новоблещущий лад,
С дорийскою поступью [1] слаживающий праздничную речь.
1а: В сини на этих кудрях
15К богозданному зовут меня долгу,
Зовут меня слить
Перезвоны лир, переклики флейт и склад слов
По достоинству Энесидамова сына.
Это Писа велит мне начать,
20Ибо от Писы разлетаются меж людей
Песни, причастницы бессмертных,
Спеша к тому, чьи кудри и лоб

1э: Безупречный этолиец [2], судящий над эллинами,
Во исполнение древних Геракловых заветов
25Осенил бледной красою оливы,
Которую некогда от тенистых истоков Истра [3]
Сын Амфитриона
Принес в Олимпию, —
Лучшую память Олимпийских игр.

302с: Он принес ее от гипербореев,
Служителей Аполлона,
Умолив их словами разума [4]
Во имя святилища Зевса, славного по всей земле,
О дереве, осеняющем мужей и венчающем подвиги.
35Алтари отца его уже освящены,
И луна, зеница сумерок, луна в золотой колеснице
Полным блеском сияла ему с небес,
2а: Когда он утвердил
Святой закон пятилетних великих игр [5]
40На алфейских склонах, достоянии бога.
Не цвела еще деревами
В Кронийской долине Пелопова земля,
И голый сад покорствовал солнечным острым лучам.
Это видел Геракл,
45И дух устремил его в путь к Истрийским пределам.
2э: Там дочь Латоны,
Стремительница коней,
Встретила его,
Пришедшего взять
50Из теснин и извилистых недр Аркадии
По указу Еврисфея, по року отца
Златорогую лань,
Некогда обещанную Ортосии
Писаным обетом Таигеты [6].

553с: В погоне своей
Он достиг земель, что за спиной у ледяного Борея,
Он застыл, увидав их деревья,
И сладкое желание обуяло его
Посадить их вокруг ристалищ,
60Огибаемых в беге двенадцать раз.

И теперь он приходит, веселый,
На праздник свой,
Сопутствуемый богоподобными близнецами,
Которых носила Леда, широко подпоясанная мать, —
653а: Ибо, отходя на Олимп,
Это им он вверил [7] свои состязания, диво для глаз,
В доблести мужей и в быстроте колесничных погонь.

И если сердце мое торопит меня воспеть
Славу Эмменидов [8], славу Ферона,
70То это от конников Тиндаридов низошла она,
Потому что первыми из всех смертных
Эммениды их чтят у своих гостеприимных столов,
3а: Благоговейным духом блюдя обряды блаженных.

Если лучшее в мире — вода,
75Если достойнейшее из благ — золото,
То в доблестях людских — Ферон
Ныне достиг предела, коснувшись Геракловых столпов.
Дальнейший путь
Заповедан мудрому и немудрому.
80Ни шагу, песнь моя!
Твой певец не безумен.

(«Геракл Гиперборейский») Ферону Акрагантскому, 476 г. Феоксении — архаический праздник угощения богов: статуи богов снимались с подножий, укладывались на подушки, украшались венками (ст. 6), и перед ними ставилось угощение. В Акраганте главными божествами, почитаемыми на этом празднике, были Диоскуры-Гостеприимцы (ст. 1), культ которых пришел сюда с первыми дорийскими поселенцами. Почему праздник победы Ферона был приурочен именно к этому дню, неизвестно. План симметричный, с мифом в центре (миф — местный, олимпийский, сохраняющий память о приходе греков на Балканский полуостров с задунайского Севера; ср. Пиф. 10). Концовка перекликается с знаменитым началом Ол. 1, связывая, таким образом, Ферона и Гиерона.

 

1. ...дорийскою поступью... — дорийским был музыкальный напев этой песни. По-видимому, она пелась в шествии к храму Диоскуров, и поэтому к лире, аккомпанементу гимна, прибавлялись флейты, аккомпанемент марша.

2. ...этолиец — элидяне, из которых выбирались олимпийские судьи («элланодики»), считались колонистами этолийцев.

3. Истр — Дунай («тенистый» как текущий на дальнем севере).

4. Умолив их словами разума... — т. е. «а не отняв силой», как, по-видимому, было в допиндаровской версии мифа.

5. Пятилетних... игр... — греки считали промежутки времени, засчитывая оба крайних года, поэтому олимпийский цикл назывался у них не «четырехлетием», а «пятилетием». Об учреждении Олимпийских игр см. Ол. 10; «полный блеск луны» — полнолуние.

6. Тайгета — плеяда, дочь Атланта; Артемида (Ортосия) обратила ее в лань, чтобы спасти от домогательств Зевса, и в благодарность она посвятила Артемиде такую же лань с «писанным обетом» — надписью на ошейнике: «Тайгета посвящает Артемиде» (схолиаст). Самки оленя южных пород — безрогие, но северных («гиперборейских») — рогатые.

7. ...Им он вверил... — Диоскуры как покровители олимпийских состязаний не упоминаются более нигде.

8. Эммениды — род Ферона, по имени его деда.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 4. <«ЭРГИН»>

{ПСАВМИЮ КАМАРИНСКОМУ
на победу в колесничном беге,
чтобы петь в Олимпии.
Год — 452.]

5с: Высочайший погонщик неутомимых громов,
Зевс,
Не твои ли Оры [1]
Пестрым напевом хороводных лир
Зовут меня в зрители высокой борьбы?
10Успех друзей —
Сладкая весть, мгновенная радость добрым.
О Кронион,
Держатель Этны,
Обветренного бремени стоголового исполина Тифона,
15Во имя Харит
Прими олимпийский победоносный запев,

а: Немеркнущий отсвет широкосильной доблести.

Это — запев о колеснице Псавмия,
В писейском венке
20Рвущегося взметнуть славу Камарины.
Бог, будь благ
Отныне к его мольбам [2]!
Псавмию — моя хвала:
Он щедр вскармливать скакунов,
25Он рад привечать гостей,
Мысль его чиста,
Обращенная к миру, лелеятелю городов.

Ложь не увлажнит моих слов:
Испытание — проба людям.

30э: Не так ли
Рассеял поношения лемносских жен
Сын Климона [3],
В медных доспехах стяжав беговой победный венок,
Чтобы молвить Гипсипиле:
35«Таков мой бег, —
А руки и грудь не слабей того;
Нередко
Неурочной порой приходит седина
И к юным».

(«Эргин») Псавмию Камаринскому, 452 г. Дата указана схолиями; по некоторые ученые полагают, что комментаторы спутали победы, упоминаемые в этой и следующей песне, и допускают даты 460 или 456 г. Камарина в южной Сицилии, основанная в 599 и дважды разрушенная сиракузянами в 553 и 484 гг., была снова отстроена жителями соседней Гелы в 461—460 гг.; песня Пиндара — ободрение первому успеху новоотстроенного города. Адресат ближе неизвестен. Композиция линейная, без симметрии.

 

1. Не твои ли Оры... — т. е. со сменой времен года (Оры) вновь наступает срок Олимпийских игр. Три Оры были изображены Фидием на троне его статуи Зевса Олимпийского (Павсаний, V.11.7).

2. ...к его мольбам — о дальнейших победах.

3. Сын Климена — аргонавт Эргин, внук Посидона; на лемносских играх, устроенных аргонавтами в память Фоанта, где вручала награды Гипсипила (ср. о них также Пиф. 4.253—254), он вышел победителем, одолев в беге при оружии самих Бореадов. По свидетельству схолиаста, имя его вошло в пословицу, поэтому оно и не названо Пиндаром.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 5. («КАМАРИНА»)

{ПСАВМИЮ КАМАРИНСКОМУ
на победу в состязании на мулах,
чтобы петь в Камарине.]

1с: Высоких доблестей,
5Олимпийских венков
Сладкое руно
Прими улыбчиво, дочь Океана [1]!
Это дары
Псавмия от упряжки неутомимых мулов.

101а: Это он,
Возвеличивая многолюдный град
Твой, Камарина,
Шести двойным алтарям [2]
На празднествах величайших богов
15Воздал почет
Закланными быками и пятидневными ристаниями [3]

1э: На конях, на мулах и верхом.
В победе его — милая слава твоя,
В крике о ней — имя Акрона, его отца,
20И его новозданной обители.

2с: А ныне,
Воротясь от желанных пределов Эномаевых и Пелоповых,
Твой, Паллада [4], держательница городов,
Поет он священный лес,
25И реку Оанис,
И озеро в берегах,

2а: И державные русла, которыми Гиппарис орошает народ [5],
Быстро слаживая
Высоковерхий лес крепких зданий,
30Из бессилия выводя на свет
Сонм сограждан.

2э: Трата и труд,
Вечные приспешники доблести,
Борются за скрытый в опасностях подвиг.
35За кем успех —
Тот и мудр во мнении людском.

3с: Зевс-Спаситель,
Высокооблачный,
Ты, восседающий на Кроновом холме,
40Ты, осеняющий широко текущий Алфей
И святую пещеру Иды [6]!
С мольбою
Под посвист лидийских флейт
Припадаю к тебе:

453а: Да изощрится твой город славным мужествованием,
А ты, Псавмий,
Олимпийский победоносец,
Ликующий о Посидоновых скакунах,
Да пронесешь до смертной черты

503э: Благодушную старость в кругу твоих сыновей.
Кто здравым орошен благом,
Довлеющее добро украшая хвалой, —
Тот не рвись достигнуть божественности.

(«Камарина») Псавмию Камаринскому. Принадлежность этой песни Пиндару сомнительна; схолии свидетельствуют, что в основном тексте ее не было, но в комментарии Дидима она была включена. Большинство ученых отрицает авторство Пиндара, но признает, что во всяком случае автор — близкий к нему по времени и по стилю подражатель. Адресат — тот же, что и в предыдущей песне; состязания в колесничном беге на мулах устраивались на Олимпийских играх в 496—436 гг., но списки победителей не сохранились, и точная дата оды неизвестна. Композиция симметричная по трем триадам (герой — город — герой) с поочередными обращениями к нимфе Камарине, Афине Палладе и Зевсу.

 

1. ...дочь Океана — нимфа Камарина, покровительница города.

2. Шесть двойных алтарей двенадцати богам (Зевс и Посидон, Гера и Афина, Гермес и Аполлон, Хариты и Дионис, Артемида и Алфей, Кронос и Рея) были поставлены в Олимпии, по преданию, Гераклом, но лишь немногие из участников состязания приносили жертвы на всех шести, и лишь редкие, подобно Псавмию, участвовали в трех видах состязаний сразу, чтобы в одном из них выйти победителем.

3. Пятидневными ристаниями — двусмысленность в подлиннике: по-видимому, имеется в виду пятый (последний) день состязаний, посвященный скачкам.

4. Паллада — Афина изображалась на монетах Камарины, культ ее был перенесен сюда из Гелы и, далее, из Родоса.

5. ...орошает народ... — т. е. река Гиппарис доставляла в город лес для построек или глину для приготовления черепиц (толкования схолиастов).

6. Ида — традиционное название горы, посвященной Зевсу; такая пещера была в Олимпии, как и на Крите и в Фригии.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 6. <«ИАМ»>

{АГЕСИЮ СИРАКУЗСКОМУ,
сыну Сострата из рода Иамидов
и: вознице его Финтию на победу в состязании на мулах,
чтобы петь в Стимфале.
5Послана с Энеем, учителем хора.
Год — 472 или 468.]

1с: Золотые колонны
Вознося над добрыми стенами хором,
Возведем преддверие,
10Как возводят сени дивного чертога:
Начатому делу — сияющее чело.

Олимпийский победоносец,
Блюститель вещего Зевесова алтаря,
Сооснователь славных Сиракуз [1], —
15Какая минует его встречная хвала
В желанных песнях беззаветных сограждан?

1а: Пусть ведает сын Сострата:
Подошва его — под божественной пятой.
Бестревожная доблесть
20Не в чести
Ни меж пеших мужей, ни на полых кораблях;
А коль трудно далось прекрасное, —
Его не забыть.

Для тебя, Агесий,—
25Та правая похвала,
Какую молвил Адраст
Над Амфиараем, вещателем Оиклидом:
Когда поглотила его земля на блещущих его конях,

1а: Тогда над семью кострами [2] для мертвых тел
30Пред стенами Фив
Сын Талая такое вымолвил слово:
«Горько мне о зенице воинства моего,
О том, кто был добрый муж
И прорицать, и копьем разить!»
35А не это ли и твой удел,
О сын Сиракуз,
Предводитель нашего шествия?
Я не спорщик,
Я не друг вражде, —
40Но великою клятвою поклянусь: это так;
И заступницами моими станут Музы,
Чья речь — как мед.

2с: Запряги же мне, Финтий, мощь твоих мулов,
И пущу я колесницу по гладкому пути
45К племени тех мужей!
Мулам ведом тот путь,
Ибо венчаны они олимпийским венком.
Пора мне распахнуть пред ними врата песнопений.
Пора мне предстать
50Питане [3] у быстрого Еврота,

2а: Где слился с ней (так гласит молва)
Посидон, сын Крона,
Чтобы родила она Евадну с синими кудрями [4].
На груди укрыв свой девичий приплод,
55В урочный свой месяц
Призванным прислужницам повелела она
Вверить дитя
Доблестному Элатиду [5],
Правящему над аркадянами в Фесане,
60Дольщику алфейских поселений.

Вскормленная там,
От Аполлона познала она первую сладость Афродиты.
Но недолго таился от Эпита божий посев —
Несказанный гнев
65Жгучею заботою стеснивши в сердце своем,
Он пустился к пифийской святыне
Вопросить о непереносимой своей обиде;
А она меж тем,
Развязав свой багряный пояс,
70Отложив свой серебряный кувшин [6],
Под синею сенью ветвей
Родила она отрока, мудрого, как бог, —
Золотокудрый супруг, кроткая думами Илифия и Судьбы
Были при ней,

753с: И скорые радостные роды
Извели Иама на свет из чрева матери его.
Терзаясь,
Оставила она его на земле,
И два змея [7] с серыми глазами
80По воле божеств
Питали его, оберегая,
Невредящим ядом пчелиных жал.
А царь,
Примчавшись от пифийских утесов,
85Всех в своем дому
Вопрошал о младенце, рожденном Евадной:
Говорил, что Феб — родитель ему,

3а: Что быть ему лучшим вещуном над земнородными,
И что племени его не угаснуть вовек.
90Так возглашал он, —
Но клятвенные встречал ответы,
Что никто не видел и никто не слышал
Младенца, рожденного уже за пятый день,
В камыше, в неприступной заросли
95Таился он,
И лучами багряными и желтыми
Проливались на его мягкое тело
Ион-цветы,
Чьим бессмертным именем указала ему называться мать
100Во веки веков.

3э: А когда вкусил он от плода
Сладкой Гебы в золотом венце,
То, сойдя в алфейские воды,
Воззвал он к Посидону, мощному праотцу своему,
105И воззвал он к лучнику, блюстителю богозданного Делоса,
О том, чтобы честь, питательница мужей,
Осенила его чело.
Ночь была, и открытое небо,
И в обмен его голосу прозвучал иной,
110Отчий, вещающий прямые слова:
«Восстань, дитя,
Ступай вслед за вестью моей
В край, приемлющий всех!»

4с: И взошли они на каменную кручу высокого Крония,
115И там восприял Иам
Сугубое сокровище [8] предвидения:
Слух к голосу, не знающему лжи,
И указ:
Когда будет сюда Геракл,
120Властная отрасль Алкидов, измыслитель дерзновенного, —
Утвердить родителю его
Празднество, отраду многолюдья,
Великий чин состязаний,
И на высшем из алтарей — Зевесово
125Прорицалище.

4а: С тех самых пор
Многославен меж эллинами род Иамидов:
Сопутствуемый обилием,
Чтящий доблесть,
130Шествует он по видному пути.
Каждое их дело — свидетельство тому:
И завидуют хулящие
Тому, кому вскачь на двенадцатом кругу
Первому по чести излила Харита
135Славную свою красоту.

Если предки, Агесий, матери твоей
У граней Киллены

4э: Подлинно дарили в благочестии своем
Многие и многократные заклания
140Ради милости Эрмия,
Вестника богов, в чьей руке — состязание и жребий наград,
Возлюбившего Аркадию, славную мужами, —
То это он
И тяжко грохочущий родитель его
145Довершает твою славу, о сын Сострата,

Певучий оселок [9] — на языке у меня,
Слава его льется чудными дуновениями
Навстречу воле моей.
Мать моей матери [10] —
150Цветущая Метопа из-под Стимфала;

5с: Она родила Фиву, хлещущую скакунов,
Фиву, чью желанную воду я пью,
Пеструю хвалу сплетая копьеносным бойцам.

Возбуди же, Эней, сопоспешников твоих
155Первым чередом воспеть девственницу Геру [11],
А вторым — попытать,
Не избудет ли правда речей моих
Старую брань: «беотийская свинья» [12]?
Ты — верный мой гонец,
160Ты — скрижаль прекраснокудрых Муз,
Ты — сладкий ковш благозвучных песнопений,

5а: И тебе я велю
Помянуть Сиракузы, помянуть Ортигию,
Где, скипетром чист и мыслями прям,
165Правит Гиерон,
Чтущий Деметру [13], обутую в багрец,
И торжество ее дочери о белых конях,
И мощь Зевеса Этнейского.
Ведом он и струнам и сладкоречивым напевам;
170Пусть же его блаженства не тревожит крадущееся время,
Пусть он примет в желанном добросердечии свое:

5э: Шествие Агесия
От стен Стимфалы, матери аркадийских стад,
С родины на родину:
175Хороши два якоря [14]
Быстрому кораблю в бурную ночь —
Да прославит милующий бог
И эту и ту!
Властвующий над морем
180Супруг Амфитриты с золотым веретеном,
Прямому кораблю
Дай беструдный путь,
Чтоб расцвел
Благоуханный цвет моих песен!

(«Иам») Агесию Сиракузскому, 472—468 гг. Точная дата неизвестна, так как списки победителей на мулах не сохранились. Видный жреческий род Иамидов, происхождение которого описывается в оде, занимался гаданием по огню при алтаре Зевса в Олимпии; к этому роду принадлежал и Агесий, по матери аркадянин из Стимфала, по отцу сиракузянин (судя по ст. 6, предки его переселились в Сицилию при самом основании города); отсюда — заключительная метафора, в которой две родины уподоблены двум якорям (на носу и на корме) греческого корабля. Запасная родина не помогла Агесию: он погиб около 466 г. в смутах при падении Фрасибула, сына Гиерона. По совмещению атлетических и прорицательских дарований Пиндар сближает своего героя с Амфиараем, по происхождению — с Иамом, по гражданству — с Гиероном; это соответствует симметричной трехчастной композиции с мифом посредине (миф, в свою очередь, явственно членится на три части: предки Иама — рождение Иама — судьба Иама). Начало и конец отбиты обращениями — к Музам и Финтию, к Метопе и Энею. Источники мифа неизвестны; по-видимому, это были местные родовые предания.

 

1. победоносец ... блюститель ... сооснователь... — первое определение относится к самому Агесию, второе и третье к его предкам. Агесий как сиракузянин не мог быть постоянным гадателем в Олимпии, но как Иамид мог советоваться с оракулом без помощи жрецов.

2. над семью кострами... — для семи войск, а не для семи вождей (аккуратно уточняет комментатор; ср. Нем., 9.24): Адраст остался жив, Амфиарай исчез под землей, Полинику в погребении было отказано. «Семь костров» называлось урочище под Фивами, хотя, по афинской традиции, вожди были погребены в Элевсине. Источником Пиндара здесь была циклическая поэма «Фиваида».

3. Питана — нимфа притока Еврота, по имени которой называлась одна из четырех общин Спарты. Пиндар делает ее матерью Евадны ради того, чтобы связать Иамидов со Спартой: как раз в это время жрец и воин Тисамен из рода Иамидов был (вопреки всем традициям) принят в число спартанских граждан, потому что оракул обещал пять побед тем, за кого он будет сражаться (Геродот, IX.35).

4. ...с синими кудрями («иоплокамон», т. е. черными «с фиалковым отливом») — первый намек на этимологию имени Иама (см. ниже, примеч. к ст. 47).

5. Элатид — Эпит, сын Элата и брат Стимфала (эпонима родины Агесия), правил на севере Аркадии, близ Киллены (отсюда покровительство Эрмия — Гермеса Килленского, ст. 79); по Павсанию, VIII.16.2, там показывали и могилу Эпита). Точное местоположение Фесаны на Алфее неизвестно.

6. ...кувшин — т. е. притворившись, что

идет за водою.

7. Змеи, исчадья Земли, были спутниками многих пророков, от Мелампа до Аполлония Тианского; мед — обычный в мифах знак посвящения в пророки и поэты; яд («иос»), как ниже фиалки или ноготки («мои») — этимологизация имени Иама. От этого образа фиалок — исключительное в греческой поэзии нагнетание цветовых эпитетов.

8. Сугубое сокровище... — во-первых, безотлагательно: дар пророчества по вдохновению; во-вторых, после утверждения алтаря Зевса — дар пророчества по огню.

9. Певучий оселок... — т. е. родство Фив и Стимфала — повод отточить язык для песни.

10. ...моей матери — нимфы Фивы; отец ее — река Асоп, мать — Метопа, нимфа источника (или озера) близ Стимфала.

11. Геру — по-видимому, торжество победы Агесия совпало с праздником Геры в его доме (ср. Ол. 3 — с праздником Диоскуров и Пиф. 5 — с праздником Аполлона Карнейского). О стимфальском культе Геры-девственницы, царицы и вдовы, упоминает Павсаний (VIII.22.2). Эней, который должен был учить хор Агесия в отсутствие Пиндара (как Никасипп в Истм. 2), сам мог быть стимфальцем — это имя было преимущественно аркадским.

12. ...«беотийская свинья»... — популярная пословица: беотийцы считались тупицами (ср. фр. 83). Впрочем, эта брань звучала мягче, чем в нынешнем языке: Фокилид в своей шутливой классификации жен говорит: «...Ту, что от буйной свиньи, не назвать ни плохой, ни хорошей...»

13. Чтущий Деметру... — Гиерон был жрецом культа Деметры и Персефоны в Сиракузах и Зевса в новооснованной Этне.

14. Хороши два якоря... — «кораблю на одном якоре, а жизни на одной надежде не выстоять»: пословица, упоминаемая Стобеем.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 7. <«РОДОС»>

{ДИАГОРУ РОДОССКОМУ,
потомку Тлеполема, на победу в кулачном бою.
Год — 404.]

1с: Как чашу, кипящую виноградной росою,
5Из щедрых рук приемлет отец
И, пригубив,
Молодому зятю передает из дома в дом
Чистое золото лучшего своего добра
Во славу пира и во славу сватовства
10На зависть друзьям,
Ревнующим с ложе согласия, —

1а: Так и я
Текучий мой нектар, дарение Муз,
Сладостный плод сердца моего
15Шлю к возлиянью
Мужам-победителям,
Венчанным в Олимпии, венчанным у Пифона.

Благо тому, о ком добрая молва!
Ныне к одному, завтра к другому
20Устремляет Харита в животворном своем цвету
Взгляд свой и звук лиры и многогласных флейт;

1э: Под пение лир и флейт
Ныне выхожу я с Диагором
Славить дочь Афродиты, Солнца невесту, морскую Роду [1],
25Чтобы воздать хвалу за кулачный бой
Без промаха бьющему
Исполину в Алфейском и в Кастальском венке,
И отцу его Дамагету, угодному Правде [2],
Обитающим остров о трех городах [3]
30Меж аргивских пик,
Под бивнем широких хороводов Азии [4],

2с: Это к ним
От самого Тлеполемова истока
Совокупную хочу я направить речь
35О широкой мощи Геракловой породы, —
Ибо отчая их честь — от Зевса,
Материнская, по Астидамии, — от Аминтора [5].

Над вращением людского ума
Несчетные нависают заблуждения.
40Не найдешься сказать,

2а: Что в начале, что в конце по смертным мерено,
Так и неравнородного брата Алкмены,
Ликимния [6], что сошел с Мидеина ложа,
Посохом из тугой оливы
45Поразил в Тиринфе
Утвердитель этой земли,
Прогневленный. Возмущение души
Сбивает с пути даже мудрого.

2э: Он пришел за вещаньем к богу,
50И указал ему золотогривый из сладко курящегося капища
Прямой корабельный путь
От лернейского берега [7] к той земле среди морей,
Где великий властитель богов
Пролил на город золотые снега,
55Когда умением Гефеста о медном топоре
Из отчего темени вырвалась Афина [8]
С бескрайним криком,
И дрогнули перед нею Небо и мать Земля;

3с: А сияющий смертным сын Гипериона
60Повелел своим милым сынам
Блюсти ближний долг,
Чтобы первыми воздвигнуть [9] богине светлый алтарь
И жертвенным чином
Возвеселить и отца, и деву, гремящую копьем.
65Доблесть и радость
Входят в смертных, чтящих Предведенье, —

3а: Но туча забвения обстигает врасплох,
Отстраняя ум с прямого пути вещей:
Жгучего семени огня
70Не взнесли они на городскую высь,
Для беспламенных жертв [10]
Оградивши свое святилище.
И Зевс
Желтую тучу свел к ним дождем щедрого золота,
75А совоокая
3э: Дала им сноровку превзойти всех смертных трудами искусных рук.
Подобные живым [11], шагнули по дорогам их творения, —
И слава их была глубока;
В искусившемся и великое умение безобманно.

80Есть у людей старое слово:
Когда Зевс и бессмертные делили землю,
Тогда Родос не виднелся в пучине,
Тогда остров таился в соленой глубине.

4с: И как меж делившими не было Солнца,
85То остался бездольным на земле
Чистейший бог.
Для напомнившего хотел Зевс перебросить жребий,
Но тот сдержал:
«Видел я, — сказал он, — сквозь седое море
90Землю, вздымающуюся из низин,
Многоплодную людям, добрую стадам».

4а: И на том повелел он Доле [12], перевитой золотом,
Протянуть руки,
Положить великую клятву богов,
95Воедине с Кронионом утвердить мановением,
Чтобы выйти тому острову на ясный свет
В вечный дар божьему челу.
Воистину свершились горние слова —
И сырая соль проросла островом,

1004э: И держит его
Родитель лучей, которые — как стрелы,
Правитель коней, чье дыхание — огонь.
Здесь смешавшийся с Родою,
Породил он семерых сынов,
105Мудрейших мыслями меж первых людей,
А от единого из них рождены
Линд, Камир и старший Иалис,
Чтобы врозь держать натрое разделенную
Отчую землю, удельные города,
110Каждый названный по имени воссевшего.

5с: Там и сбывается
Сладкий выкуп скорбной беды
Тлеполема, водителя тиринфян.
Как пред богом,
115Шествует там дымящийся скот и решаются состязания.
Дважды увенчанный их цветами, Диагор
Четырежды был счастлив на славном Истме
И раз за разом — в Немее и кремнистых Афинах.

5а: Знала его и аргосская медь [13],
120И аркадские и фиванские выделки,
И уставные борения беотян,
И Пеллена,
И Эгина,
Шестикратного победителя;
125Не иное гласит и в Мегарах каменная скрижаль [14].

Зевс-отец,
Царящий над хребтом Атабирия [15],
Склонись
К созидаемой песне олимпийской победе

1305э: И к мужу, чья доблесть — в кулачной битве.
Даруй ему
Милость и честь от своих и от чужих,—
Ибо прям его путь, и спесь ему враг,
Ибо помнит он заветы отцов своих, твердых духом.
135Не затми Каллианактовы севы [16]!
Ибо хоть ликует город о благе Эратидов,
Но и в единое мгновение ветер встает на ветер [17].

(«Родос») Диагору Родосскому, 464 г. Одна из самых знаменитых од Пиндара; в родосском храме Афины Линдской текст ее был записан золотыми буквами (схолиаст). Диагор из рода Эратидов в родосском Иалисе — один из славнейших греческих атлетов, победитель на всех четырех больших играх; это о нем рассказывали, что когда два его сына, тоже олимпийские победители, пронесли отца на руках через ликующую толпу, один спартанец крикнул: «Умри, Диагор, живым на небо тебе все равно не взойти» (Цицерон, «Тускуланские беседы», I.46.111; Павсаний, VI.7.1—7). Симметричный план с очень развитой мифологической частью: три мифа — о Тлеполеме-убийце, о рождении Афины и золотом дожде, о возникновении Родоса — уводят мифологическую перспективу все дальше вглубь времени. Вступительная и заключительная триады отчленены, средние, мифологические — сочленены между собой.

 

1. Рода, т. е. «Роза» — нимфа-эпоним Родоса, дочь Посидона и Афродиты. Отсюда красивый образ, исчезающий в переводе: остров, поднимающийся из моря к Гелиосу, подобен цветку, раскрывающемуся навстречу солнцу.

2. ...угодному Правде... — т. е. должностному лицу.

3. ...о трех городах... — см. ст. 75; о них и их царе Тлеполеме упоминает уже Гомер, «Илиада», II.653—670.

4. ...под бивнем... Азии — перед Книдским полуостровом.

5. ...отчая... материнская... — Тлеполем был сыном Геракла и Астидамии (по «Илиаде» — Астиохи), дочери долопского царя Аминтора, убитого Гераклом. По историкам VI—V вв., заселение Родоса Гераклидами было позже.

6. Ликимния... — Алкмена была дочерью Электриона от жены его Лисидики, Ликимний — сыном от наложницы Мидеи; по Аполлодору (II.8.2), тлеполемово убийство было невольным, но Пиндар подчеркивает грех, чтобы подчеркнуть прощение.

7. От лернейского берега... — от Аргоса к Родосу.

8. Афина — описание ее рождения сделано Пиндаром по Гесиоду («Феогония», 924 сл.) и Стесихору; вскоре после этой оды Фидий изобразил эту сцену на восточном фронтоне Парфенона.

9. ...первыми воздвигнуть... — Афина должна была покровительствовать тем, кто первыми принесет ей жертвы; из-за оплошности Гелиадов первым оказался Кекроп из Аттики.

10. Для беспламенных жертв... — безогненные жертвы Афине Линдской на Родосе приносились еще в классическую эпоху (схолиаст).

11. Подобные живым... — по представлениям мифографов, на Родосе до прихода эллинов жили два племени полубогов, темные тельхины и светлые Гелиады; создание чудесных автоматов (ср. автоматы Гефеста — «Илиада», XVIII.418 — и Дедала) приписывалось обычно первым, но Пиндар из благочестия предпочитает приписывать их вторым (чтобы оно было «безобманно», ст. 53).

12. Доле — Лахесе, одной из мойр (Долей), богине жребия.

13. Аргосская медь — щит, награда на состязаниях в честь Геры; выделки (треножники) были наградою в аркадском Никое, чаши — в Фивах на играх в честь Иолая. Далее перечисляются другие местные состязания.

14. ...каменная скрижаль... — на ней вырезались имена победителей.

15. Атабирий — гора на Родосе.

16. Каллианактовы севы — этот предок Диагора ближе неизвестен.

17. Традиционный мотив здесь звучит как отклик на начинавшиеся междоусобные раздоры: Родос был членом Афинского союза, Афины поддерживали в нем демократию против Эратидов; вскоре после этой оды сын Диагора Дорией (тоже победитель четырех игр) должен был бежать с Родоса — впоследствии он погиб, воюя против Афин. Дальнейшая судьба Диагора неизвестна.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 8. <«ЭАК»>

{АЛКИМЕДОНТУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Ифиона из рода Блепсиадов,
брату Тимосфена, ученику Мелесия,
на победу в борьбе среди мальчиков.
5Год —460.]

1с: Матерь состязаний, венчанных золотом,
Ты, Олимпия [1],
Владычица правды,
Где вещатели [2] над сжигаемыми жертвами
10Пытают молниеносного Зевса,
Не молвит ли о мужах, вожделеющих сердцами,
Причаститься доблести и отдыху от трудов,

1а: И благочестные их молитвы
Милостиво сбываются, —
15И ты, священный лес
Добрых стволов над Алфеем в Писе, —
Примите это шествие, примите несущее венки!
Великая и вечная слава —
На том, кому следует ваш блистательный дар.

20Разным людям — разное добро;

1э: Многие дороги с богом ведут к благополучию;
Но вас
Вверила судьба в удел Зевсу — Родителю [3], —
И тебя, Тимосфен,
25Выкликнул он в Немее,
А тебя, Алкимедонт,
В олимпийской победе у Кронова холма.
Телом красив,
Делом подстать,
30Победный в борьбе,
Возгласил он о длинновесельной отчей Эгине
Где спасительная Правда [4], сопрестольница гостеприимца Зевса,

2с: Чтится, как нигде меж людьми.

Когда многое ко многому клонится, —
35Труден меткий суд прямому уму;
Но эта земля за солеными валами
От бессмертных воздвигнута божественным столпом,
Странникам всех стран,—
Пусть же взлетающее Время
40Не устанет в своих трудах

2а: О дорийском уделе от Эаковых времен!

Зван был Эак
На подмогу, когда сын Латоны и над ширью царящий Посидон
Возносили стены венца над Илионом,
45Чтобы волею судьбы
В градовержущих битвах встающих войн
Бурным дымом они дохнули в небеса.
Синие три змея
Выплыли тогда к выведенной башне.
50Двое пали,
Испустив, исступленные, дух,
А третий воздвигся и крикнул,
Быстро на противоставшее чудо ответил Феб:
«Пасть Пергаму от мышцы твоей, герой, —
55Так являет тяжко грохочущий Кронион;

3с: А начаться тому
От сынов твоих первых и четвертых» [5].
Ясное сказав,
Устремился бог
60К Истру, Ксанфу и ристающим амазонкам [6],
А потрясатель трезубца,
Простерши колесницу к морскому Истму,
Золотыми конями унес Эака
В Эаков край [7],

653а: Летя пировать к Коринфской скале.

Ничто не в сласть людям поровну.
Да не поразит меня камень зависти,
Если взведу я хвалу безбородых к Мелесию,
Ибо и ему такова была честь
70И в Немее, и потом меж пятиборцев.

3э: Знающему легче учение.
Разумен тот, кто заранее учен, —
Ветрен, кто этого не испытывал.
Знающий знаемое скажет лучше всех —
75Каким путем
Возвыситься мужу
К вожделенной славе священных игр.

Ныне же ему в честь
Тридцатую победу [8] принес Алкимедонт;

804с: Божеством его и мужеством
Четверо [9] юных тел
Обрели от него
Недобрый возврат, бесславную молву, помраченный путь,
А отец его отца
85Вдохнул мощь, попирательницу дряхлости,
С попутным делом забывается и смерть.

4а: Но пора мне воздвигнуть память мою,
Чтобы славить цвет победительных рук Блепсиадов,
Ныне шестым окружившихся венком
90В лавроносных играх, —
Ибо и мертвым
Законная воздается доля хвалы,
Ибо и прах
Не скрывает от них радостной славы сородичей.
954э: Весть, дочь Гермеса, скажет Ифиону,
А Ифион перескажет Каллимаху [10]
Блещущую олимпийскую красу,
Зевсом уготованную их породе.

Зевсова да будет воля
100Славные славными умножить их дела,
А режущие немощи отвратить от них.
Зевс да возбранит Немезиде
Надвое мыслить об их добре,
Безгорестною жизнью
105Возвеличивая и город их и род.

(«Эак») Алкимедонту Эгинскому, 460 г. Ода писана, когда Эгина стояла на пороге роковой войны с Афинами, поэтому прославление Мелесия, тренера из знатного афинского рода (ср. Нем. 4 и 6), обставлено оговорками. Композиция симметричная, центральный миф об Эаке и змеях (по схолиасту, до Пиндара он в литературе не встречался) развернут слабо; он введен потому, что род Блепсиадов возводил себя к Эаку и через него к Зевсу (ст. 16).

 

74. Ты, Олимпия — олицетворенная Олимпия (дочь Аркада, жена Писа) изображалась на монетах, но у писателей более нигде не упоминается.

75. Вещатели — Иамиды (ср. примеч. к Ол. 6); разумеется, их предсказания бывали определенны, только когда шансы атлета казались бесспорными.

76. Зевсу — Родителю — каждый человек при рождении получал от судьбы божество-покровителя, и счастлив тот (говорит Пиндар), у кого этот покровитель — Зевс.

77. ...спасительная Правда... — имеется в виду организация суда, важная в таком торговом городе, как Эгина, отсюда и содержание следующих строк. Не случайно, что Эак, герой дальнейшего мифа, стал символом праведного судьи.

78. Пасть Пергаму... первых и четвертых. — Пали змеи, выплывшие против участков стен, воздвигнутых богами, устоял змей против стены, воздвигнутой Эаком; это и было знамением. «Первые» потомки Эака — Пелей и Теламон, взявшие Трою при Лаомедонте, «четвертый» (считая Эака) — Неоптолем, убивший Приама. По другому схолиасту, павшие змеи — это эакиды Ахилл и Аянт, а победоносный — Неоптолем.

79. К Истру... — Истр (Дунай в стране гипербореев, см. Пиф. 10) и Ксанф (в Ликии) — места, посвященные Аполлону, земля амазонок — на востоке Малой Азии.

80. В Эаков край... — на Эгину.

81. Тридцатую победу — т. е. ученики Мелесия одержали уже 30 побед, отсюда — «юбилейное» внимание заслугам тренера (Мецгер).

82. Четверо... — Алкимедонт боролся «эфедром», нечетным бойцом, по жребию вступавший в состязание не с первого круга схваток, а с одного из следующих и поэтому имевший возможность экономить силы; возможны разные комбинации, при которых эфедр борется с четырьмя.

83. Ифион — отец Алкимедонта, Каллимах — по-видимому, его дядя; оба они уже умерли, но дед его (ст. 70) еще был жив.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 9. <«ПОТОП»>

{ЭФАРМОСТУ ОПУНТСКОМУ,
брату Лампромаха, на победу в борьбе,
чтобы петь в Опунте на празднике
в: честь Аянта Локрийского.
5Год — 466.]

1с: Архилохова песнь [1],
Звучащая в Олимпии,
Победная хвала,
Тройственная и ликующая,
10Довлела Кронову холму
Для шествия Эфармоста с любезными его друзьями.
Ныне же иные стрелы
От луков Муз, целящих далеко,
Перевесь с тетивы
15В честь Зевса с багровой молнией
И в честь навершья Элиды,
Которую лидиец Пелоп
Лучшим даром взял за Гипподамией.
1а: И еще одну, сладкую и крылатую,
20Направь к Пифону,
Ибо не по земле пресмыкаться ты пустишь речь твою
От дрогнувших струн
О муже-бойце из Опунтской земли.

Прославь же и землю и сына ее!
25В уделе она
Матери Правды и дочери Благозаконности [2],
Спасительницы, хвалимой многою хвалой;
Процвела она
Подвигами при Касталии, подвигами при Алфее
30Чьи цветы величают, венчая,
Славную матерь локров,
Землю в блеске лесов.

1э: Милый их город
Осияю я огненной моей песней,
35Чтоб быстрее кровного коня,
Чтоб быстрее крылатого корабля
Повсюду бы разлетелась моя весть —
Если только дала судьба блюсти руке моей
Сад Харит.

40Радость людям — от Харит,
А умение и доблесть — от бога.

2с: Мог ли Геракл [3]
Палицею ударить на трезубец,
Когда над Пилосом теснил его Посидон,
45И с серебряным луком теснил его Феб,
И не празден был посох Аида;
Которым гонимы смертные тела
К полым перепутьям
Умирающих,

50Но нет,
Выплюньте, губы мои, такое слово!
Хула на богов — недоброе ремесло,

2э: А похвальба не к месту — подголосок безумств.
Оставь свой лепет:
55Будьте, боги, чужды браням и битвам!
Обратись, мой язык,
К городу Протогении [4],
Куда рок Зевса, быстрого в громах,
Низвел с Парнаса Девкалиона и Пирру
60Выстроить первый дом
И родить, не всходя на ложе,
Каменный род,
Имя которому — люд.
Взвей им ветер шумящих слов,
65Похвали им старое вино и новые песни [5]!

2э: Повествуется:
Черную землю
Затопила водяная сила,
Но хитростью Зевса
70Глубины поглотили потоп.
Здесь начало
Ваших предков о медных щитах:
Род их —
От дочерей Япетова сына [6] и от лучших из
75Кроновых сынов,
А царство их — вековечно:

3с: Ибо некогда олимпийский вершитель,
Унесши дочь Опунта из Эпейской земли
И смешавшись с ней в тиши под гривой Менала,
80Вверил ее Локру,
Чтобы настигающий жребий лет не унес его
Беспотомственным.
И мощное семя понесла жена,
И радовался отец сыну не своему,
85И стало ему имя по отцу его матери [7].
Телом и делом превыше хвалы,
Принял он в опеку город и люд.

3а: Шли к нему гости
Из Аргоса и Фив,
90От аркадян и от писейцев,
Но более всех меж приходящими
Чтил он потомка Актора и Эгины —
Менетия,
Которого сын
95Вслед Атридам на Тевфрантских полях [8]
Единственный не покинул Ахилла,
Когда мощных данаев поворотил и бросил Телеф
К соленым корабельным бокам, —
И явен стал для разумеющего
100Крепкий ум
Патрокла.
Не с той ли поры и сын Фетиды

3э: Указал ему
Быть в строю под губительным Аресом
105Там, где копье его, смиряющее смертных.

О если бы мне, обретателю слов,
Вступить на колесницу Муз,
Предводя отвагу и объемлющую силу!
Я пришел на зов гостеприимства и доблести
110В честь истмийской тесьмы, перевившей Лампромаха,
Когда двое одолели [9], каждый в своем,

4с: В единый день.
Дважды затем выпала Эфармосту радость у Коринфских ворот
И не раз — на Немейском лоне;
115Славу мужей взял он в Аргосе,
Славу отроков — в Афинах;
А вырвавшись из безусых,
Как выстоял он в борьбе
Меж старшими о серебре [10] в Марафоне!
120Зрелых подмяв
Ловкостью, которая гнется и не ломится,
Каким он криком огласил ряды,
Юный, прекрасный, по прекраснейшем из свершений!

4а: В паррасийской толпе
125Дивен предстал он на торжестве Ликейского Зевса;
В Пеллене
Ласковое унес он целенье от студеного ветра [11];
Иолаев курган и морской Элевсин [12] —
Поручители красы его.

130Все лучшее — от природы,
Вытверженная доблесть многих побуждает к славе
Но без бога — сподручнее безвестие.

4э: Есть ближние пути и дальние пути;
Единая забота — не всякому впрок;
135Трудно взойти до умения.
Но ты, гласящий награду победителю,
В звонком слове будь тверд:
Он рожден божьей волей —
Мышцей добр, телом прям, взглядом смел, —
140Чтобы увенчать алтарь Аянта Оилеева
На победном пиру.

(«Потоп») Эфармосту Опунтскому, 466 г. Эфармост из глухой Локриды Опунтской, как и Диагор, был победителем всех четырех игр; его олимпийская победа относится к 468 г., но Пиндар опоздал со своей песней и сложил ее уже после того, как в 466 г. Эфармост одержал еще одну победу на Пифийских играх (ст. 10 «к Пифону», ст. 17 «при Касталии»). Заказчиком песни был, по-видимому, родственник Эфармоста Лампромах, опунтский проксен («гостеприимец») фиванцев, тоже атлет. Композиция симметричная, с тремя мифами в центре: о Геракле, о потопе и о Патрокле (первый связан с хвалой герою — или поэту? — второй — городу и предкам, третий — другу — Лампромаху).

 

1. Архилохова песнь... — если для атлета-победителя ко времени заключительного шествия не была еще сочинена особая победная песня, то ему пели сочиненный когда-то Архилохом короткий гимн Гераклу со звукоподражательным припевом: «тенелла, тенелла, тенелла, слава победителю!»

2. Матери Правды и дочери Благозаконности... — генеалогия по Гесиоду, «Феогония», 901. «Благозаконность» была лозунгом аристократии, «равнозаконность» — демократии.

3. Мог ли Геракл... — контаминация мифов о походе Геракла против пилосского Нелея, сына Посидона («Илиада», XI.690; Аполлодор, II.7.3; ср. ниже, фр. 171), о споре Геракла с Аполлоном за дельфийский треножник (Аполлодор, II.6.2; до Пиндара — только в изображениях на вазах, но не у поэтов) и о спуске Геракла в аид. Перевод по толкованию Фарнелла; другие понимают это место: «да, Геракл бился с тремя богами, но за него был четвертый бог — Зевс».

4. Город Протогении, дочери Девкалиона и Пирры — Опунт, близ которого показывали гробницу Пирры (Страбон, IX.4.2). Это — первое в греческой литературе изложение всемирно распространенного мифа о потопе; по греческому его варианту, Девкалион и Пирра, спасшиеся на Парнасе, после потопа создали новое людское племя из камней (этимологизация: ???? «люди», ???? «камни», ст. 46). Последовательность поколений, по Пиндару, такова: Девкалион — Протогения — Опунт (I) — Локр и безымянная возлюбленная Зевса (Плутарх, «Греческие вопросы», 15, называет ее Кафией, схолиаст к Пиндару — Протогенией II) — Опунт (II), воспитанник Локра.

5. ...старое вино и новые песни — гомеровская мысль («Одиссея», I.351 «...а людям меж песен приятней Та, которая новой слывет между теми, кто слышит»; причем у Гомера имеется в виду песня о падении Трои как о недавнем событии). Схолиаст уверяет, что у Пиндара это отклик на колкость в песне Симонида (фр. 75 Бергк): «Как по новому вину // Видно, что оно не из давних лоз, // Так и новое сказанье — пустомысленно». Опунтские мифы, действительно, пересказывались в поэзии редко.

6. Япетов сын — Девкалион, лучший из Кроновых сынов — Зевс, отец Опунта II.

7. ...по отцу его матери — греческий обычай называть внука по деду, здесь — Опунта II по Опунту I.

8. ...на Тевфрантских полях — в битве с Телефом Мисийским, при первом плавании к Трое. Менетий, отец Патрокла, тоже был местным опунтским героем.

9. ...двое одолели... — на Истмийских играх Лампромах и Эфармост одержали когда-то в один день победы в разных состязаниях. Далее перечисляются Немейские игры и семь местных игр.

10. ...о серебре... — на Марафонских играх в честь Геракла наградой была серебряная чаша.

11. Целенье от ... ветра... — на зимних Пелленских играх в честь Гермеса наградой был шерстяной плащ.

12. Иолаев курган... — игры в честь Иолая — в Фивах (Истм. 1.16), в честь Деметры — в Элевсине (Ол. 13.110).

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 10. <«ПЕРВАЯ ОЛИМПИАДА»>

{АГЕСИДАМУ ИЗ ЛОКРОВ ЭПИЗЕФИРСКИХ,
ученику Ила, на ту же победу
обещанная песня, чтобы петь на родине.
Год — 474.]

51с: Об олимпийском победоносце,
Об отроке Архестрата
Прочтите мне записанное в сердце моем!
Я обязался ему сладкой песней —
Я ли мог о том позабыть?
10Ты, Муза,
И ты, Истина, Зевсова дочь,
Прямою рукою
Отведите от меня укор
Во лжи, вредоносной гостю!

151а: Издали приспевшее время
Глубоким долгом меня винит;
Но плаченная лихва
Погашает людскую хулу:
Катящаяся волна поглотит каменья [1],
20И на радость я выплачу предо всеми должные слова.

1э: Незыблемость пасет
Зефирские Локры,
А на сердце у них —
Каллиопа и медный Арес!
25Недаром перед Кикном [2]
Даже Геракл, чья сила выше силы,
Обращался вспять —
Пусть же Агесидам возблагодарит своего Ила [3],
Как Ахилла — Патрокл!
30Кто оттачивает человека, кованного к подвигу,
Тот к чудной славе толкнет его божией ладонью.

2с: Немногим лишь дана беструдная услада,
Первый меж светочей жизни людской.

Зевсовы заветы [4]
35Движут меня воспеть
Избранное меж избранных состязаний,
Которое у Пелопова древнего кургана
В силе своей учредил Геракл,
Когда убил Посидонова сына, безупречного Ктеата,

402а: И убил Еврита [5],
Чтобы взять от Авгиевой безмерной мощи
Охотному от неохотного выслуженную мзду.
Под Клеонами засевши в чаще,
Смирил их Геракл на возвратном своем пути
45За то, что погубили рать его тиринфян
Из алидской лощины

2э: Надменные Молионовы сыны.
А эпейский вероломный царь
Вскоре увидел свой оплот и свое многое добро
50Оседающим в бездну бед
Под крепким огнем и ударами железа.
От борьбы с сильнейшим уклону нет:
Из города, который пал,
Последним выступил безумец на крутую смерть.

553с: В Писе
Мощный сын Зевса собрал полки и добычу.
Высочайшему отцу
Трижды святую выгородил он ограду.
На чистом месте
60Отмежевал он Альтис вбитой межой.
Окружной равнине
Положил он быть для отдохновения и пира.
Алфейский брод [6]

3а: Причел в чести к двенадцати царящим богам
65И прозвание Крона
Дал холму,
Безымянному при Эномае [7] и только влажному от многих снегов
Три Доли стояли над первородным празднеством
И тот, кто единый выводит пытанную истину, —

703э: Бог — Время:
Это он в своем дальнем бегу
Сказал нам заведомо,
Каким разделом первин
Освятилась добыча войны,
75Как дан был устав пятилетиям торжеств [8]
Первою олимпиадою в ее победах.

Но кто стяжал
Первые венки
Силой рук [9], бегом ног, колесничным гоном?
80Кто подвигом
Сорвал хвалу состязательной славы?

4с: В беге был лучшим сын Ликимния [10] Эон,
Прямо натянул он путь своих ног,
А полк он вел от Мидеи;
85В борьбе Эхем
Прославил Тегею;
В кулачном бою тиринфский Дорикл
Унес победу;
А на конной четверне —

904а: Сем мантинеец, сын Олирофия;
Дротом Фрастор уметил в цель;
А камнем [11], выкруженным дальше всех,
Смог Никей,
И шумными криками вспыхнули соратники.
95Вечер лучился
Милым светом доброй луны,

4э: И звенела округа
Хвалебным пением веселых пиров.

Древнему следуя почину [12],
100Грянем и ныне
В честь, соименную горделивой победе,
Гром и огненный дрот
Раскатывающегося Дия,
Вспыхивающую молнию —
105Силу сил!
Роскошествующая песня
Отзовется в лад запевшему тростнику!

5с: Не в пору поздно взошла она над славной Диркеей [13] —
Но сын от милой жены
110Желанен отцу в изнанке его детства [14],
Нежностью согревающий его дух,
Ибо при смерти горько стяжавшему
Отдавать пасти добро свое пришельцу,
5а: Ибо малую усладу за многий труд
115Обретает сходящий к урочищам Аида,
Тщетно дышав о песне за красные дела свои,—
О Агесидам,
Над которым и ласковая лира и сладкая флейта
Простерли благоволение!

120Щедр корм славе
От Зевсовых Пиерид;
5э: Дольщик их забот,
Я объял знаменитое племя локров,
Медом моим орошая город добрых мужей,
125Я воспел милое дитя Архестрата,
Видя силу рук его в ту пору при олимпийском алтаре:
Ясен ликом,
Юностью цвел он,
Спасшей Ганимеда от беспощадной участи людской
130По милости Кифереи.

(«Первая Олимпиада») Агесидаму из Локров Эпизефирских, около 474 г. Пиндар долго заставил себя ждать с обещанной песней, поэтому начальная и конечная ее часть заняты, главным образом, самооправданием (поздняя песня дорога человеку, как поздний сын отцу, и т. д.). К центральному мифу о повторном, после Пелопа, учреждении Олимпийских игр Гераклом — ср. Павсаний, V.7—8. Сухой перечень малознаменитых победителей указывает на использование какого-то исторического или документального источника.

 

1. ...каменья... — ассоциация с камешками, которыми пользовались для расчета и для суда.

2. Кикн — сын Ареса, покровителя Локров, помогавшего ему в бою (не путать с Кикном, сыном Посидона, упоминаемым в Ол. 2.90 и Истм. 5.39); Геракл с ним бился на своем пути за золотыми яблоками, но Зевс разнял их брошенною молнией (Аполлодор, II.5.11, вариант II.7.7), — эту лестную для Кикна версию обработал в свое время Стесихор, писавший для локрийцев.

3. ...своего Ила... — по предположению схолиастов, Агесидам почти уже проиграл бой, но его криком ободрил Ил, его тренер. Роль тренера при атлете сравнивается с ролью Ахилла, дающего советы выходящему на бои Патроклу в «Илиаде», XVI.39 сл.

4. Зевсовы заветы — уставы Олимпийских игр.

5. Ктеат и Еврит — сыновья Посидона и Молионы, жены Актора, союзники эпейского (элидского) царя Авгия («Илиада», XI.709), напавшие на Геракла, когда тот шел воевать с Авгием, отказавшим ему в награде за очистку стойл. Миф рационализирован — Геракл выступает не как единоборец, а как предводитель войска (ср. упреки античных ученых поэтам у Афинея, XII.512е); ср. далее ручательство в исторической истинности предлагаемого отчета о состязаниях (ст. 55—59).

6. Альтис — название священного участка в Олимпии; Алфею, как сказано, был посвящен один из 12 алтарей высших богов, что для местного речного бога было редкой честью.

7. ...при Эномае — т. е. при первом учреждении игр Пелопом.

8. Пятилетиям торжеств — см. прим. к Ол. 3.21.

9. Силой рук... — в древней научной традиции считалось, что первая Олимпиада с бегом на стадий была устроена в 776 г., борьба вошла в программу с 708, кулачный бой с 688, колесничный бог с 680 г. (Павсаний, V.8.6—7); но Пиндар возводит все это к мифическим временам.

10. Ликимний — брат Алкмены, упоминаемый в Ол. 7 (Мидея здесь — городок в Арголиде); Эхем — будущий убийца Гилла в схватке при переселении Гераклидов в Пелопоннес (Павсаний, VIII.5.1); остальные ближе неизвестны.

11. ...камнем... — вместо позднейшего бронзового диска.

12. Древнему следуя почину... — ср. Нем. 2.1 и прим.; Зевс (Дий) назван здесь как бог победы.

13. ...над славной Диркеей — т. е. в Пиндаровых Фивах.

14. ...В изнанке его детства — в старости.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 11.

{АГЕСИДАМУ ИЗ ЛОКРОВ ЭПИЗЕФИРСКИХ,
на победу в кулачном бою среди мальчиков,
обещающая песня, чтобы петь в Олимпии.
Год — 476.]

5с: Порою людям надобен ветер,
Порою — небесный дождь, исчадие облаков;
Но кто преуспеет, трудясь,
Тем родятся песни медового сока,
Первины вершащих похвал,
10Верный залог великих доблестей.

а: Недоступная зависти,
Хвала эта ждет олимпийских победителей.
Пастырем ее хочет быть мой язык,—
Но лишь от бога
15Расцветает человек умными думами в века.
Знай же, сын Архестрата,
Знай, Агесидам:
За кулачную победу твою

э: Над венком золотой оливы
20Грянет краса моя, сладкая, как мед,
В честь породе Эпизефирских Локров.

К шествию, Музы!
Слово мое — залог,
Что народ, к которому ваш путь, —
25Не бежит гостей, прекрасному не чужд,
Разумом остр и копьями храбр.
А врожденному нраву
Иным не стать —
Ни в красной лисе, ни в ревучем льве.

Агесидаму из Локров Эпизефирских, 476 г. Короткая, наспех сочиненная песня: Пиндар в 476 г. был отвлечен сицилийскими заказами. Запоздалым выполнением данного обещания является предыдущая песня.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 12. («УДАЧА»)

{ЭРГОТЕЛУ ГИМЕРСКОМУ, РОДОМ ИЗ КНОССА,
на победу в дальнем беге,
Год — 470.]

1с: Тебе молюсь,
5Дочь Зевса Избавителя,
Хранящая Удача:
Обойми Гимеру во всю ширь ее сил!
Тобою в море
Правятся быстрые корабли,
10Тобою на суше
Вершатся скорые войны и людные советы.
Вскатываются и скатываются то ввысь, то вниз
Чаянья людские,
Прорезая зыбучую ложь:

15а: Никому из живущих на земле
Нет от богов верного знака о будущем, —
Ум к предстоящему слеп.
Многое нежданное
Выпадает людям, радости наперекор,
20Иным же встречные бури
Глубоким благом мгновенно оборачивали скорбь.

э: Сын Филанора,
Так и для тебя,
Боевого петуха [1] в четырех стенах,
25Не шагнув от очага,
Невоспетой осыпалась бы слава бега,
Если бы мятеж, бросающий мужей на мужей,
Не осиротил тебя Кносскою твоею родиною.
Ныне же,
30Увенчанный в Олимпии,
Увенчанный дважды у Пифона и на Истме,
Ты, Эрготел,
Превознес собой горячие заводи нимф [2],
Новый насельник собственных пашен.

(«Удача») Эрготелу Гимерскому, 470 г. Эрготел — один из дорийских эмигрантов, в поисках счастья стекавшихся в Сицилию в конце VI — начале V в. Изгнанный из критского Кносса, он поселился в Гимере, заново организованной в это время Фероном и пережившей за немного лет две тираннии и несколько мятежей (отсюда тема изменчивой Удачи). Пиндар утешает его, что, оставшись в Кноссе, он не стяжал бы своих атлетических побед. Олимпийская победа Эрготела — 472 г., вторая пифийская (ст. 18) — 470 г., отсюда датировка; потом он одержал еще одну олимпийскую (468 г.) и две немейских победы — статую его с этим перечнем видел в Олимпии еще Павсаний, VI.4.7.

 

1. Боевой петух изображался на монетах Гимеры. Это первое в греческой литературе упоминание о петушиных боях, входивших в моду именно в это время (в Афинах — при Фемистокле: Элиан, «Пестрые рассказы», II.29).

2. ...горячие заводи нимф... — теплые источники в Гимере, пробитые, по мифу, для Геракла после его Герионова подвига, существуют до сих пор.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 13. («БЕЛЛЕРОФОНТ»)

{КСЕНОФОНТУ КОРИНФСКОМУ
из рода Олигетидов,
на победу в беге и в пятиборье.
Год — 464.]

51с: Трижды победный [1] олимпийскими победами
Прославляя дом,
Любимый меж граждан, пособный меж странников,
Я поведаю о блаженном Коринфе,
Пышущем юностью, а
10Где порог Посидона Истмийского.
Здесь обитает
Благозаконность
С кровными своими — Миром и Правдой [2],
Нешаткая опора городов,
15Опека людского добра,
Золотые дочери советной Справедливости,

1а: Отвращающей Спесь,
Злоязычную родительницу Пресыщения [3].

Красная речь на устах моих,
20И прямая отвага вздымает мой язык.
Что отроду в людях, того не скрыть!
Недаром, сыны Алета [4],
Вам давался не раз
Победный блеск одоления
25Предельной доблестью в священной борьбе,
И не раз цветущие Оры
Посевали в мужские сердца

1э: Древние измышления.
Всякое создание — от создателя!
30Кто явил Дионисовой благодати
Дифирамб [5] за бычью гоньбу?
Кто меру отмерил
Конской узде [6]?
Кто дважды возвел на божьи храмы
35Пернатого царя [7]?
Здесь цветет сладко дышащая Муза
И цветет Арес смертоносными копьями юных.

2с: Зевс Отец,
Царящий над Олимпией свыше и вширь,
40Будь беззавистен к словам моим
Во веки веков!
Невредимо пасущий народ Коринфа,
Дай путь
Веянью Ксенофонтовой судьбы!
45Прими чин шествия, несущего венки,
Ибо ведет его с Писейских равнин
Победитель в беге и в пятикратной борьбе,
Первый в этой доле меж смертными.

2а: Явясь на Истм,
50Увенчался он двумя зелеными прядями;
И в Немее
Не было ему противоборца,
Над Алфейской водой
Освящен блеск ног Фессала, его отца;
55У Пифона меж восхода и заката
Взял он честь бега и честь двойного бега;
Под той же луной
В кремнистых Афинах
Три лучшие победы быстроногого дня [8]
60Легли ему на гриву;

2э: У Геллотии [9] было их семь;
И меж двух морей, по уставу Посидона,
С отцом своим Птеодором, с Эритимом и Терпсием [10]
Вывел он песни, которым долго звучать.
65А сколько было побед
В Дельфах и на львином лугу [11],—
О том мне спорить со многими,
Ибо и песка морского никому не перечесть.

3с: Всему своя мера:
70Должный срок — превыше всего!
В общем море на необщем челне [12],
Славя мудрость древних и доблесть бойцов,
Не солгу о Коринфе
Ни Сизифом, в уменьях хватким, как бог,
75Ни Медеей, выбравшей брак вопреки отцу,
Спасительницей Арго и пловцов его, —

3а: Ни теми, кто в отваге своей у дарданских стен
С двух сторон представали разрубать войну [13],
Одни — за Елену с милым племенем Атрея,
80Другие — к отпору им.
В дрожь бросал данайцев ликийский Главк,
Величаясь, что в городе над Пиреной [14]
Царство, длинное поле и дом
Держал его отец —

853э: тот, кто когда-то
Многое претерпел,
Взнуздывая над бьющими ключами
Исчадье змеистой Горгоны —
Пегаса,
90Пока меченую золотом узду
Не подала ему дева Паллада.
В вещем сне она молвила ему:
«Ты спишь, сын Эола?
Конская чара — вот она;
95Яви ее Отцу-Укротителю [15],
Заклав ему белого быка!»

4с: С синей эгидой
Виделась она спящему во мраке,
Говоря такие слова.
100Он вскочил на твердые ноги —
Чудо лежало рядом с ним.
Он схватил его,
Ликующий, он бросился ко пророку этих мест,
Он крикнул Кераниду [16] о свершившемся —
105Как по слову его он спал на жертвеннике богини,
И как дочь Олимпийца, чье копье — как молния,
Подарила его

4а: Укротительным золотом.
И был ему ответ: немедля покорствовать видению,
110Крепконогую жертву
Воздать земледержцу в широкой его силе
И воздвигнуть алтарь Афине-Всаднице [17].
Мощью богов
Сбыться легко
115И тщетным клятвам, и тщетным надеждам.
Ринувшись, схватил,
Кроткой чарою стянув ему челюсть,
4э: Сильный Беллерофонт — крылатого коня,
И в пляске,
120Меднодоспешный, взлетел ему на хребет.
Отсюда,
С пустого лона холодного эфира,
Сыпал он стрелы [18] на воинство лучниц амазонок,
Отсюда поразил он Солимов
125И Химеру, дышащую огнем.
Но об участи его —
Смолкаю [19];
А Пегасов корм — в древних яслях Кронидова Олимпа.

5с: Не пристало мне
130Вихрь моих дротов во множестве их жал
Сильной мышцею
Метить по ту сторону меты.
Нет —
Я пришел сюда добровольной подмогой
135Музам на сияющих престолах
К Олигетидам Истмийским и Немейским.
В едином слове скажу я великое,
Ибо с двух сторон [20] за мною гремит
Шестидесятикратно
140Утешный крик присяжного глашатая подвигов.
5а: О славе, которая была им в Олимпии,
Я сказал;
О славе, которая будет,
Я не промолчу;
145Надежда на нее — во мне, но исход — от бога.
Если неустанна удача их породы —
Положимся на Зевса и Эниалия!
Шесть побед [21] на Парнасском надбровье,
А сколько в Аргосе, сколько в Фивах,
150Сколько у аркадского алтаря увидит владыка Ликея,
5э: Сколько Пеллена,
Сикион,
Мегара,
Затворенная роща Эакидов [22],
155И Элевсин, и жирный Марафон,
И под вздыбленной Этной богатые города,
И Евбея!
Обшарь всю Элладу —
И явится стольное, что не охватит глаз.
160Будь же легкой стопа их плаванья!
Свершитель Зевс,
Дай им честный путь
И причастие сладостным отрадам!

(«Беллерофонт») Ксенофонту Коринфскому, 464 г. Двойная победа на олимпийских состязаниях была событием исключительным; Афиней (XIII.32) сообщает, что за эту победу Ксенофонт по обету посвятил Афродите целую партию гетер-иеродул, и Пиндар воспел это в энкомии (фр. 122). Симметричная композиция с четким триадическим членением; миф о Беллерофонте в 3+4 триадах — самое раннее свидетельство о сногадании в Греции. — Сквозная тема оды — изобретательность коринфян.

 

1. Трижды победный... — две победы Ксенофонта и одна — его отца Фессала (ст. 35).

2. Благозаконность... (см. прим. к Ол. 9.15) — перечисляются три Оры (Евномия, Эйрена и Дика; последняя, в свою очередь — мать Гесихии — Тишины, см. Пиф. 8.1), дочери Фемиды-Справедливости; общая их статуя стояла в Олимпии (Павсаний, V.17.1). Может быть, стих «Опека людского добра...» подал идею известной статуи Кефисодота (IV в.), изображающей Эйрену-Мир с Плутосом-Богатством на руках.

3. ...Спесь... родительницу Пресыщения — такая же генеалогия в оракуле, цитируемом Геродотом, VIII.77, обычно же — наоборот (Солон, фр. 6, Феогнид, 153).

4. Алет — потомок Геракла, завоевавший Коринф при дорийском переселении, изгнав оттуда потомков Сизифа.

5. Дифирамб — имеется в виду деятельность Ариона при дворе Периандра Коринфского (впрочем, во фр. 71 открытие дифирамба приписано Фивам, а в фр. 115 Наксосу, т. е. местам рождения и свадьбы Диониса); бычья гоньба — неясна (процессия к жертвеннику?)

6. Конской узде... — имеется в виду Беллерофонт. Храм Афины Уздательницы находился в Коринфе (Павсаний, II.4.5).

7. Пернатого царя — акротерий над обоими фронтонами, по-гречески ????? «орел»; что коринфяне первые начали украшать фронтоны скульптурами, упоминает Плиний (XXXV.43).

8. Под той же луной... — т. е. в один месяц Фессал одержал двойную победу на Пифийских и тройную на Панафинейских играх; быстроногий день — день состязаний в беге.

9. У Геллотии — праздник Афины-Геллотии («Приобретательницы», характерное имя для торгового города) в Коринфе.

10. ...меж двух морей — на Истмийских играх; Птеодор — дед Ксенофонта, отец Фессала; Эритим и Терпсий — по-видимому, братья Фессала (или, по схолиям — Терпсий брат, а Эритим племянник).

11. ...на львином лугу... — в Немее.

12. В общем море на необщем челне — т. е. «прославляя Коринф через прославление Ксенофонта» (Гильдерслив).

13. Сизифом... Медеей... с двух сторон... — любопытно, что все три примера подобраны такие, которые могли бы быть истолкованы и не к чести Коринфа. Впрочем, миф о Медее-детоубийце оформился позже; в Коринфе она чтилась как отвратительница болезней. У дарданских стен на стороне греков сражался коринфянин Евхенор («Илиада», XIII.663 сл.), на стороне троянцев — внук коринфянина Беллерофонта (у Пиндара он неточно назван сыном) Главк.

14. Величаясь... — описывается встреча Главка с Диомедом в «Илиаде», VI.119—236, при которой Главк и рассказывает Диомеду нижеследующую историю Беллерофонта. Пирена — источник в Коринфе.

15. Отец-Укротитель — Посидон, как «небесный отец» Беллерофонта (и Фесея, ср. Вакхилид, 17) и покровитель конного спорта; но быки («крепконогие жертвы», ст. 80) обычно приносились ему в жертву черные.

16. Пророк Керанид — Полиид, сын Керана, потомок Мелампа.

17. Афина-Всадница — культ в Олимпии, аналогичный культу Афины-Уздательницы в Коринфе.

18. Сыпал он стрелы... — победа над ратницами-амазонками, ликийскими дикарями Солимами и чудовищем Химерой — три подвига Беллерофонта, перечисляемые в «Илиаде», VI.179—186.

19. Смолкаю... — ради коринфского самолюбия; см. подробнее Истм. 7.44—46.

20. ...с двух сторон — от Истма и от Немеи.

21. Шесть побед... — этот перечень 12 состязаний в разных местах Греции близко напоминает аналогичный в Ол. 7.83 сл. (ода, написанная в том же году).

22. Затворенная роща Эакидов — на Эгине.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ОЛИМПИЙСКИЕ, 14. («ХАРИТЫ»)

{АСОПИХУ ОРХОМЕНСКОМУ
на победу в беге среди мальчиков.
Год — 488.]

1с: Вы, что живете
5В крае прекрасных коней, над водами Кефиса,
О Хариты, воспетые в песнях,
Владычицы светлого Орхомена,
Блюстительницы древних минийцев,
Слушайте!
10Вам я молюсь!
Это вы подарили смертным
Все, что приятно и сладостно,—
Это вами мудр, прекрасен и славен
Человек.
15Сами боги без важных Харит
Не ведут ни пляску, ни пир;
Это вы,
Правя уставы небес,
Утвердили троны свои
20Близ златолукого
Аполлона Пифийского [1],
Чтобы чтить величье отца-Олимпийца.

2с: Державная Аглая,
Сладкопевная Эвфросина,
25Дочери величайшего из богов,
Слушайте меня!
Очаровывающая Талия,
Слушай меня,
Глядя на это благопобедное шествие,
30Легкой поступью движущееся к нам!
Я пришел воспеть
Бережной песнею на лидийский лад
Того, чье имя Асопих,
Ибо минийская земля стала победительницей в Олимпе,
35О Харита, благодаря тебе.

А ты, Эхо,
Ступай к черностенным чертогам Персефоны,
Передай отцу его эту славную весть:
Предстань Клеодаму
40И скажи ему: «Сын твой
В славных долинах Писы
Увенчал молодые кудри
Крыльями знаменитых побед».

(«Хариты») Асопиху Орхоменскому, 488 г. Маленькая ода нетриадического строения, одно из ранних произведений Пиндара. Орхомен был древнейшим в Греции центром почитания Харит, богинь жизненной силы, а потом — радости и славы (Павсаний, IX.35; имена их, означающие «Благомыслящая», «Цветущая» и «Сияющая» — известны были и другие, установились у Гесиода, «Феогония», 907 сл.). Пиндар предпочитает призывать в одах не Муз, а Харит, потому что они покровительствуют не только песне, но и музыке и пляске, объединяемым лирикой.

 

1. Близ... Аполлона Пифийского — ср. известие Павсания (IX.35.3) и псевдо-Плутарха («О музыке») о древней делосской статуе Аполлона, держащего на ладони трех Харит с лирой, флейтой и свирелью в руках.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 1. <«ЭТНА»>

{ГИЕРОНУ ЭТНЕЙСКОМУ,
отцу Диномена, правителя Этны,
на победу в колесничном беге.
Год — 470.]

51с: Золотая лира,
Единоправная доля
Аполлона и синекудрых Муз!
Тебе вторит пляска, начало блеска;
Знаку твоему покорны певцы,
10Когда, встрепенувшись, поведешь ты замах к начинанию хора;
Ты угашаешь
Молниеносное жало вечного огня,
И орел [1] на скипетре Зевса
Дремлет, обессилив два быстрые крыла,

151а: Орел, царь птиц:
На хищную голову его
Пролила ты темную тучу,
Сладкое смежение век,
И во сне
20Он вздымает зыбкую спину,
Сковываемый захватом твоим.
Сам насильственный Арес,
Отлагая жесткое острие копья,
Умягчает сердце
25Забытьем, —
Ибо стрелы твои
Отуманивают и души богов
От умения сына Латоны
И глубоколонных Муз.

301э: А кого не полюбит Зевс, —
Тот безумствует пред голосом Пиерид
И на суше, и в яростном море,
И в страшном Тартаре,
Где простерт божий враг — стоголовый Тифон [2],
35Некогда вскормленный киликийской многоименной пропастью [3],
Ныне же Сицилия и холмы над Кумами [4] в ограде валов
Давят его косматую грудь,
И привязь его —
Снежная Этна [5],
40Столп небес,
Вечная кормилица режущих бурь,

2с: Этна, чьи недра —
Чистейший поток неподступного огня,
Чьи потоки
45Хлещут в белый день валами пара,
А в ночах
Красное пламя с грохотом катит скалы к просторам пучин.
Это от ползучего чудища
Бьет ввысь страшная Гефестова струя, —
50Диво на взгляд, диво на слух,

2а: Как он вкован в Этну
Меж подошвой и вершиной в черной листве,
И как рвет ему опрокинутую спину
Острое ложе.

55О Зевс,
Быть бы мне любимым пред тобою —
Пред тобою, правящим эту высь,
Лоб многоплодной земли,
По имени которой
60Славный зиждитель
Возвеличил ближний город,
Когда в Пифийском беге выкликнул глашатай
Гиерона,
Благопобедного меж колесниц.

652э: Плавателю [6] первая радость —
Попутный ветер от пристани,
Ибо в нем — надежда на лучший возврат.
Если должно судить по схожей судьбе —
Быть твоему городу славным в венках и скакунах,
70Именитым в песенных праздниках.
Ликиец Феб,
Царящий над Делосом, влюбленный в Кастальский Парнас,
Пожелай этой доли в сердце своем
Краю лучших мужей,

753с: От богов рождены
Все свершения смертных доблестей:
Все, кто мудр, все, кто силен, все, кто речист.
В жажде хвалить героя
Да не вылетит за черту борьбы
80От толчка моих рук меднощекий дрот —
Пусть бьет в цель, перестигнувши соперников!
Если время будет вечно, как сейчас,
Править ему обилие и доход,
А от муки [7] пошлет ему забвение,—

853а: Запомнит Гиерон,
В скольких войнах сколькие битвы
Выстоял он испытанною душою,
Меж тем как божья ладонь
Несла ему честь, какой не срывал никто из эллинов,
90Высокий венок богатств.
Словно Филоктет,
Шел он на битву [8], —
И гордецы, теснимые неволею,
Льстились ему в друзья.
95Так богоравные герои
Плыли, чтобы с Лемноса залучить

3э: Сына Пеанта,
Сокрушителя Приамовой Трои,
Завершителя данайских трудов.
100Бессильно ступал он, но в нем был рок.
Так и Гиерону
Бог-направитель
В подкрадывающиеся годы
Приведи достигнуть всего желанного!

105Муза,
Будь мне послушна
И пред Диноменом
В громе о награде победной четверни!
Слава отца — не чужая сыну.
110Милую похвалу
Мы приищем этнейскому владыке,

4с: Которому Гиерон
Воздвиг этот город
В его богозданной вольности
115По законам, положенным Гераклидами, —
Ибо племени Памфила и Гилла
Под Тайгетскою крутизной
Вечно угодны дорийские уставы Эгимия [9];
Встав из-под Пинда,
120В счастье своем держали они Амиклы,
В славе своей соседствуя Тиндаридам на белых конях,
И молвою цвели их копья.

4а: Вершитель Зевс,
Утверди в неложном людском суде
125Вечно такую судьбу
Гражданам и владыкам над влагою Амена [10]!
Твоею заботою
Вождь, вверяющий сыну возвеличенный народ,
Да обратит его к согласному миру!
130Мановением твоим, Кронион,
Да пребудут в усмиренных домах
И финикиец, и тирренский клич [11],
Познавши при Кумах
Сокрушение, от которого стонали суда,

1354э: Познавши страсть
От Сиракузского укротителя!
С быстрых кораблей
Обрушил он в пучину их юношество,
Из-под бремени рабства
140Выволокши Элладу.
Саламином
Я стяжал бы милую мзду от афинян,
В Спарте
Я сказал бы о битве перед Кифероном [12], —
145Ибо в тех боях
Изнемогали мидяне с гнутыми луками;
А у берега славных Гимерских вод
Я сложил бы хвалу
Сынам Диномена [13],
150Чтобы им она причлась по их доблести
Над изнемогшим врагом.

5с: Если в пору сказано слово,
Если многое пытано и в малое сжато,
Дальше от следов твоих будет людская хула.
155Пагубное пресыщение
Сламывает острие торопливой надежды,
Слух о чужих подвигах
Больно ложится на скрытные умы,
Пусть!
160Лучше зависть, чем жалость:
Хорошего держись [14]!
Кормилом справедливости правь народ,
Под молотом неложности откуй язык:

5а: Самая малая искра велика,
165Излетая от тебя.
Ты над многими судья,
Пред тобою многие верно говорят и вправо
и: влево, —
Но если дорога тебе сладкая молва,
170То в цветущем своем пылу
Не истощись щедростью:
Как кормчий муж, разверни под ветром твой парус,
Не поддайся, друг, льстивым корыстям:
Гордая слава
175За спиною смертных

5э: Одна открывает сказателям и певцам
Бытование отошедших.
Не умирает благомысленная доблесть Креза,
И безжалостно жгущий медным быком
180Фаларид [15] повсюду постигнут ненавидящей молвою,
И лиры у очага
Не приемлют его
В кроткую общность отроческих песен.

Добрый успех — первая награда;
185Добрая молва — вторая доля;
А кто встретил и принял обе —
Тот стяжал себе высочайший венец.

(«Этна») Гиерону Этнейскому, 470 г. Около 474 г. Гиерон, чтобы упрочить однородность созданной им державы, выселил обитателей прибрежных ионийских городов Накса и Катаны у подножья Этны в глубь Сицилии, а опустевшую Катану, стратегически важный порт к северу от Сиракуз, заново заселил дорийскими поселенцами и организовал как новый город под названием «Этна». Правителем города был назначен молодой Диномен, сын Гиерона, под опекой его полководца Хромия (адресата од Нем. 1 и 9). Чтобы придать вес новому городу, Гиерон приказал в 470 г. на Пифийских играх после своей победы объявить о себе не как о «Гиероне Сиракузском», а как о «Гиероне Этнейском». Этой победе и посвящена ода Пиндара; ей же посвятил маленькую оду 4 Вакхилид. Гиерон прославляется как усмиритель варварства и утвердитель порядка и гармонии; отсюда вступительные образы оды — лира как символ гармонии и Тифон под Этной как символ хаоса. Этна в начале 470-х гг. после долгого перерыва вновь начала проявлять вулканическую деятельность и была предметом живого внимания в Греции. В остальной части оды обычных мифологических мотивов нет, чередуются лишь похвалы новому городу, Гиерону и Диномену.

 

1. Орел, посвященный Зевсу, — традиционный образ греческой мифологии; но на скипетре Зевса он впервые появляется только здесь и, несколько позднее, на статуе Фидия.

2. Тифон — рассказ о нем восходит к Гесиоду, «Феогония», 820—869; ср. фр. 91—93, где Пиндар возвращается к этой теме.

3. киликийской... пропастью — у Гомера «ложем Тифона» названа загадочная земля «Аримов»; в историческое время ее по созвучию с названием «арамеи» отождествляли с Киликией или Сирией.

4. ...Сицилия и холмы над Кумами — т. е. Тифон простерт под землей от Этны до Везувия.

5. Снежная Этна... в черной листве — не «вечно снежная», а «где в любое время года может идти снег»; гора Этна поросла сосновыми и лиственничными лесами.

6. Плавателю... — т. е. пифийская победа подобна попутному ветру для новооснованного города.

7. ...от муки... — по объяснению схолиастов, Гиерон страдал камнями в почках; отсюда сравнение его с больным Филоктетом («сыном Пеанта», ст. 53), наследником Гераклова лука, без которого греки не могли взять Трою. В Сиракузах стояла статуя хромого Филоктета работы знаменитого Пифагора Регийского.

8. Шел он на битву... — о какой войне идет речь, неясно (против этрусков в 474 г.? против Фрасидея Акрагантского, наследника Ферона, в 472 г.?), но несомненно и воспоминание о посольстве афинян и спартанцев к Гиерону в 480 г. с просьбой о помощи против Ксеркса.

9. Гераклидами... Эгимия — образцом при новоосновании Этны была Спарта с ее филами Памфилов, Гиллеев и Диманов и с ее культом Диоскуров; от Панда к Амиклам — путь переселения дорян (Амиклы упомянуты едва ли не ради Эгидов, возможных предков Пиндара); Эгимий — царь Дориды, союзник Гераклидов, отец Памфила и Димана, усыновивший Гераклида Гилла.

10. Амен — река близ Этны.

11. И финикиец, и тирренский клич... — победы над карфагенянами при Гимере в 480 и над этрусками при Кумах в 474 гг. Олицетворение боевого клича у Пиндара — также в фр. 78.

12. Битва перед Кифероном — победа при Платее над персами в 479 г. под начальством Павсания Спартанского.

13. Сыны Диномена (Старшего) — Гелон (победитель при Гимере), Гиерон (адресат оды) и Полизал.

14. Хорошего держись... — неясно, обращены ли заключительные поучения оды к Гиерону или (скорее) к молодому Диномену.

15. Крез, царь эллинизированной Лидии (560—546) и Фаларид, (570—554) тиранн Акраганта, низвергнутый прапрадедом Ферона, — недавние, но уже ставшие нарицательными образцы хорошего и дурного владыки: Крез был популярен в Греции как чтитель Аполлона (ср. Вакхилид, 3), Фаларид — одиозен из-за своей попытки ввести по финикийскому образцу человеческие жертвоприношения (через сожжение в медной статуе быка).

[Гаспаров М.]

{Строфа I]

О златая лира! Общий удел Аполлона и муз
В темных, словно фиалки, кудрях.
Ты основа песни, и радости ты почин!
5Знакам, данным тобой, послушны певцы,
Лишь только запевам, ведущим хор,
Дашь начало звонкою дрожью.
Язык молний, блеск боевой угашаешь ты,
Вечного пламени вспышку; и дремлет
10Зевса орел на его жезле,
Низко к земле опустив
Быстрые крылья, —

{Антистрофа I]

Птиц владыка. Ты ему на главу с его клювом кривым
15Тучу темную сама излила,
Взор замкнула сладким ключом — и в глубоком сне
Тихо влажную спину вздымает он,
Песней твоей покорен. И сам Арей,
Мощный воин, песнею сердце свое
20Тешит, вдруг покинув щетинистых копий строй.
Чарами души богов покоряет
Песни стрела из искусных рук
Сына Латоны и дев —
Муз пышногрудых.

25{Эпод I]

Те же, кого не полюбит Зевс,
Трепещут, заслышав зов
Муз-пиерид; он летит над землей
И над бездной никем не смиренных морей.
30Тот всех больше, кто в Тартар страшный низвергнут, противник богов,
Сам стоголовый Тифон. Пещера в горах
Встарь, в Киликийских, его воспитала, носившая много имен,
Ныне же Кумские скалы, омытые морем,
И Сицилийской земли пределы
35Тяжко гнетут косматую грудь.
Этна — столп небосвода,
Снежно-бурная Этна, весь год
Ледников кормилица ярких.

{Строфа II]

40Там из самых недр ее неприступного пламени ключ
Бьет священной струей. И текут
Днем потоки рек, испуская огнистый дым;
Ночью же блеском багровым пышет огонь;
Глыбами скалы вниз он, вращая, мчит
45С грохотом, с грозным шумом в бездну пучины морской.
Страшный ток Гефеста чудовищный этот зверь
Ввысь посылает. И дивное диво
Это для всех, кто увидит сам;
Диво для всех, кто об этом
50Слышит рассказы.

{Антистрофа II]

Тому, кто в Этне связан лежит, с темнолистых вершин
Вплоть до самой подошвы горы,
Острый край утесов согбенную спину рвет.
55Если мог бы угодным стать я тебе,
Зевс! Посещаешь эту вершину ты,
Этих стран богатых чело. И теперь
Град соседний именем этой горы нарек
Славный строитель его. Это имя
60Крикнул глашатай пифийских игр,
Где победил Гиерон
В конском ристанье.

{Эпод II]

Если задумали люди плыть
65В далекий по морю путь,
Будет на радость великую им,
Если дует им ветер попутный. Тогда
Будет плаванью их наверно дарован удачный конец.
Так же и этой победой ныне дана
70Верная впредь нам надежда, что будет наш город отныне богат
Славой коней и венков, и на звонких пирушках
Будет его восхваляться имя.
Феб Ликийский, ты, Делоса царь,
Любишь Кастальский ты ключ
75Близ Парнаса. Даруй в этот край
Ты мужей отважных и сильных!

{Строфа III]

Доблесть людей — от воли богов. Лишь от них
Мудры мы, и они нам дают
80Мощь, и силу рук, и искусство речей. Теперь
Я хочу одного лишь мужа воспеть.
Крепко надеюсь я, что, не дрогнув, в цель
Мощным взмахом дрот меднощекий метну.
Пусть летит он дальше, чем стрелы моих врагов.
85Этому мужу грядущее время
Счастье пускай принесет и даст
Много богатств, а скорбь
Пусть он забудет!

{Антистрофа III]

90Вспомнит пусть он, сколько тяжких походов я битв перенес
Он душой непреклонной. За то
Высшей чести волей богов удостоен был
Он, и чести такой никто не имел
Между мужей Эллады. В удел ему
95Дан богатства пышный венец. Но, на бой
Ныне сам пойдя, повторил Филоктетов рок.
Стал перед ним, как пред другом, сгибаться
Тот, кто был горд. Говорит молва,
Будто герои, богам
100Равные силой,

{Эпод III]

С Лемноса сына Поанта встарь
С собой привели; он был
Раной терзаем, но славный стрелок.
105И данайцев трудам положил он конец,
Град Приамов разрушив. Телом был слаб, но был избран судьбой.
Пусть с Гиероном в грядущем будет всегда
Бог-совершитель. И пусть ниспошлет ему случай благой, чтобы все
Мог он желанья исполнить. В дому Дейномена,
110Муза, воспой мне коней четверку
Славных. Ведь там не будет чужда
Радость отцовских побед.
Так начни же! Мы Этны царю
Сочиним приветствия песню.

115{Строфа IV]

Этот град для сына, вместе с свободой, созданьем богов,
Сам отец, Гиерон, заложил.
Он заветы Гилла хранит. Ведь Памфила род,
Также род Гераклидов, тех, что живут
120Возле вершин Тайгетских, хотят всегда
Свой закон дорийский хранить, как велел
Им Эгимий. Род их блаженный Амиклы взял
Некогда, с Пинда сойдя. Белоконным
Тиндара детям, копейщикам,
125Стал этот род с той поры
Славным соседом.

{Антистрофа IV]

Зевс-вершитель! Людям всем, что живут близ аменской струи,
Счастье вместе с владыками их
130Дай в удел, чтоб всюду людей правдивая речь
Их хвалила. Всегда с подмогой твоей,
Верно ведущей сына своею рукой,
Муж-властитель пусть направляет народ
Свой к согласью, к миру, почетом венчав его.
135Пусть же в домах остается пуниец,
Смолкнет тирренов военный клич!
Вспомнят пусть Кумский морской
Бой многостопный.

{Эпод IV]

140Что претерпели они в тот день,
Когда сиракузян вождь
Их расцветавшую юность поверг
С кораблей быстроходных в пучину морей,
Спас Элладу от тяжких рабства оков. Я хотел бы теперь
145Дружбу афинян стяжать, воспев Саламин,
Спарте же песню сложу я про бой Киферонский, где пал перед ней
Строй криволуких лидийских стрелков. Огласится
Пусть полноводный Гимеры берег
Новой победы хвалой
150В честь Дейномена храбрых сынов.
Эта песнь — им награда за то,
Что врагов бежали дружины.

{Строфа V]

Если песнь свою размерить разумно и в краткую речь
155Вложить многим деяньям хвалу,
Меньше будет трогать тебя пересуд людской.
Слух пресытиться может. Быстрых надежд
Пыл погасает. Часто гнетет
Душу граждан весть о заслугах чужих.
160Все же лучше зависть, чем жалость, терпеть. Стремись
К благу всегда. И народ свой кормилом
Правь справедливым. И свой язык
Ты на правдивой, без лжи,
Куй наковальне.

165{Антистрофа V]

Если даже чуть оступишься ты, то за много тебе
Это будет всегда зачтено.
Ты для многих страж. И свидетелей много есть
Всем поступкам твоим, и добрым и злым.
170Пылу благому верен навек пребудь.
Если ж хочешь доброй молве ты внимать,
Щедрым будь всегда. И рулем направляй корабль,
Ветром попутным свой парус наполнив.
Проискам тех, кто наживы ждет,
175Друг, не вверяйся. Молва
Славы посмертной

{Эпод V]

Только одна лишь пройденный путь
Людей, что ушли давно,
180Может певцам показать и раскрыть
Летописцам. О Крезовой ласке жива
Весть поныне. О том, кто сердцем безжалостен был и людей
В медном быке сожнгал — то был Фаларид, —
Слава дурная идет. Не звучит на форминге под крышей домов
185Имя его на пирах молодежи веселых.
В жизни удачу стяжать — награда
Первая. Дар второй — заслужить
Добрую славу себе.
Тот, кто их и приял и достиг,
190Получил венец наивысший.

Гиерон Этнейский — сицилийский тиран, правивший сначала в Геле, затем в Сиракузах. В 476 году до н. э. Гиерон основал город Этну, а в 470 году, одержав победу на пифийских играх, велел глашатаям называть себя Гиероном Этнейским (а не Сиракузским). При дворе этого тирана некоторое время жил Пиндар. Его прославления Гиерона Этнейского пародировал в своей комедии «Птицы» Аристофан.

 

Дремлет Зевса орел... — Зевса изображали обычно со щитом (эгидой) и опустившим крылья орлом.

Ты ему на главу... — эти слова обращены к лире.

Сын Латоны — Аполлон.

Стоглавый Тифон — сын Тартара и Геи, предводитель титанов, боровшихся против Зевса.

Пещера в горах... Киликийских — Киликия, страна в Малой Азии.

Кумские скалы — Кумы, город в Италии.

Сицилийской земли пределы... — По Гомеру, поверженный и скованный Тифон находится в Киликии. Пиндар переносит его в Италию и Сицилию, соединяя два разных варианта мифа, по одному из которых Тифон был придавлен Везувием, по другому — Этной.

Страшный ток Гефеста — огонь.

Любишь Кастальский ты ключ... — Касталия, источник на горе Парнасе, посвященный Аполлону и музам.

Я хочу одного лишь мужа воспеть — Гиерона Этнейского.

Стрелы моих врагов — вероятнее всего, Пиндар имеет в виду других поэтов, шивших при дворе Гиерона.

Сколько тяжких походов и битв — намек на победы Гиерона над карфагенянами в 480-м и этрусками в 473 году.

Повторил Филокте-тов рок. — Филоктет, получивший в дар от Геракла стрелы и лук, был укушен змеей. Рана распространяла невыносимое зловоние, и греки, плывшие на Троянскую войну, высадили Филоктета на острове Лемносе. Но впоследствии они вынуждены были обратиться к нему за помощью, и от руки Филоктета пал Парис, что решило исход Троянской войны. Пиндар сравнивает Гиерона с Филоктетом, по-видимому, потому, что сицилийский тиран страдал болезнью почек и, например, битвой при Агригенте руководил, не сходя с носилок.

Сын Поанта — Филоктет, Дейиомен — сын Гиерона, правитель основанной его отцом Этны.

Он заветы Гилла хранит — Гилл, сын Геракла, считался родоначальником дорийских (западных) племен греков, как и упоминаемый дальше Памфил, сын Эгимия.

Возле вершин Тайгетских... — Тайгет, гора на Пелопоннесе.

Амиклы — древняя столица Лаконии.

С Пинда сойдя... — Пинд, горный хребет, отделявший Фессалию (восточная часть Северной Греции) от Эпира (западная ее часть). Пиндар говорит здесь о переселении дорийцев из Фессалии в Пелопоннес.

Тиндара детям — Диоскурам, Кастору и Полидевку.

Близ Аменской струи — Амен, река, на берегу которой стоял город Этна.

Пусть же в домах остается пуниец, смолкнет тирренов военный клич! — Пунийцы — карфагеняне, тиррены — этруски. Те и другие были постоянными врагами сицилийцев.

Кумский морской бой — в битве при Кумах Гиерон одержал победу над этрусками.

Воспев Саламин — в знаменитом морском сражении близ острова Саламина афиняне победили персов в 480 году до н. э. По преданию, в тот же день сицилийцы одержали победу над карфагенянами.

Песню... про бой Киферонский — в битве при городе Платеях, неподалеку от горы Киферона, сражавшиеся с персами греческие войска возглавлял спартанский царь Павсаний, и поэтому «песня про бой Киферонский» адресуется Спарте.

Гимеры берег — победу над карфагенянами в 480 году до н. э. Гиерон одержал на реке Гимере.

В честь Дейномена храбрых сынов — Гиерона и его младшего брата Гелона звали Дейноменами. Это же имя носил, как мы знаем, сын Гиерона.

О Крезовой ласке — Крез, лидийский царь VI века до н. э., славившийся богатством, щедростью и добротой.

Фаларис — агригентский тиран VI века до н. э., известный своей жестокостью. Существует предание, что Фаларис сжигал людей в изготовленном для этой цели медном быке.

[Грабарь-Пассек М.]

{ПЕРВАЯ ПИФИЙСКАЯ ОДА]

1с: О кифара золотая!
Ты, Аполлона и Муз
Фиалкокудрых равный удел!
5Мере струнной
Пляска, начало веселий, внемлет,
Вторят лики сладкогласные,
Когда, сотрясенная звучно,
Ты взгремишь,
10Хороводных гимнов подъемля запев.
Копья вечного перуна гасишь ты,
И огнемощный орел
Никнет сонный,
Никнет на Зевсовом скиптре,
15Быстрых роняя чету
Крыльев долу, —

1а: Князь пернатых: облак темный
Над изогну́той главой
Вещим пеньем ты пролила́,
20Облак темный —
Сладкий затвор зеницам зорким,
И под влажной дремой гнет хребет
Ударами струн побежденный...
Сам Арей,
25Буйный в бранях, прочь отметнув копие,
Легковейным услаждает сердце сном.
Сильны бессмертных пленять
Стрелы, их же
Глубоколонные Музы
30С чадом искусным Лето
Мещут звонко!

1э: Те же, кого не взлюбил Зевс, —
Внемля гласу Пиерид,
И на земле обуяны страхом, и средь неукротимых пучин;
35И мятется, чья темница — Тартар тьмы, недруг богов,
Стоглавый Тифон, возлелеян некогда
Славным вертепом той ли страны киликийской, ныне же
Тяготеют Кумы приморской нагорья
И Сикелия на косматых оных персях, и небесный
40Столп его грудь бременит —
Среброверхой Этны устой,
Вечной зимы кормилец снежный.

2с: Чистыми кипя ключами,
Там неприступный огонь
45Бьет из недр. Днем черный клубит
Огневые
Реки пожар, а во мраке хляби
Пышут бурей яропламенной
И скалы, вращая, уносят
50С грохотом —
Испровергнуть в Понта глубокий простор.
А подземный Змий Ифестовы ручьи,
Грозные, жерлом струит
Вверх. И чудо —
55Въяве предивное видеть!
Диво и повести внять
Тех, кто зрели:

2а: Как под Этны чернолистной
Теменем и низино́й,
60На колючем ложе простерт,
Опирает
Узник об о́стипы хребет язвимый...
Дай, Зевс, дай нам быть угодными
Тебе, что блюдешь над горой сей,
65Над челом
Плодовитых долов! — ее ж освятил
Именем однореченный смежный град
Хвальный строитель, — и днесь
Этну славит
70Игрищ Пифийских глашатай,
Краснопобедный глася
Лавр Иерона —

2э: На колесничном ристаньи!
В путь готовым кораблям
75Радость желанная — ветр попутный: он возврат мореходцам сулит
И прибыток. Их по слову про свое станем гадать:
Благое начало — благое знаменье:
Конскою славой городу слыть, и венцами краситься,
И греметь молвой на пирах звонкогласных!
80Ты же, Ликиец, царь Дилийский, ты, Парнасской Касталии
Ключ возлюбивший! Блюди
Сие в сердце памятном, Феб!
Добрых людей блюди отчизну.

3с: От богов вся доблесть в людях,
85Все нам дары — от богов;
Разум мудрых, крепость борца,
Речь витии.
Я ж, победителя славя, целю
Копья песен медножалые:
90Всех дальше я мечу их ринуть
И за грань
Мощным махом, звонкие, не прометнуть!..
Пусть ему в теченьи долгом смертных дней
Те ж изобилья дары
95С тем же счастьем
В лоно плывут неоскудно
И претерпенных несут
Зол забвенье!

3а: Он вспомянет войн великих
100Битвы: как в них устоял,
Крепкий духом; как добывал
Мышцей божьей
Почесть, ее ж ни единый Эллин
Не снискал,— стяжанья многого
105Верховный венец велелепный! —
Ныне вновь,
Филоктита труд роковой разделив,
Ополчился вождь за друга: друга звал
Гордый на помощь, смирясь.
110Так на Лимнос
(В былях поется) герои
К мучиму язвой стрелку
Плыли древле.

3э: Сына Пианта приводят
115Полубоги в бранный стан:
Он ниспровергнул Приамов город, он Данаев страды повершил,
Тело в немощи влачащий: суд то был вечных судеб!..
Да встанет же бог-исправитель в дни его
Пред Иеропом в час вожделенный, в годину чаянья!..
120Муза! лепо нам пред лицом Диномена
Четвероконных мзду восславить: отчий дар ему ль не радость?
Муза! покорствуй мне: гимн
Обретем мы Этны царю,
Этны царю хвалу по се́рдцу,

1254с: Сыну град, свободы граду
Дал богозданный устав
С правдой Илла царь Иерон!
Род Памфила
И Ираклидов, Тайгета горцы,
130По дорийскому обычаю,
В Эгимия древнем законе
Век прожить
Правдой дедов гордые внуки хотят.
С Пинда стремного сошли сыны побед
135И одержали Амиклы
У предела
Тиндара чад белоконных,
Чьих искони процвела
Копий слава.

1404а: Зевс-свершитель! прав да будет
Голос молвы, что судил
Чести отчей равный удел
У Амены
Струй Этнейских — царям и воям!
145Будь помощник,— да водитель — муж,
Наставник властителя-сына,
Свой народ
Возвеличив, дружный в нем строй водворит!
О Кронион! я молюсь, да низойдет
150В грады пунийские мир,
Да ути́шит
Тусков вои́нские клики
Кумской обиды морской
Память злая!

1554э: Как там крушилась их сила
Властелином Сиракуз!
Он же и цвет их страны в пучину с быстролетных поверг кораблей,
И с Эллады угнетенной прочь сорвал рабский ярем!
Афинам пою Саламин — и взыскан я
160Граждан приязнью; в Спарте мне петь Киферон: побоища,
Где легли костьми крутолукие Персы.
У берегов Имеры светлой Диномена чад могучих
Доблести гимн я воздам:
Они гимн стяжали в бою,
165Вражеских воев мощь осилив!

5с: Кто хранит в витийстве меру,
Кто разумеет вместить
В кратком слово многую речь, —
Нареканий
170Меньше тому от людей. Избыток
Пресыщает; торопливые
Надежды не ждут. Чуждый подвиг,
Граждан толк
Тайно сердца темную глубь бременит.
175Лучше зависть все ж, чем жалость! Славен будь!
Подвиги множь! Правь народ
Прав кормилом!
Пред наковальнею чести
Выкуй нелживый язык,
180Ковщик правды!

5а: Легкой искрой слово реет;
Но из властительных уст
Тяжко ляжет! Многих ты благ
Управитель:
185Много свидетелей зрят управу.
Щедрый нрав блюди; и, добрую
Молву возлюбив, неустанно
Расточай,
Корабленачальник искусный, ветра́м
190Смей вверять раздутый парус. Не ищи
Выгод обманчивых, друг!
Наше имя
Переживет нас, и слава
Об отошедших прейдет
195В роды смертных.

5э: Жизнь их молва перескажет
Дееписцам и певцам.
Крез человеколюбивый вечно будет памятен сердцу людей;
В медяном быке сжигатель, недруг всем — царь Фаларид,
200И нежные струны под кровлей праздничной
Имя его сдружить не хотят с песнопеньем отроков.
Друг! удача — первое благо; за нею ж
Клада нет краше доброй славы; но кто оба дара вкупе
Взял от богов,— улучил
205Вожделенный жребий земли:
Жизни приял венец превысший!

Пифийская ода — в честь победы Гиерона (Иерона), царя Сиракузского, на Пифийских играх, и восстановления им города порта Этны. Печ. по публикации в «Журнале министерства народного просвещения», 1899, № 7—8, отд. классической филологии, с. 48—56. Перевод размером подлинника. В предисловии переводчик так обосновывает свои приемы: «Перевод с греческого „размером подлинника” в строгом смысле, разумеется, невозможен. Арсис древнего стиха и русский ударяемый слог — не одно и то же. Еще важнее, быть может, что неударяемые слоги почти совершенно утрачивают колорит долготы и краткости. Русский спондей — только хорей: правда, и хорей русский, с неударяемым, но не непременно кратким вторым слогом... Но как наш язык не может отказаться от своего великолепного гексаметра, существенно обусловливающего для нас редкую между народами привилегию «слышать умолкнувший звук божественной эллинской речи»,— ни, в частности, от своего несовершенного, но незаменимого спондея, — так и ограничение наших метрических подражаний античной лирике воспроизведением порядка древних арсисов не должно отвращать нас от задачи такого воспроизведения... Ритмические силы нашего языка богаче поэтических форм, получивших в нем право гражданства. Что касается нашего опыта и его соответствия метру подлинника, то, помимо изложенных ограничений общего характера, должно поставить на вид две допущенные нами особенности. Во-первых, в несколько большей, сравнительно с подлинником, мере обособлены отдельные ритмические части, “????”, нам казалось, что это обособление облегчает чтение непривычного нашему уху неожиданностию своих метрических переходов текста. Во-вторых, встречный толчок арсисов, конечного и начального, двух смежных метрических групп, сохраненный нами вообще (ср., например, 3-й стих эподов), — в каждом 2-м стихе (5-й строке) строф и антистроф был устранен как затруднительный при чтении (несмотря на свою вероятную музыкальность в пении), — вставкою одною лишнего краткого слога (вместо «начало торжеств внемлет», мы пишем: «начало веселий внемлет») — вольность, оправдываемая до некоторой степени вероятностию предположения, что в этом и подобных случаях два смежные арсиса разделялись некоторою малою музыкальною паузою. В остальном наш перевод верен древнему размеру; и если принципиальные противники нововведений в господствующем стихосложении найдут, что в той же мере перевод этот перестает быть стихотворным, то мы первые готовы предложить читателям смотреть на него как на опыт ритмической прозы. Элементы церковные и старонародные, допущенные в языке перевода, казались нам согласными с тоном и диалектом подлинника».

 

Пиериды — музы.

Сикелия— греч. название Сицилии.

Филоктет (Вяч. Иванов в переводе употребляет форму Филоктит, как и Лимнос вм. Лемнос) — древний герой; ему посвящена одна из драм Софокла.

Ираклиды — потомки Геракла.

Крез — лидийский царь, знаменит богатствами; у Пиндара образец доброго и щедрого правителя, противопоставлен тирану Фалариду, по преданию, казнившему людей сжигая их в медном сосуде в форме быка, ый был устроен так, что крики жертв звучали как мычание.

[Иванов В.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 2. <«ИКСИОН»>

{ГИЕРОНУ СИРАКУЗСКОМУ,
сыну Диномена, на победу в колесничном беге,
Год — 475 (?)]

1с: Многоградные Сиракузы [1],
5Священный удел воинствующего Ареса,
Божественная кормительница
Мужей и коней, ликующих о железе,
От сверкающих Фив я несу тебе
Эту песню,
10Эту весть
О потрясшей землю четверне,
На которой колесничный Гиерон
Обвил далеко блещущими венками
Ортигию,
15Престол речной Артемиды [2],
Чьей подмогой
Мягкая сила Гиерона
Укротила пестросбруйных жеребцов.

1а: Это она, рассыпающая стрелы,
20И с нею состязатель Гермес
Увенчали его сияющей красой,
Когда впряг он мощь скакунов
В точеный верх послушной колесницы
И воззвал к широкой силе бога,
25Бога с трезубцем в руке [3].

Многим царям многие певцы
Голосистую вершили хвалу,
Награду побед.
В честь Кинира [4] поют на Кипре,
30Угодного золотогривому Аполлону,

1э: Чтителя, избранного Афродитой,
А ведет те песни
Благодарность — воздаяние добрых дел,
Так и о тебе,
35Сын Диномена,
Девушка из Зефирских Локров [5]
Поет на пороге родного дома,
Бестревожная в мощи твоей
Перед обессиленными тяготами войн.

40Рассказывают так:
Иксион [6],
Вечно кружимый крылатым колесом,
Вечно по уставу богов
Кричит смертным:
45«Кроткою мздою воздавай благодетелю!»

2с: Ему ли того не знать?
Сладкую вкушавший жизнь при благосклонных Кронидах [7],
Он не выстоял под долгим счастьем,
Он в неистовом сердце своем
50Захотел Геру,
Дольщицу Зевсова многорадостного ложа,
И мгновенно в непроглядную беду
Ринуло его дерзновение —
Должное претерпев, избранную понес он казнь
55За двойную вину:
Первый из первых героев,
Он коварно замесил меж смертных родную кровь,

2а: И в просторах великой опочивальни
Он дерзнул на Диеву жену.
60Но всякая мера — по мерщику [8]!
Непутное ложе
В гущу горя ввергло наложника:
Он спал с тучей,
Он ловил сладкую ложь,
65Незрячий!
Видом она была, как небесная Кронова дочь,
А восставила ее в хитрость ему Зевсова ладонь —
Красную пагубу!
И четыре спицы [9] гибельно захлестнули его в узлы,

702э: И рукам и ногам его не уйти от пут,
И что сказано ему — то сказано всем.
Не стояли Хариты вокруг,
Когда рожден был ему сын — не сын.
Единственный от единственной,
75Не в чести меж людей, ни в уставах богов,
И вскормившая назвала его Кентавром [10].
Он смешался с магнесийскими кобылицами
У круч Пелиона,
И от них рождено чудное полчище,
80Схожее с обоими, —
Снизу как мать, сверху как отец.

3с: Бог [11]
Все исходы вершит по промыслу своему,
Держит на крыльях орла,
85Обгоняет в морях дельфина,
Высоколобого гнет,
А иным дарит нестареющую славу,
Не надобен мне
Язвящий клык злоязычия!
90Издали знаю [12], в скольких бедах
Тяжкой ненавистью вздувался хулитель Архилох.
Лучший удел —
Богатство и счастье умения.
Удел этот — твой!

953а: Открытым сердцем ты явил это всем.
Вождь и князь венчанных мужей и перепутий,
Был ли кто другой в эллинской старине
Выше тебя,
В чести и богатстве?
100Праздная эта мысль, напрасная тяжба!

В цветущий путь
Выхожу я глашатаем доблести.
Юности опора — в отваге грозных войн:
Истинно стяжал ты в них славу без конца,

1053э: Бившись меж шпорящих, бившись пеший;
А старость твоя зрелыми советами
Дает мне славить тебя уверенною речью
За все во всем.
Радуйся!
110Как финикийский груз,
Через седую соль
Идет к тебе песня,
Касторова песня эолийских струн.
Прими ее охотно,
115Вверь ее семиударной лире!
Будь, каков есть:
А ты знаешь, каков ты есть.

4с: Для мальчишек хороша и обезьяна [13] —
Всегда хороша! —
120Но счастлив тот Радаманф,
В ком без ущербен плод душевного сада,
Кому не в сладость льстивый обман,
Вечно крадущийся за смертными в шопотных уловках.
Дважды губителен подговор клеветы,
125Поступь его — лисья поступь.
Но корыстнице-лисе велика ли корысть?
Глубоко утопает в море соленая снасть,
Но я, нетонущий, — над неводом на плаву.

4а: Невмочь коварному
130Вбросить сильное слово меж добрых мужей, —
Но виляя, они захлестывают.
Я не дольщик бесстыдства!
Другом другу хочу я быть
И врагом врагу,
135Как волк, его застигая обходами здесь и там.
Кто словом прям,
Тот всякому надобен порядку —
Под царем [14], перед бурной толпой и меж правящих мудрецов,
Необорный бог

1404э: То возносит одних,
То другим дарит просторную славу,
Но ничто не исцелит завистника:
Кто мучится по дальней черте,
Тот втравляет в сердце больную рану,
145А желанное его — впереди.
С легкостью нести принятое ярмо —
Благо;
А копытами бить против жала —
Скользкий путь!
150Жить угодным хочу я меж добрыми.

<«Иксион»> Гиерону Сиракузскому. Одна из самых загадочных Пиндаровых од. Собственно, это не эпиникий, а сопроводительное послание при эпиникии на какую-то конную победу Гиерона («Касторова песня эолийских струн», обещаемая в ст. 69) — может быть, при Пиф. 1 (однако она — не на эолийский, а на дорийский, дактило-энитритический напев; может быть, поэт переменил замысел?). Уже в античности высказывались предположения, что в число «Пифийских» эта ода попала по недоразумению (Каллимах); в таком случае, победа Гиерона могла быть одержана и на меньших, местных играх (в Сиракузах? в Фивах?). Баура полагает, что ода написана после того, как Гиерон одержал олимпийскую победу 408 г., но эпиникий наказал не Пиндару, а Вакхилиду. Главную часть оды (триады 1—3) составляет панегирик обычного трехчастного строения, а заключительную (триада 4) — энергичная самозащита против неизвестных завистников и обманщиков, клевещущих на него перед Гиероном — «Радаманфом». Имеются ли здесь в виду соперники-поэты (Вакхилид как подражатель — «обезьяна»?) или придворные интриганы (Гиерон славился организованным штатом тайных соглядатаев — Аристотель, «Политика», V, 11), — сказать невозможно. С этой же темой перекликается и центральный миф о вероломстве и наказании Иксиона.

 

1. Многоградные Сиракузы — имеются в виду пять частей Сиракуз: остров Ортигия, город Ахрадипа и предместья Тиха, Неаполь и Эпиполы.

2. ...речной Артемиды... — Алфейской, почитавшейся у двух Алфеев по обеим сторонам Ионийского моря (см. прим. к Нем. 1, 2). На Ортигии, где стоял ее храм, находился конный двор Гиерона.

3. Бога с трезубцем — Посидона, покровителя конного спорта.

4. Кинир — богоугодный царь-жрец кипрских мифов, названный в противоположность нечестивому Иксиону (ср. упоминание Креза и Фаларида в Пиф. 1, 94—96),

5. Локры — город на южной оконечности Италии, северный аванпост владений Гиерона; Гиерон утвердился здесь около 477 г., отбив город у своего соперника, тирана Анаксилая Регийского.

6. Иксион убил своего тестя Демонея, был очищен Зевсом, но ответил ему неблагодарностью. Это одно из первых упоминаний о нем в литературе: среди загробных страдальцев в XI книге «Одиссеи» его нет. Трагедия Эсхила о нем не сохранилась.

7. ...при благосклонных Кронидах... — при Зевсе и Гере.

8. Но всякая мера — по мерщику! — вариант популярного изречения Питтака, одного из «семи мудрецов»: «берись за то, что по плечу!» (схолии к Эсхилу, «Прометей», 879; ср. эпиграмму Каллимаха в «Палатинской антологии», VII, 89).

9. ...четыре спицы... — казнь Иксиона символична: он распят на колесе, как приворотная птица-вертишейка при любовном чародействе (см. прим. к Пиф. 4, 214).

10. Кентавром — Пиндар различает гиппокентавров (тех, кого обычно называют кентаврами) и их отца, чудовище Кентавра.

11. Бог... — судьба Иксиона показывает, что нет на свете прочного счастья, и поэтому люди не должны друг другу завидовать.

12. Издали знаю... — Архилох жил почти за два века до Пиндара; «злоязычие» и описание своих бедствий представлялось древним главным содержанием его стихов.

13. Обезьяна, а затем лиса (ст. 77), виляющая собака (ст. 82), волк (ст. 85), упирающийся осел (ст. 95) — неожиданный для Пиндара набор иносказаний басенного происхождения, которыми он изображает своих врагов и себя.

14. Пред царем... — это одна из первых в греческой литературе формулировок трех видов правления — монархического, аристократического и демократического.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 3. <«АСКЛЕПИЙ»>

{ГИЕРОНУ СИРАКУЗСКОМУ
утешение в болезни.
Год — 474 (?)]

1с: Хирон [1], сын Филиры!
5Общую волю приняв на свой язык,
Как я хотел бы
Видеть его, отошедшего, живым,
Многозаботное чадо Уранида Крона,
Дикое чудо с дружелюбной думой,
10Хозяина Пелионских долин!

Таков он некогда вскормил Асклепия,
Утолителя тел, пугателя недугов,
Доброго плотника безболья,

1а: Которого еще и не родила
15Вспомогаемая Илифией
Дочь конеборного Флегия [2],
Как под золотыми стрелами Артемиды
Сошла она, правимая Фебом,
Из опочивальни — в незрячий дом:
20Не бессилен гнев Зевсова племени!
Пренебрегши богом, скривясь умом, не сказавшись отцу,
Иной она выбрала брак, —
А была уже смешана с неостриженным Аполлоном,

1э: А несла уже в лоне чистый его посев.
25Не ждала она, пока грянет брачный хор
В вечерних запевах девушек-подруг, —
Хотела она того, что не дано!
Многих горькая участь!
Самая пустая из людских пород —
30Та, что порочит ближнего, жаждет дальнего,
В несбыточном чаянье гонясь за тщетой.

2с: Таково было горделивое
Ослепление Корониды в красе ее одежд:
На ложе она взошла
35К аркадскому пришельцу —
Но не убереглась от бдительного:
Из Пифона, приемлющего стада,
Царственный Локсий
Внял вернейшему из общников [3],
40Положился на всеведущий свой ум,
Который не лжет,
Которого не ввести в обман
Ни богу, ни смертному, ни думой, ни делом;
2а: И познав изменную неправду
45Гостя-наложника, Исхия Элатида,
Он послал единокровную сестру свою
В полете неуемного гнева
К лакерийским обрывам Бебиады [4],
К дому девы. Там чуждый демон,
50Совратитель, стал погубителем
И ее и ближних ее,
Ибо общей была их гибель:
Единое огненное семя
Выжгло нагорный лес.

552э: Но уже положили родичи девушку на сруб,
И уже обегал ее тело буйный Гефестов язык,
Как молвил Аполлон:
«Не потерпит сердце мое
В материнской тяжкой страде
60Жалкой погибели моей породе».
Он сказал,
Он шагнул,
Он выхватил сына из трупа,
И пылавший пожар расступился перед ним.

65А унес его бог к магнесийскому кентавру
Для науки
Исцелять живущих от страдальных недугов.

3с: Шли к нему, кто сжился с язвами, евшими себя,
Кто ранен блеклой медью или дальним камнем,
70Кого гложет стужа и летний зной, —
Он разрешал их страсти, изымал из мучений,
Одних обхаживал мягкими запевами,
Других миротворным питьем
Или снадобьем, обхватывающим рану,
75А иных, спасал ножевой разрез.

3а: Но корысть — обуза и умению.
Золото, сверкнув из рук несметной мздой,
Совратило его
Вырвать из смерти схваченного смертью;
80И палящая молния от Кронидовых мышц,
Пав меж этим и тем [5],
Затворила вздох в его груди,
Обоих обомкнула их участью,
Ищи себе смертный у богов
85Уменья по уму, ступени по стопе,
Помни, в какой мы доле.

3э: Не пытай бессмертия, милая душа —
Обопри на себя лишь посильное.

Если бы в Хироновой пещере
90Жив был здравый его дух,
Если бы медвяная моя хвала
Чарою запала в его сердце,
То явил бы он знатным людям по мольбам моим
Лекаря жгучих болей,
95Зовущегося по Фебу или по Фебову отцу [6].
И я взрезал бы ладьей ионийскую зыбь
К истоку Аретусы [7],
К этнейскому гостеприимцу,

4с: Пастырю Сиракуз,
100Кроткому владыке над гражданами,
Беззавистному к добрым, чадолюбивому к странникам.
Я сошел бы к нему, неся двойное благо —
Золотое здоровье
И песню,
105Сверкающую венками от пифийских побед,
Первоскачущим Фереником сорванных в Кирре [8]:
Ярче небесной звезды
Я встал бы ему над морскою глубью.

4а: Теперь же мои мольбы —
110К Матери, великой богине,
Воедине с Паном величаемой девичьим пением
У ночного моего порога [9].
Если дано тебе, Гиерон,
Всякую речь схватить за острие,
115То ведомо тебе древнее слово [10]:
«С каждым счастьем по два несчастья смертным шлют небожители».
Немудреный их красиво не вынесет,
А вынесет добрый, на лучшее обернув.

4э: Спутник твой — благо,
120Смотрит на тебя, единого из всех, большая судьба,
На царя народов;
А нескользкой жизни не было дано
Ни Пелею, сыну Эака,
Ни Кадму, равному богам.
125Не они ли слывут блаженнейшими меж смертных,
Не они ли слышали песнь повитых золотом Муз
И на кручах
И в семикратных Фивах,
Когда брал один волоокую Гармонию,
130А другой — прославленную Фетиду от советного Нерея [11]?

5с: С обоими пировали боги,
И сыны Кронида сидели на золотых престолах,
И дарили дары.
В милости Зевса
135Преобразились былые их невзгоды и воспрянул дух,
Но и после
Одного обездолили радостью пронзающие муки трех дочерей,
Хоть и сам нисходил Зевес к вожделенному ложу белолокотной Фионы [12],

5а: А другого единственный сын,
140Бессмертною Фетидою рожденный во Фтии,
Под луком войны испустивши дух,
С пылающего костра
Плач взметнул меж данайцев.
Нет: чей ум на верном пути,
145Тот радуйся выпавшему от блаженных;
Переменчивы ветры в выси,
Ибо недальний попутчик человеку —
Давящая полнота обилия.

5э: Малый в малом, большой в большом, —
150Это и я,
Осеняющего меня демона
Чтущий всею мерою ума.
Если бог мне явит нежащее богатство,—
Надежда моя — на высокую славу впереди.
155Нестор и ликиец Сарпедон, живые в молве,
Ведомы по гремящим словам,
Сложенным мудрыми слагателями.
Только в песнях — увековечение доблести,
Но немногим оно дано.

(«Асклепий») Гиерону Сиракузскому, 474 г. (?) Дата — после основания Этны (ст. 69), но, по-видимому, до Пифийской победы 470 г. В сборник Пифийских од стихотворение включено только из-за упоминания Гиеронова коня Ференика, победителя на Пифийских скачках. В действительности это вообще не эпиникий, а послание к Гиерону с утешением в болезни. Вступительный миф о Корониде и Асклепии задает такую же предостерегающую ноту, как миф об Иксионе в предыдущей оде. Поэт противопоставляет мнимое бессмертие от врача и подлинное бессмертие от поэта.

 

1. Хирон — этот кентавр (в отличие от других — символ не стихийного буйства, а стихийной мудрости) упоминается как врачеватель уже в «Илиаде», IV, 219 и XI, 832, окончательно же его образ сложился в поэме (несохранившейся) «Заветы Хирона», приписывавшейся Гесиоду, земляку Пиндара.

2. ...дочь... Флегия — фессалийская царевна Коронида, погибшая за то, что она вышла замуж за смертного аркадца Исхия, не успев родить Аполлону зачатого от него сына (ср. иное отношение к этой теме в мифах о двух близнецах от бога и от смертного — например, Геракле и Ификле, Поллуксе и Касторе, см. Нем. 10, 80—81).

3. Локсий («вещающий иносказательно») — прозвище Аполлона. Внял вернейшему из общников... — сюжет Пиндара взят из поэмы «Эои» (каталог героинь, приписывавшийся Гесиоду), но у Гесиода (фр. 123) Аполлону сообщает об этом ворон, Пиндар же благоговейно подчеркивает собственное всеведение бога.

4. ...единокровную сестру свою... — Артемида считалась виновницей внезапной смерти женщин, Аполлон — мужчин. Лакерия — город, Бебиада — озеро в фессалийской Магнесии.

5. ...меж этим и тем... — между Асклепием и исцеленным им героем (по разным версиям, это был Ипполит, Капаней и т. п.— мифографы перечисляют до 10 вариантов).

6. ...по Фебу или по Фебову отцу... — т. е. или Асклепия, сына Аполлона, или самого Аполлона-Пеана, сына Зевса.

7. Аретуса — священный источник близ Сиракуз, о котором см. прим. к Нем. 1,1.

8. Кирра — дельфийский порт, обычно упоминаемый Пиндаром метонимически вместо Дельф. Ференик — см, прим. к Ол. 1, 69.

9. К Матери... у моего порога — античные биографы и схолиасты подтверждают, что Пиндар поставил близ своего дома святилище Великой Матери (ср. фр. 95): «Однажды в горах Пиндар давал урок флейтисту Олимпиху, который сочинял песню, как вдруг они увидели, что с неба падает большой огненный камень; и Пиндар, увидев, догадался, что это к ногам их упал каменный образ Матери Богов. После этого он воздвиг перед своим домом изваяние Матери Богов и Пана. А когда горожане послали вопросить бога об этом знамении, тот повелел им воздвигнуть кумир Матери Богов, и тогда-то они, изумившись, что Пиндар словно заранее знал об этом вещании, стали сами приносить перед нею жертвы».

10. ...древнее слово... — схолиасты ссылаются иа «Илиаду», XXIV, 527—532: «Две глубокие урны лежат перед прахом Зевеса, Полны даров — счастливых одна и несчастных другая...» и т. д. (пер. Н. И. Гнедича).

11. ...на кручах — на горе Пелионе Пелей брал в жены Фетиду, родившую ему Ахилла, а в Фивах — Кадм Гармонию (дочь Афродиты и Ареса, т. е. тоже богиню), родившую ему четырех дочерей, см. Ол. 2, 25.

12. Фиона — другое имя Семелы, дочери Кадма.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 4. <«АРГОНАВТЫ»>

{АРКЕСИЛАЮ КИРЕНСКОМУ
на победу в колесничном беге
песня заступническая за Дамофила.
Год — 462.]

51с: Нынче стать тебе, Муза,
При муже, которого я люблю,
При царе Кирены, где добрые кони,
Чтобы в шествии Аркесилая
Взвеять ветер песнопений,
10Воздаваемых чадам Латоны
И пифийской скале [1].
Где некогда жрица,
Сопрестольница Зевсовых золотых орлов,
От близости Аполлона
15Провещала Батту [2],
Зиждителю плодоносной Ливии,
Покинуть священный свой остров
И воздвигнуть на белом, как грудь, холме
Город добрых колесниц,

201а: Чтобы в семнадцатом колене
Сбылось вещанье,
Которое выдохнула из несмертных уст
Мощная духом Медея,
Дочь Эета, властительница колхов.

25А сказала она так
Перед полубогами, что плыли с копьеносным Ясоном:
«Слушайте меня, сыны богов и сильных духом мужей!
Будет день,
И от этой земли, бичуемой морем,
30Дочь Эпафа [3]
Возьмет на рассаду для почвы Зевса Аммона
Корень городов [4],
Сладкий смертным.

1э: На быстрых коней променяв короткоперых дельфинов,
35Вместо весел будут здесь править уздой и повозками быстрее бурь;
Быть Фере матерью больших городов, —
Этот знак
Подал Евфаму, сходившему с корабля,
Бог в смертном образе [5],
40Землю ему вручив залогом гостеприимства,
А Кронион Зевс
Грянул над ними благосклонным громом.

2с: Это было, когда пловцы
Привязывали к ладье
45Медное колено якоря,
Узду быстрого Арго,
За двенадцать дней
Пронесши с Океана
По пустынной спине земли
50Древко зыбей,
Исторгнутое моими заботами;
И тогда-то одинокий бог,
В светлое облекшись обличье честного мужа,
Начал к нам свою дружескую речь,
55Как гостеприимец, зовущий странников к трапезе.
2а: Но сладкий возврат не пускал нас к нему;
Он понял, что нас влекло,
И назвавшись Еврипилом, сыном нетленного земледержца и землеколебателя,
Он вырвал своей правой рукой
60Пахотную землю, первый гостеприимственный дар.
Он простер его к нам, и герой его не отверг:
Прыгнув на берег,
Из руки в руку принял он божественный ком.
Но канул тот подарок,
65С древка зыбей увлеченный в вечерний час влажною солью моря:

2э: Хоть и часто я взывала к служителям, сложителям наших забот,
Но забвение было в их душах,
И до урочного срока рассеялось по этому острову
Нетленное семя Ливии, края раздольных плясок.
70Если бы Евфам,
Воротясь в отчизну свою,
Бросил тот дар на священном Тенаре [6] в пасть подземельного Аида, —
Он увидел бы, властный сын Посидона-конника,
Рожденный Европой, дочерью Тития, при Кефисе на берегу,

753с: Как четвертое колено кровных его,
Народившись в свой срок,
Встало бы от великого Лакедемона,
От Аргосского залива,
От Микен,
80Чтобы наложить данайскую руку
На просторы материка.
Ныне же
От ложа чужеземных жен [7]
Зачинать ему избранное племя,
85Которое в угоду богам явится к этому острову,
Чтоб родить хозяина подоблачных равнин [8].
И этому лишь мужу
Провещает однажды Феб
Из чертогов своих, обильных золотом,

903а: Когда в грядущие дни сойдет тот муж в пифийский храм, —
Провещает на судах повезти города
К тучным уделам нильского Крониона [9]».

Слово за слово,
Таковы были речи Медеи.
95Недвижно и молча
Цепенели герои, равные богам,
Внимая сгусткам ее мудрости.
Блаженный сын Полимнеста [10]!
Не тебе ли в этих речах
100Пролегло пророчество
О самородном звоне дельфийской пчелы?
Она приветила тебя трижды,
Она явила в тебе суженого царя Кирены,

3э: А спрашивал ты о том лишь, как выкупить твой скованный язык,
105Недаром и ныне
Вешним цветом багряных лепестков
Цветет восьмая поросль [11] сынов твоих —
Аркесилай,
Которого в конном беге
110Осенили славою меж окрестных народов
Аполлон и Пифийская святыня.

Но я вверю Аркесилая Музам
Только с чистым золотом бараньего руна,
Странствуя за которым,
115Чести от богов исполнились минийские мужи.

4с: А каким началом началось их плаванье?
А какие беды склепали их стальными скрепами?
Выло предрешение:
Пелию — пасть от именитых Эолидов [12],
120От их руки, от их необорного умысла.
Леденящая весть
Сошла в его плотную душу
От пупа матери-Земли [13], где густые леса:
Быть на страже
125Против человека, обутого на одну ногу,
Который от горных урочищ
Сойдет к приметной земле знаменитого Иолка,

4а: Будь он свой, будь он чужой [14].

И время приспело:
130Пришел страшный,
С двумя копьями в руке,
С двумя одеждами на теле:
Здешняя, магнетская, в рост его дивным членам,
И барсова шкура — сверху, от дрожи дождей.
135Не стрижеными кудрями ложились волосы,
А золотом растекались по всей спине.
Прямо шел он,
Твердо встал он
На площади, где толпился народ.
1404э: Никто его не знал,
Но всякий говорил, любуясь:
«Не это ли Аполлон?
Не с медной ли колесницы супруг Афродиты?
И разве не погибли на тучном Наксосе
145Сыны Ифимедея, От и дерзновенный владыка Эфиальт?
И разве из победного колчана Артемиды не догнала быстрая стрела
Тития [15],
Чтобы лишь посильных ласк желал человек?»

5с: Так переговаривались толковавшие,
150Стремглав приспешил Пелий
В точеной колеснице на мулах
И вмиг застыл,
Пораженный предведомым убором,
Обувшим правую, только правую ногу гостя.
155Скрав гневом страх,
Так обратился Пелий:
«Из какой ты земли, странник?
И какая из земнородных жен
Извела тебя из белого чрева?
160Не пятнай себя мерзкой ложью:
Назови свой род».

5а: Не смутясь,
Спокойными словами ответил гость:
«Я учен уроками Хирона,
165А иду из пещеры его от Харикло [16] и Филиры,
Где чистые дочери кентавра вскормили меня,
И за двадцать прожитых лет
Не обидел я их неподобным словом или делом.
Я пришел в мой край
170Принять недолжно правимый удел моего отца,
Древнюю честь
От Зевса владыке Эолу и сынам его, —
5э: Ибо дошло до меня, что беззаконный Пелий
В белом гневе
175Силою обездолил правовластного родителя моего.
И тот,
Страшась спеси необузданного вождя,
Едва увидел я солнце,
Как по мертвом, воздвиг по мне скорбные похороны в дому своем,
180За плачем женщин
В красных лоскутьях вверив меня тайно ночному пути,
Чтобы выкормил меня Хирон, сын Крона.
6с: Вот вам моя речь в немногих словах;
Не скройте же от меня,
185Чтимые граждане,
Дома отцов моих о белых конях:
Я — сын Эсона,
Я пришел в нечуждую землю, как свой к своим,
А от божественного кентавра дано мне имя —
190Ясон».

Так он сказал.
И едва взошел он,—
Отчие очи признали его,
Брызнули слезы со старческих ресниц,
195Ибо радовалась душа отца,
Избранного видя отпрыска своего,
Прекраснейшего меж мужей.

6а: На молву о нем
Приспели оба Эсоновы брата [17] —
200Ферет от ближних потоков Гипереи,
А от Мессены — Амифаон;
И не замедлили приветить родича
Адмет и Меламп.
Ласковыми словами принял их Ясон в долю пира,
205Простер к ним радость,
Снарядил их ладными дарами
И пять ночей и дней
Обрывал лепестки блаженного житья.

6э: А на шестой день
210Положил он важную речь,
Поведал родичам все от самого начала,
И они не оставили его.
Возвысившись от застолья,
Бросились они в Пелиев чертог,
215Ворвались,
Встали.
Сын прекрасноволосой Тиро сам к ним вышел на шум.
Кроткой речью,
Мягким голосом
220Уставил Ясон устои
Для мудрых слов:
«Сын Посидона Каменного [18]!

7с: Торопливы бывают смертные умы
Вместо правды славить коварную корысть,
225Хоть и жестоко за нею пробуждение.
Но тебе и мне —
Должно чином умерить пыл,
Чтобы выткалось грядущее благо.
Знающему говорю:
230От одной рождены телицы [19]
И Крефей и дерзостный Салмоней;
А от них в третьем посеве — и мы
Видим солнечную золотую мощь.
Вражда единородных
235Затмевает и честь,
И от нее отвращаются Мойры.
7а: Не нам делить
Медью мечей и дротов
Великую почесть пращуров.
240Ни овцы,
Ни рыжие паствы быков,
Ни все поля, которые ты пасешь,
Отнятым у моих родителей сдабривая твое добро,
Не печалят меня: бери их!
245Но царский посох и трон,
С которого Крефеев сын
Правил правду над конным людом, —
Не обидев и не обидевшись,

7э: Оставь их мне,
250Чтобы новое зло не встало от них».
Так сказал он.

Несмутимо ответил ему Пелий:
«Да будет так!
Но вокруг меня
255Старческая уже витает доля,
А в тебе
Только что вскипает юношеский цвет, —
И тебе одному под силу
Рассеять гнев подземных богов:
260Ибо Фрикс повелел [20]
Вызволить его душу с Эетова одра
И увести глубокорунный покров
Барана, которым он спасся от пучины

8с: И безбожных мачехиных стрел.
265Дивный сон пришел ко мне с этой вестью;
Я вопросил над Касталией, в чем мой долг;
И бог воздвиг меня
К спешному посольству снарядить корабль.
Прими тот подвиг,
270И я клянусь:
Будешь ты царствоват
ь: и властвовать!
Порукой — Зевс,
Родитель — свидетелем!»

275Так положив,
На том согласились;
И тотчас Ясон

8а: Поднял вестников
Повсюду возгласить о плавании,
280И тотчас встали с ним [21]
Трое неутомимых в битвах —
Кронидовы сыны
От Леды и от Алкмены с выгнутыми ресницами;
И двое других, с гривами, как гора,
285Посидонова порода от Тенарских круч и от Пилоса,
Мощи в честь — добрая слава,
Сбывшаяся в Евфаме и в тебе, широкосильный Периклимен;
И от Аполлона,
Лирник, рождатель песней,
290Пришел во многой хвале
Орфей;

8э: И Эрмий о золотом жезле
Выслал к необорному труду
Двух сынов, бушующих юностью,
295Эрита и Эхиона;
И немедленны были насельники Пангейских подножий,
Где, вольный волей, веселясь душой,
Владыка ветров отец Борей
Торопил Калаида и Зета,a
300Вздыбивших плечи свои багряными крыльями.
Это Гера
Воспалила полубогов
Всевластною сладкою тоскою по Арго,

8с: Чтоб никто при матери не варил себе бестревожную жизнь,
305Чтоб и в смерти всякий меж сверстных своих искал
Крепчайшее зелье —
Доблесть.

И когда сошелся в Иолк
Весь цвет их юности, —
310Всех перечел Ясон,
Всех восславил Ясон,
И Мопс, прорицающий по птицам и по жребиям,
Повелел во благо воинству взойти на корабль.
А когда повис якорь над водорезом, —

3159а: То вождь на корме,
С чашею золотою в руках,
Воззвал к отцу небожителей Зевсу,
Чей дрот — как гром,
И к порывам быстро катящихся волн и бурь,
320И к мраку ночи, и к путям кораблей,
И к благосклонным дням,
И к милой доле возврата;
И отозвалось из туч
Знаменье доброгласного грохота,
325И вырвались, пронзив,
Лучи просиявшего света.
Верою знакам богов
Утвердилось в героях вдохновение;

9э: К веслам их крикнул вещун,
330Вмолвив им радостную надежду;
И ненасытные задвигались весла
В быстрых руках.

Дуновенье Юга
Привело их к устью неприютного моря.
335Там поставили они
Священную ограду
Соленому Посидону,
Где явилось им красное стадо фракийских быков,
И каменный выем новозданного жертвенника [22].
340А из бездны невзгод,
Когда взмолились они ко владыке кораблей

10с: О спасении от неодолимого размаха
Сбегающихся скал, —
Двух живых,
345Двух катящихся быстрей грозовой гряды, —
То меж ними пролег их путь
И стал для движущихся пределом.

И пришли они к Фасису,
И смесились в силе своей с черноокими колхами
350Пред лицом Эета.
И тогда правительница острейших стрел,
На четыре нерушимые узла
Припрягши к колеснице пеструю вертишейку [23],
10а: Впервые, Кипром рожденная,
355Примчала с Олимпа людям
Птицу безумия,
Чтобы мудрый Эсонов сын
Научился молитвенным заклятьям.
Чтобы отнялась у Медеи дочерняя любовь,
360Чтобы под бичом Эова [24]b
По желанной Элладе охватил ее жар.
И невдолге
Отцовых испытаний указала она ему исход,
Заварила елей, отводящий плотную боль,
365Дала ему в умащенье,
И принесли они обет
Слиться в сладком единении брака.

10э: А когда Эет вывел в круг
Стальной плуг
370И быков,
Из рыжих челюстей дышавших жгучим огнем,
Оземь бивших медною чередою копыт,
Когда подвел он их сам под ярмо
И погнал, протянув прямую борозду,
375И на сажень вспорол спину глыбистой Земли,
И так возгласил: «Кормчий царь,
Доверши мой труд
И прими нетленный покров

11с: Сверкающего золотом руна», —
380Тогда на эти слова
Ясон,
Положась на бога, отшвырнул шафранный плащ,
Приспел к делу, —
И не жег его огонь,
385Наученного зелиями колхидянки.
Он налег на плуг,
Он припряг его узами к бычьим хребтам,
Он настиг их широкие бока
Больным стрекалом,
390И он вытрудил мощный, отмеренный урок.
Вопль
Испустил Эет сквозь безголосую скорбь,
Дивясь его силе;

11а: А товарищи простерли к могучему дружественные руки,
395Зеленою листвою одели его [25],
Медом слов приветили его;
И тотчас
Чудный сын Солнца
Молвил Ясону о сияющем руне,
400Где простерлось оно от Фриксова ножа, —
Но была его надежда,
Что второго труда не вздымет Ясон:
Было оно в чаще,
И держали его несытые челюсти змея,
405Который вдоль и втолщь
Был громадней корабля в пятьдесят лопастей,
Сколоченного железными ударами...

11э: Долго мне катить по торному пути,
А час мой смыкается;
410Но ведома мне и короткая тропа,
Ибо умудрен я превыше многих.
Слушай, Аркесилай!
Он убил дракона умением своим,
Змея с серым глазом, с пестрой спиной,
415Он умкнул Медею по охоте ее
На погибель Пелию;
И вмешались они в зыбь Океана,
В Чермное море
И в племя мужеубийственных лемносских жен,
420Где и был спор тел, состязающихся за ткань [26],

12с: И брачный союз.

Вот они, те дальние пашни,
Которым суждено было в некий день и в некую ночь
Принять семя
425От луча твоего довольства,
Ибо, там укоренившись,
Племя Евфама просияло на веки веков,
Чтобы в должный срок,
В доле с лакедемонскими мужами,
430Выселиться на остров, еще звавшийся Каллистой [27],
С которого простер тебе Аполлон
Ливийские долы,
Чтобы множился в почести от богов
Тот, кому дано
435Править божественный город золотопрестольной Кирены

12а: Прямотою разума своего.

Познай же Эдипову мудрость [28]!
Если мощному дубу [29]
Все ветви снесет секущий топор,
440Опозорив дивный его облик,—
То и бесплодный он постоит за себя въяве,
Если грозовой огонь роком низринется на него
Или если встанет он державными колоннами
И примет, прям,
445Нелегкое бремя в чужих стенах,
Вдали от родного леса.

12э: Ты — насущнейший меж врачевателей,
И Пеану дорог свет твоих дней:
Лишь мягкие руки улелеют рану.
450Нетрудно и слабому сотрясти свой край;
Но утвердить его вновь — это долгая борьба,
Если бог для вождя не кормчий.
Ткань этой благости ткется тебе:
Решись,
455Обложи своей заботою счастье Кирены!

13с: Сдумавшись, соблюди Гомерово слово [30]:
«Дельный вестник —
Всякому делу великая честь».
Правою вестью и Муза возвеличена.

460Ведомо Кирене,
Ведомо знаменитому Баттову чертогу
Праведное предсердие Дамофила,
Меж юных — юн,
А в совете — столетний старец,
465Он укоротил злословию яркий его язык,
Он выучился
Дерзких — ненавидеть,

13а: С добрыми — не тягаться
И к дальним свершениям — не тянуть:
470Ибо случаю людскому — недолог срок,
Это познано,
И он ему — верный служитель, а не беглый раб [31].

Молвится не зря:
«Горше нет [32], чем знать, где добро, а неволиться прочь».
475Вдали от земли отцов,
Вдали от наследных уделов
Это поборает небо новый Атлант —
Но нетленный Зевс милует и Титанов [33],
Ветер стих —
480Время сменить паруса.

13э: Единое у него обетование —
Исчерпавши пагубу немощи,
Увидеть свой дом,
Чтобы на пиру над истоком Аполлона [34]
485Выпростать душу свою для юности,
С умелой лирой меж разумных граждан причаститься покоя,
Никому не в ущерб,
Ни от кого не терпя.
И тогда-то помянет он поток бессмертных речей,
490Открывшийся ему для Аркесилая в гостеприимных Фивах!

(«Аргонавты») Аркесилаю Киренскому, 462 г. Аркесилай IV, последний наследственный царь Кирены, пришел к власти незадолго до написания этой оды; при воцарении его возникли смуты, подробности которых не вполне ясны, и вождь оппозиции Дамофил должен был бежать в Грецию, где Пиндар принял его в Фивах. В 462 г. колесница Аркесилая одержала победу в Пифийских состязаниях, и шурин царя Каррот (представлявший его в Греции) заказал победную песню Пиндару; поэт воспользовался этим, чтобы выступить в роли примирителя. В реальном плане мотив заключения дружбы выступает лишь в конце оды; в мифологическом плане он выдвинут в начало оды, где дружбу заключают ливийский бог Тритон-Еврипил и греческий предок царя Аркесилая Евфам, и в середину оды, где этому отвечает величавое доброжелательство традиционных врагов — Ясона и Пелия. Соответственно этому вся эпическая часть оды строится на теме возврата — Ясона в Иолк, Фрикса на родину, аргонавтов в Грецию, Евфамидов в Ливию.

 

1. ...пифийской скале... — «пуп земли», камень, чтимый в Дельфах; Зевс послал двух орлов с двух краев земли, и они встретились над этим местом, показав, что здесь центр земного круга (ср. фр. 54).

2. Батт — первооснователь греческих колоний в Киренаике ок. 630 г. до н. э., первый царь династии Баттиадов, к которой принадлежал Аркесилай; подробнее о нем см. Пиф. 5. Он считался «в семнадцатом колене» (ст. 9) потомком аргонавта Енфама: 17 поколений (из обычного расчета 3 поколения на столетие) как раз заполняют промежуток между 630 г. и 1200 г. (легендарная датировка плавания аргонавтов — «за одно поколение до троянской войны»). Священный остров Батта (ст. 7) — Фера; см. прим. к ст. 22.

3. Дочь Эпафа, сына Зевса и Ио, осно

вателя Мемфиса — Ливия, олицетворение Африки.

4. Корень городов — Кирена. Была метрополией четырех других городов ливийского Пятиградья: Аполлонии, Геспериды, Тевхиры и Барки.

5. Бог в смертном образе — Тритон, бог этих мост, явившийся в образе Еврипила, сына Посидона (и, стало быть, брата Евфама). По Пиндару, на возвратном пути из Колхиды греки плыли на юг по круговому Океану, а потом 12 дней несли на себе корабль через пустыню, чтобы попасть в Средиземное море близ озера Тритониды в Ливии. Здесь Евфам получил в дар ком ливийской земли; но, проплывая далее на север мимо Феры, аргонавты потеряли эту землю, уронив ее в море (по Аполлонию Родосскому, IV, 1747—1756, они бросили ее в море нарочно, и она-то и стала островом Ферой); поэтому Фера стала промежуточным местом при выселении потомков Евфама в Ливию.

6. Тенар — южный мыс Пелопоннеса, посвященный Посидону; считалось, что здесь находится спуск в аид, откуда Геракл вывел Кербера. Смысл фразы: тогда бы ахейцы, потомки Евфама, вытесненные дорянами из Пелопоннеса, сразу переселились бы в Ливию.

7. От... чужеземных жен... — лемносских женщин. По всем другим вариантам мифа, аргонавты останавливались на Лемносе по пути в Колхиду, но Пиндар перемещает этот эпизод в рассказ об их возвратном пути от Ливии мимо Феры к Иолку (ниже ст. 252).

8. ...подоблачных равнин — т. е. плодородной (орошаемой дождями) Ливии.

9. ...нильский Кронион — Зевс Аммон, ср. фр. 36.

10. ...сын Полимнеста — Батт; он пришел к пифии («дельфийской пчеле», ср. фр. 158), чтобы спросить, как ему исцелиться от заикания, а получил предсказание об основании Кирены. В Кирене, встретясь с африканскими львами, Батт от потрясения вновь обрел дар слова. См. ниже, Пиф. 5.

11. ...восьмая поросль — т. е. Пиндар считает переселенцев на Фору четвертым, Батта семнадцатым и Аркесилая двадцать пятым поколением после Евфама. Обзор истории Баттиадов в Кирене дает Геродот в IV книге «Истории».

12. Эолидов — сыновьями Эола были: Крефей, отец Эсона и дед Ясона; Салмоней, отец Тиро и дед Пелия; и Афамант, отец Фрикса и Геллы.

13. Пуп матери-Земли — Дельфы.

14. Будь он свой, будь он чужой. — Ясон одновременно и «свой» и «чужой» согражданам, он принадлежит и миру дикой природы, и миру людской культуры: на нем две одежды, он обут на одну только ногу, а наставник его — кентавр Хирон.

15. Богоборцы От и Эфиалът (см. фр. 162—163), чтившиеся как герои на Наксосе, и посягнувший на Латону Титий упоминаются рядом уже в «Одиссее», XI, 580.

16. Харикло — жена Хирона, Филира — мать его, дочерей его звали Окирроя и Эндеида (последняя — жена Эака).

17. ...оба Эсоновы брата — Ферет (эпоним Фер, где текла речка Гиперон) — отец Адмета, Амифаон Пилосский — отец Мелампа.

18. Каменный — фессалийское прозвище Посидона, рассекшего перед рекой Пенеем горы для выхода к морю.

19. Телица — Энарея, жена Эола (архаическая метафора).

20. ...Фрикс повелел... — грех того, что Фрикс умер на чужбине, лежал на всем его роде и должен был быть искуплен подвигом: по-видимому, представлялось, что Арго должен привезти останки Фрикса, а с ними — и его душу. Схолиаст указывает, что мотив веления Фрикса Пиндар вводит в сюжет впервые — несомненно для того, чтобы подчеркнуть религиозный смысл подвига.

21. ...встали с ним... — из аргонавтов перечисляются только сыновья богов: Диоскуры, Геракл, два потомка Посидона (Евфам с Тенара, Периклимен из Пилоса), два сына Гермеса, Орфей (ср. фр. 139, где отцом его назван не Аполлон) и фракийские Бореады. Орфей среди аргонавтов назван у Пиндара впервые; может быть, его источником была несохранившаяся поэма «Ясоново плавание», приписывавшаяся критскому пророку Эпимениду. Впоследствии, как известно, в орфической традиции Орфей стал едва ли не центральной фигурой мифа об аргонавтах.

22. ...жертвенника — поставленного Фриксом; находка этого места и появление быков на жертвеннике были добрым знаком для дальнейшего плавания.

23. Вертишейка — птица, посвященная Афродите и служившая для любовного приворота: ее распинали на колесе с четырьмя спицами и вращали с заклинаниями (Феокрит, II).

24. Зов (Пейфо, «Убеждение») — женское божество, спутник Афродиты.

25. Зеленою листвою одели его... — «филлоболия», осыпание листьями: так чествовали победителей-атлетов.

26. ...спор тел... за ткань — состязания аргонавтов на лемносских играх, о которых см. Ол. 4, 19 сл.; наградою служил плащ.

27. Каллиста («Прекраснейшая») — древнее название Форы.

28. Познай же Эдипову мудрость... — т. е. «пойми мое иносказание».

29. Если мощному дубу... — т. е. Дамофил и в изгнании останется крепок и благороден, как дуб крепок и в очаге и в столбе.

30. Гомерово слово — «Илиада», XV, 207: «Благо, когда возвеститель исполнен советов разумных». Песня Пиндара — «дельный вестник» правого дела Дамофила.

31. Двусмысленность (кто кому раб?), как в подлиннике.

32. «Горше нет...» — по-видимому, пословица; ср. Геродот, IX, 16.

33. Зевс милует и титанов — мотив, до Пиндара не встречающийся, но в V в., по-видимому, уже распространенный: ср. освобожденных титанов в «Прометее» Эсхила.

34. ...над истоком Аполлона — источник Кира в Кирене упоминается киренянином Каллимахом в гимне Аполлону, 88.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 5. <«БАТТ»>

{АРКЕСИЛАЮ КИРЕНСКОМУ
и: его вознице Карроту, сыну Алексибия,
на победу в колесничном беге,
чтобы петь на Карнейском празднике.
5Год — 462.]

1с: Неохватна сила богатства,
Если муж, принявший его от судьбы,
Сочетает его с чистейшей доблестью,
Попутчиком дружелюбия.
10Вслед чете их
От первого рубежа твоих лучших лет
Ты стремился со славою,
Аркесилай,
Дольщик богов,
15И был над тобою Кастор на золотой колеснице,
После бурь [1] и дождей просветляющий небо на блаженным твоим очагом.

1а: Боги даруют мощь,
Мудрые умеют красиво ее выносить.
Ты шествуешь в правде,
20И великое обилие вокруг тебя:
Ты — царь больших городов,
Они — честь уму твоему, зеница рода твоего;
Ты — счастливец этого дня,
Он принес тебе конным бегом желанную Пифийскую славу
25В шествии мужей,

1э: Отраде Феба.
И пока звенят они о тебе
По сладким садам Киренской Афродиты, —
Ты помни, что бог — начало и верх всего,
30Ты помни, что Каррот — любезнейший меж ближних твоих.

В дом Баттиадов, правящих правдой,
Он вошел не с Повинною [2], дочерью позднего ума, —
Нет: лучшую из колесничных честей
Возложил кастальский гость на кудри твои,

352с: Обскакав двенадцать раз вокруг священных оград:
С нервущимися вожжами,
С невредимою силою кузова,
Во всем уборе, снаряженном первыми умельцами,
Променял он Крисейский холм [3]
40На полую долину бога, —
И ныне та снасть [4] — в кипарисовом дому,
При кумире из цельного ствола,
От лучников-критян
Вверенном парнасскому крову.

452а: Благого вершителя
Как не приветить доброхотным сердцем?
Сын Алексибия,
Тебя осияли прекраснокудрые Хариты;
Счастливец,
50За великий свой труд обрел ты памятник славящих слов;
А ведь меж сорока возниц,
Павших, удержал ты колесницу недрогнувшим духом,
Чтобы ныне предстать от блистательной гоньбы
К равнинам Ливии,
55К городу предков.

2э: От сужденных трудов
Никто не избавился, никто не избавится.
Но древнее счастье Батта,
Твердыня града, сияющее око для странников,
60Бодрствует вслед потомкам над будущим, как над бывшим.
Это он
В бегство бросал тяжко рычащих львов [5],
Выходя к ним с заморским словом,
Ибо Феб-начинатель обымал их ужасом,
65Чтобы не минуло безысходно
Вещание его киренскому царю.

3с: Феб для мужей и жен
Уделяет целение в тяжких недугах;
Феб угодному своему
70Дарит лиру и Музу, влагает миролюбивую праведность;
Феб блюдет пещеру пророчеств,
Откуда мощные отпрыски Геракла и Эгимия [6]
Выступили жить
В Спарту, в Аргос и к божественному Пилосу;
75А из Спарты и моя звенит милая слава, —

3а: Ибо не оттуда ли праотцы мои Эгиды [7]
Отплыли на Фору,
Водимые Долей, покорные богам?
И не оттуда ли приняв завет складчины над жертвами,
80Твой Карнейский праздник, Аполлон,
Мы величаем на этом пиру
Крепко воздвигнутую Кирену?
Держат ее Антенориды [8],
Троянские гости о медных клинках,
85Пришли они за Еленою,
Увидевши родину обращенной в дым

3э: От Ареса; и конное их племя
Чтится в жертвах мужей, приступающих к ним с дарами,
Мужей, приведенных Лучшим из совершителей [9],
90Который вскрыл
Путь быстрым ладьям сквозь морскую соль,
Подарил богам священные дубравы
И для спасительных шествий Аполлона
Вымостил прямоходную дорогу топоту коней,
95Где и мертвым он лег на окраине площади,

4с: Блаженный меж людей, священный им ныне;
А иные цари, залученные Аидом,
Чтятся от него поодаль перед дворцами их,
За великие свои доблести
100Ублажаемые мягкою росою
Шественных возлияний,
И слышат подземным слухом
Счастье свое и благодать,
В которой заслужил быть их общником
105Сын их Аркесилай.

Пусть же Аркесилай
В хоре юных прославит Феба и золотую лиру

4а: Милой песней
Красной мздою пифийских победных трат!
110Он крепок хвалой разумных,
А слова их — вот:
Ум и язык его — превыше лет;
Отвагою он — орел, ширяющий среди птиц,
Сила его — оплот в борьбе;
115С материнских лет он крылат меж Муз
И умелец меж колесничных гонщиков.

4э: Сколько лучшего ни стекается в его край,
Он дерзает на все.
И как ныне бог блюдет его свершения,
120Так и впредь,
Блаженные Крониды,
Дайте ему сил по думам и по делам его,
Чтобы ветер зимы,
Вздохом пожирающий плоды,
125Не унял бы его срок.
Мощный дух Зевса —
Кормчий при демоне тех, кто ему любезен;
И я молюсь:
Пусть и в Олимпии [10] пошлет он победную честь
130Племени Батта.

<«Батт»> Аркесилаю Киренскому, 462 г. Ода на ту же победу, что и предыдущая, но написанная более традиционно-просто, с трехчастным строением. Вместо мифа в центральной части рассказывается историческая легенда о колонизации Ливии Баттом (см. Пиф. 4, примеч. 6, 59, 65). Повод к исполнению оды — возврат Каррота из Греции (по-видимому, совпавший с Карпейским праздником в честь Аполлона в конце августа), отсюда — столь пространная похвала Карроту, сопровождаемая даже подробностями о ходе скачек (крушение 40 колесниц было редким событием на состязаниях). Необычно подробное описание города Кирены давало повод предполагать, что Пиндар бывал там лично, но это маловероятно.

 

1. После бурь... — имеются в виду смуты при воцарении Аркесилая. — Схолиаст подтверждает, что в Кирене был храм Кастора, бога-конника и покровителя моряков в бурю.

2. Повинная — олицетворенное понятие ????????; отец ее, олицетворенный Поздний Ум,— знакомый мифологии Эпиметей, брат Прометея («Переднего Ума»). Виломовиц видит здесь отголосок стиха Ивика, ставшего пословицей (Зенобий, 2, 45): «Ни в дружбе, ни в борьбе // Не поможет // Повинная винящемуся».

3. Крисейский холм находился при въезде в долину, где происходили Пифийские состязания.

4. И ныне та снасть... — Аркесилай посвятил богу свою победившую колесницу (как Гиерон это сделал в Олимпии — Павсаний, VI, 9, 4); она могла быть поставлена в сокровищнице критян потому, что Батт, по некоторым версиям, был сын критской царевны (Геродот, IV, 154—155), но возле какого архаического «кумира» — неизвестно.

5. ...львов... — поэтизация легенды, о которой см. прим. к Пиф. 4, 59; подробнее см. Павсаний, X, 15, 6. Пиндар представляет, что Аполлон, отправляя Батта в Кирену, дал ему магическое слово против львов.

6. ...отпрыски Геракла и Эгимия — доряне-Гераклиды, выступившие на завоевание Пелопоннеса с благословения пифии.

7. Эгиды — фиванский род (Истм. 7, 13—15), участвовавший в переселении дорян, а потом (уже после Батта) в колонизации Феры и Кирены. На основании этого места считается, что Пиндар возводил к нему свою генеалогию; однако не исключено, что слова эти произносятся от лица киренского хора (ср. 78 «мы величаем...») и к поэту отношения не имеют.

8. Антенориды — потомки троянца Антенора, друга греков, после падения Трои явившиеся в Ливию вместе с Менелаем и Еленою, и, по преданию, владевшие этими местами до прихода Батта; их именем назывался холм близ Кирены.

9. Лучший из совершителей — этимологический смысл настоящего имени Батта — «Аристотель»; прозвище же «Батт» по-гречески означало «заика», а по-ливийски (будто бы) «царь». Ср. ст. 44.

10. ...в Олимпии — Аркесилай, действительно, победил в Олимпии в 460 г., два года спустя, но ода была заказана им не Пиндару.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 6. <«АНТИЛОХ»>

{КСЕНОКРАТУ АКРАГАНТСКОМУ,
брату Ферона, отцу Фрасибула, из рода Эмменидов,
на победу в колесничном беге.
Год — 460.]

51с: Слушайте меня!
Вспахивая пашню Харит [1],
Вспахивая пашню круглоглазой Афродиты,
Я шагаю
Туда, где пуп гулко грохочущей земли,
10Туда, где клад песен о Пифийских победах
Ждет обильных Эмменидов от речного Акраганта,
Ждет Ксенократа
Средь многого золота Аполлоновых дубрав.

2с: Ни буревые ливни [2],
15Недобрым полчищем рвущиеся из туч,
Ни вихрь
Всеуносящим смерчем не втопчет его в провалы морей.
Явленный в ясном свету,
Лик этих песен откроет людской молве
20Славу колесничной победы
Отца твоего, Фрасибул, и рода твоего
В лощине Крисы.

3с: Об руку с той победой
Вершишь ты прямой урок
25Сына Филиры сыну Пелея,
Широкому силой, сирому без отца [3]
В горном краю —
Выше всех богов чтить Кронида,
Тяжкого правителя молний и громов,
30И ту же честь
Возносить родителям, пока длятся их дни.

4с: В давние дни не с этим ли шел заветом
Сильный Антилох
Пасть за отца
35Пред смертоносным Мемноном, воеводою эфиопов?
Раненный от Парисовых стрел,
Конь удержал колесницу Нестора;
Настигаемый мощным копьем,
Выкрикнул сыну мессенский старец смятение свое;

405с: И не в прах покатились его слова —
Не дрогнув,
Смертью купил отчий возврат божественный сын,
Лучшим бойцам из древних родов
Явив громадою подвига
45Высшую о родителе доблесть.

Так было;
Так и ныне,
Правя шаг по отческому уставу,
6с: След в след брату своего отца,
50Просиял Фрасибул.
Он разумен в богатстве,
Он срывает в юности не кривду и спесь,
А мудрость Пиерийских теснин,
И тебе он верен в пылу конского приступа,
55Сотрясающий землю Посидон!
Ум его тебе люб,
А душа его меж застольных бесед
Слаще долбленого пчелиного труда.

(«Антилох») Ксенократу Акрагантскому, 490 г. Одна из ранних песен Пиндара (может быть, писанная даже без заказа: заказную песню, как кажется, написал Симонид). Пиндару здесь 28 лет, и так же молод настоящий адресат песни — Фрасибул, друг Пиндара (ср. Истм. 2). По предположению комментаторов (необязательному) Фрасибул сам был возницею на состязаниях, и за этот риск поэт уподобляет его Антилоху, сыну Нестора, отдавшему жизнь за своего отца (эпизод киклической «Эфиопиды», построенный по мотивам «Илиады», VIII, 80 сл.). Ферон, который в это время еще не был тиранном, упоминается лишь мимоходом в ст. 46.

 

1. Вспахивая пашню Харит... — этот характерный пиндаровский образ вызывает дальше образ обретаемого «клада песен» (ст. 5), а затем — дельфийских сокровищниц («многого золота Аполлоновых дубрав», ст. 9); подобные храмовые постройки могли и в самом деле служить хранилищами текста эпиникиев в пиндаровские «добиблиотечные» времена.

2. Ни буревые ливни... — первое появление в европейской поэзии мотива будущего Горациева «Памятника» (III, 30) и подражаний ему.

3. ...сирому без отца — речь идет об Ахилле, отданном отцом на воспитание кентавру Хирону. Пиндар опять ссылается на «Заветы Хирона» (фр. 170 сл.: чтить, во-первых, богов, во-вторых, родителей, в-третьих, чужестранцев и странников).

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 7. <«АФИНЫ»>

{МЕГАКЛУ АФИНСКОМУ,
из рода Алкмеонидов, изгнаннику,
на победу в колесничном беге.
Год — 486.]

5с: Державные Афины —
Лучший зачин
Воздвигаемым песнопениям
Конному роду могучих Алкмеонидов.
Какое отечество, который дом
10Назову я виднее в эллинской молве?

а: Город городу говорит о них,
О сынах Эрехфея, для тебя, о Аполлон,
Дивную воздвигших обитель у божественного Пифона.
Влекут меня пять истмийских побед
15И та, олимпийская [1], отменная перед Зевсом,
И эти две, что при Кирре, —

э: Твои и твоих отцов победы, Мегакл!
В радость мне новое благо твое,
В горесть мне — зависть, награда лучших дел;
20Воистину говорят:
Счастье, которое долго в цвету,
И добром и злом лежит на осчастливленных.

<«Афины»> Мегаклу Афинскому, 486 г. Мегакл Младший, сын Гиппократа, племянник законодателя Клисфена, был изгнан из Афин остракизмом в 487 г. во время кампании против Алкмеонидов, обвиненных после Марафона в персофильстве. Пиндар славит род Алкмеонидов (особо упоминая о том, как они во время своею прежнего изгнания отстроили дельфийский храм после пожара 548 г. — обещав поставить фасад из известняка, они поставили его из мрамора, что произвело неизгладимое впечатление на современников, ср. Геродот, V, 62), и сочувствует ему в постигших его гонениях.

 

1. ...та, олимпийская... — по-видимому, победа Алкмеона, родоначальника Алкмеонидов, в 592 г.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 8. <«АЛКМЕОН»>

{АРИСТОМЕНУ ЭГИНСКОМУ,
сыну Ксенарха из рода Мидилидов,
на победу в борьбе.
Год — 446.]

51с: Тишина,
Благосклонная дочерь Правды,
Возвеличивающая города,
Блюдущая ввыси затворы войны и думы,
Направь к Аристомену
10Эту почесть пифийских побед!
В должный час
Ты умеешь кроткое творить и кроткое любить;

1а: Но кто впустит в сердце неласковый гнев,
Тем круто встанешь ты поперек вражде,
15Спесь их низвергнув в бездну.

Этого не ведал Порфирион [1],
Вызов свой бросив вперекор судьбе, —
А ведь прибыль мила лишь от рук доброжелателя,

1э: А ведь сила в свой срок обманет и надменного.
20Познал это и киликийский Тифон [2] о ста черепах —
Как и царь исполинов,
Пал он от грома и от стрел золотых
Аполлона,
Ныне склонившегося духом благим
25К сыну Ксенарха
В пути его от Кирры
В парнасском венке под дорийскую песнь.

2с: Не отвержен Харитами
Этот остров праведного города,
30Знатный причастник доблести Эакидов:
Изначально совершения слава о нем.
Многими он воспет,
Вскормивший героев,
Победителей состязаний и быстрых битв,

352а: Гражданами знаменитый, —
Мне же недосуг
Долгую речь
Лире вверять и нежащему слову,
Ибо жестко подступает пресыщение.
40Стань моим бегом мой долг —
Это младшее из лучших твоих дел,
О юноша, крылатый от рук моих!

2э: В схватках ты шагал за братьями матери [3],
Ты не посрамил олимпийца Феогнета,
45Ни храброго победным телом Клитомаха истмийского,
Ты умножил отчину Мидилидов,
И за то на тебе —
Слово, загаданное Оикловым сыном [4]
В оные дни у семивратвых Фив
50Пред битвой сынов, незыблемых между копий,

3с: Новородных,
Проторивших из Аргоса повторный путь.

А молвил он так
Над бьющимися:
55«От породы
Блещет в рожденных знатная отвага родителей.
Вижу: Алкмеон
Первый пасет перед Кадмовыми воротами
Пятнистого змея на жарком щите;

603а: Вижу: от тягот прежней страды
К выше окрыленному воспрянул знаменью
Доблестный Адраст,
Но недоброе ждет его в доме:
Единый он из воинства данаев
65Согнется над костями павшего сына
Прежде, чем боги
Дадут ему с невредимым его людом
Возвратный путь

3э: К просторным Абантовым поприщам» [5].
70Таково Амфиараево слово.

И ныне, ликуя,
Вскину я на Алкмеона зеленый венок,
Брызну я на Алкмеона песнею.
Ибо мне он сосед и добра моего страж [6],
75Ибо предстал он мне
На пути сюда, где славимый пуп земли,
Ибо причастник он
Сродного ему ведовского умения.

4с: Ты, пускающий стрелы вдаль,
80Ты, пасущий в пифийских складках всеприемлющий храм,
Ты, податель высочайшей из радостей,
Ты, принесший победителю и в доме его на празднествах твоих [7]
Хищный дар пятиборья,
Владыка,
85Молю:

4а: Опусти доброхотный взор [8]
На ладную песнь,
На все, что вывел я о каждом подвиге!
Правда сама
90Соприсуща этим песенным шествиям.
Божьи заботы
Да пребудут нетленны над вашею судьбою, Ксенарх!

Кто насытился добром не в долгом труде,
О том говорят неразумные:

954э: «Он мудр: крепка его жизнь, как пряма его мысль».
Но не в людской это силе:
Божество
Мечет счастье с высот тому ли, этому ли,
А иного и низводит прениже рук.
100Но мегарская награда — твоя.
Марафонская победа — твоя,
И три одоления во славу Геры твоей земли [9] —
Воистину твои, Аристомен!
5с: На четверо тел [10]
105Пал ты свыше и не по-доброму:
Не сладостный, как тебе,
Сужден им возврат от Пифона,
И не вздымется радостью сладкий смех,
Когда встанут они перед матерью,—
110Закоулками прячутся они от врагов,
Угрызаемые сбывшимся.

5а: Дольщик свежего счастья
В неге широких надежд
Возносится, окрыляясь мужеством,
115И заботы его — превыше богатств.
В малый срок
Возвеличивается отрада смертных,
Чтобы рухнуть в прах,
Потрясшись от оборотного помысла,

1205э: Однодневки,
Что — мы? что — не мы? Сон тени [11] —
Человек.
Но когда от Зевса нисходит озарение,
То в людях светел свет и сладостен век,

125Мать Эгина,
Дай же всюду сынам твоим вольный путь,
И да будут при них
Зевс,
Мощный Эак,
130Добрый Теламон с Пелеем
И Ахилл.

<«Алкмеон»> Аристомену Эгинскому, 446 г. Последняя по времени из сохранившихся од; написана в обстановке только что вспыхнувшей новой войны между Афинами и Спартой, когда мятежи против Афин в Мегарах и на Евбее оживили надежды на освобождение и на Эгине. К Афинам обращены предостережения гордецам в начале (судьба Порфириона и Тифона) и в конце оды. План симметричный, трехчастный; это единственная из эгинских од Пиндара, в которой миф посвящен не Эакидам.

 

1. Порфирион — один из гигантов, посягнувший на Геру и пораженный Зевсом и Аполлоном.

2. ...киликийский Тифон — см. прим. к Пиф. 1, 15—16.

3. ...за братьями матери — из этих двух дядей героя Феогнет, победитель 476 г., известен статуей, упоминаемой у Павсания (VI, 9, 1), и эпиграммой Симонида («Палатинская антология», XVI, 2).

4. Оикловым сыном — Амфиарай, сын Оикла, поглощенный землей в бою Семерых против Фив, представлен зрителем подвигов своего сына Алкмеона (на щите которого было изображение вещего змея) в походе Эпигонов. Источник Пиндара — по-видимому, киклические поэмы «Эпигоны» и «Алкмеонида».

5. Абантовым поприщам — Абант, сын Линкея и Гипермнестры, царь Аргоса, откуда вышел в поход Семерых Адраст и потерял под Фивами своего сына Эгиалея.

6. Сосед и... страж — точный смысл неясен (может быть, Пиндар хранил свое богатство в ближайшем храме Алкмеона?). Пророчество, возвещенное Алкмеоном Пиндару (по словам поэта) на пути в Дельфы, не названо: может быть, оно относилось к победе Аристомена. Не исключено даже, что слова эти сказаны не от лица поэта, а от лица эгинского хора (так схолиаст: «при доме Аристомена было святилище Алкмеона, в нем Аристомен гадал перед выходом на состязание и одержал победу»).

7. ...на празднествах твоих — Дельфиний, эгинский праздник в честь Аполлона и Артемиды.

8. Опусти доброхотный взор... — текст двусмыслен; возможен также перевод: «Дай мне всегда в согласии с тобой останавливать взгляд на каждом подвиге...»

9. Геры твоей земли... — т. е. на эгинском празднике Геры.

10. На четверо тел... — по-видимому, Аристомен боролся как эфедр (ср. прим. к Ол. 8, 68).

11. Сон тени... — и сном и тенью называется человек и у других греческих поэтов, но такое сочетание уникально.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 9. <«КИРЕНА»>

{Строфа I]

Согласуя с харитами стройными песнь,
Меднощитного славить хочу
Победителя в играх пифийских,
5Телесикрата, мужа блаженного,
Коневластной Кирены красу.
Из долин ветрошумных Пелиона
Сын Латоны кудрявый ее
В дни былые похитил. В златой
10Колеснице он деву лесную увез
И владеть ей назначил землей
Многостадной, обильной плодами,
Чтоб жила в цветущей, желанной
Третьей отрасли суши.

15{Антистрофа I]

Приняла среброногая
Афродита делийского гостя
И, касаясь легкой рукой,
С богозданной свела колесницы.
20Им обоим над сладостным ложем
Стыд любовный она пролила,
Сочетая в общении брачном
Дочь Гипсея могучего — с богом.
Он тогда горделивых лапифов царем
25Был, второй Океанова рода герой.
Родила, меж утесами славного Пинда,
Дочь Геи, наяда Креуса, его
В наслаждении брачном с Пенеем.

{Эпод 1]

30И Гипсей себе вырастил дочь,
Белорукую деву Кирену.
Ни станка, в обе стороны ткущего нить,
Ни забавы с подругами сладкой
На домашних пирах не любила она,
35Но с мечом или дротиком медным
Выходила на диких зверей
И, сражая их, долгий, счастливый покой
Доставляла отцовским стадам,
И друг ложа, пленительный сон,
40Ненадолго сходил к ней на очи
Перед самой только денницей.

{Строфа II]

Аполлон, стрел далеких метатель,
Шел, с колчаном широким на плечах,
45И увидел однажды ее,
Как со львом-великаном боролась
Безоружная дева одна.
Призывает он тотчас из дому Хирона:
«Сын Филиры, священный свой грот
50Покидай и дивись на отвагу
И великую силу жены!
Вот в какую борьбу
С безмятежным вступила челом!
Сердце в ней не страшится,
55И душа не смущается страхом.
Кто из смертных такую родил,
От какого родилася корня?..

{Антистрофа II]

Гор тенистых ложбины — жилище ее;
60Ей утехой — безмерная сила.
Но прилично ли славной рукой
Мне коснуться ее и с ложа любви
Плод медовый сорвать?..»
И суровый кентавр,
65Прояснивши улыбкой сердитую бровь,
Богу речью ответил такою:
«Тайный ключ для священной любви —
Убеждения мудрое слово.
Феб, считается это за стыд
70У богов и равно у людей —
Первый раз без боязни, открыто
Приступать ко любовному ложу.

{Эпод II]

У тебя, недоступного лжи,
75Увлеченье понудило страсти
Это слово сказать! Но зачем
Тебе спрашивать, царь,
От кого родилась эта дева?
Предназначенный всякому делу конец,
80Все пути тебе знаемы в мире.
Ясно видишь ты, сколько земля
Даст нам листьев зеленых с весною,
Сколько в море и в реках клубится песков
От ударов ветров и от волн;
85Что свершается, что свершится,
Все ты знаешь. Но, если и с мудрым
Состязаться я должен, скажу.

{Строфа III]

Ты в долину пришел, чтобы стать
90Этой девы супругом. Ее унесешь
Через море в Зевесов прекраснейший сад.
Там владычицей града поставишь ее,
Весь собравши народ островов
На холму, окруженном полями.
95Ныне примет священная Ливия,
Средь обширных красуясь лугов.
Благосклонно супругу прекрасную
В золотые чертоги свои.
Чтоб законную власть разделять,
100Часть земли ей дарует она,
Не лишенную многих богатств
В плодовых деревах и стадах.

{Антистрофа III]

Там родит она сына, которого славный Гермес,
105Взяв от матери милой,
К трону Гор золотому и к Гее снесет:
На колени к себе посадив,
Будут нектар по каплям они
И амброзию в ротик младенцу вливать —
110И бессмертным его сотворят,
Как Зевес или Феб непорочный,
Чтобы лучшею радостью был
Он для милых родных и друзей.
Был защитником стад, и пускай
115У одних он «ловцом и хранителем паств»,
У других — «Аристеем» зовется».
Говоря так, Хирон преклоняет его
К наслаждению брачным союзом.

{Эпод III]

120Если боги спешат, вмиг окончено дело;
Их коротки пути: в тот же день
Все свершилось — они сочетались
В разукрашенном златом ливийском чертоге,
Где под властью Кирены — прекраснейший город,
125Знаменитый искусством бойцов.
И в Пифоне божественном ныне
Вновь прекрасноцветущее счастье
В дар приносит ей сын Карнеады.
Победив, он прославил Кирену.
130Благосклонно она его примет,
Как из Дельф — в край родной,
Жен прелестных страну,
Принесет он желанную славу.

{Строфа IV]

135Дел великих всегда многословна хвала;
Но из многого малое любит мудрец
В разновидной приять красоте.
Своевременный труд первенствует над всем.
Полая когда-то не презревшим это
140Семивратные видели Фивы.
Как меча острием,
Эврисфею он голову снял,
Там по смерти сокрыли его
Под землею, в могиле
145Знаменитого Амфитриона возницы.
Там кадмейцев посеянных гость,
Его дед по отцу, поселенец
Белоконных фиванских полей, почивал.

{Антистрофа IV]

150Сочеталась любовью Алкмена разумная
С ним и с Зевсом и свету дала,
Раз единый зачав, двух сынов,
Победителей ратную силу.
И пускай будет нем, кто уста
155Для хвалы Геркулеса замкнет,
Кто не вспомнит стократ вод диркейских,
Воспитавших его с Ификлеем.
Им хочу за добро, по обету,
Я хвалебною песнью воздать.
160Чистый огнь сладкозвучный харит
Пусть меня не оставит. Скажу я:
На мегарском холму и в Эгине
Этот град Телесикрат
Гласным подвигом трижды прославил.

165{Эпод IV]

Потому, будет друг или недруг
Кто из граждан ему, пусть не скроет во тьме
Перед всеми свершенного славного дела;
Пусть последует старца морского совету, —
170Он сказал, что от полного сердца
Справедливо хвалить и врага
За прекрасный поступок.
Я не раз победителем видел тебя
И во время Паллады торжеств годовых:
175Верно, каждая дева безмолвно
Ненаглядным супругом тебя, Телесикрат,
Или сыном мечтала иметь...

{Строфа V]

И в кругу олимпийских борцов,
180И на играх глубокодолинной земли,
И в туземных агонах встречал я тебя, —
И теперь я хочу утолить
Песнопения жажду, и вновь
Понуждает желанье меня
185Славу предков твоих пробудить.
Расскажу, как за дочерью славной Антея,
За прекраснокудрявою девой ливийской,
Женихи приходили ко граду Ирасы.
Много лучших мужей соплеменных,
190Много сильных из чуждой земли
Обладать ею думали — всех
Красотой она дивной пленяла.

{Антистрофа V]

В цвете юности златовенчанной
195наливавшийся плод им хотелось сорвать.
Но отец ей готовил в уме
Брак славнее: он слышал тогда
Об аргивском Данае, который —
И не минуло дня половины —
200Всем своим сорока восьми девам
Без раздумья супругов нашел.
Целый хор он их выставил в ряд
На пределы арены и вмиг
Состязанием в беге решить приказал,
205Кто из юных героев —
Сколько их ни явилось в зятья —
В жены деву какую возьмет.

{Эпод V]

Так достойного мужа нашел
210И ливиец для дочери милой.
Он у меты, последней наградой,
Разодетую пышно поставил ее
И сказал, обращаясь ко всем:
«Тот возьмет, кто, других упредив,
215До одежд ее первый коснется».
Алексидам крылатый тогда,
Легконогий свой бег совершив,
Деву милую за руку взял
И повел чрез собрание конных номадов.
220Много разных венков и ветвей
Все бросали ему. Так и прежде
Был крылатой победе он другом не раз.

Коневластной Кирены красу — Кирена — город в Ливии, названный так по имени дочери Гипсея, которую полюбил Аполлон и увез из Фессалии в Ливию. Прославляя победу Телесикрата из Кирены, Пиндар обращается к мифам, связанным с Ливией.

Делийского гостя — Аполлона.

Он тогда горделивых лапифов царем был... — Гипсей, сын Пенея и Креусы, дочери Океана и Геи, был царем лапифов. Лапифы — мифическое племя, воевавшее с кентаврами, полулюдьми-полулошадьми.

Хирон — сын Крона и Филиры, наиболее разумный среди кентавров.

И в Пифоне божественном ныне... — Пиндар возвращается к победе Телесикрата в пифийских играх.

Как из Делъф — в край родной — Пифийские игры происходили близ города Дельф, на Криссейской равнине.

Эврисфей — мифический царь, служа которому Геракл совершил свои двенадцать подвигов.

Амфитрион — муж Алкмены, в отсутствие которого она родила от Зевса Геракла.

Кадмейцев посеянных гость... — Амфитрион бежал вместе с Алкменой в Фивы к своему дяде Креонту, а предками фиванцев считались вооруженные люди, выросшие из посеянных Кадмом зубов дракона.

Вод диркейских — Дирка, река в Фивах.

Ификлей — сын Амфитриона и Алкмены, сводный брат Геракла.

Старец морской — Нерей.

На играх глубокодолинной земли — имеются в виду немейские игры, происходившие на Немейской долине.

Расскажу, как за дочерью славной Антея... — древним Властителем Ливии считался герой греческой мифологии Антей, сын Посейдона и Геи, и поэтому в прославление ливийца Телесикрата вставляется рассказ о замужестве дочери Антея. Любопытно, что о стечении домогавшихся ее руки женихов говорится после слов: «Каждая дева... супругом тебя, Телесикрат, или сыном мечтала иметь». Такие ассоциативные переходы к мифологии очень свойственны стилю Пиндара.

Ирасы — город в Ливии, центр одноименной области.

Всем своим сорока восьми девам... — по более распространенному варианту мифа, у аргосского царя Даная было не сорок восемь, а пятьдесят дочерей. Сказание о Данае и Данаидах послужило темой одной из трагедий Эсхила.

[Водовозов В.]

{ТЕЛЕСИКРАТУ КИРЕНСКОМУ,
сыну Карнеада,
на победу в беге при оружии.
Год — 474.]

51с: Пифийского победителя о медном щите,
Милостью глубоко подпоясанных Харит,
Хочу я прокричать Телесикрата,
Обильного мужа,
Венец Кирены, гонительницы коней, —

10Той Кирены,
Которую из гудящих ветром впадин Пелиона,
Дикую деву,
Похитил Феб с золотых колес,
Чтоб владычить ей там, где обильными стадами и плодами
15Расцветает третий корень [1] бескрайней милой земли.

1а: Сереброногая Афродита
Вышла навстречу делийским гостям,
Взявшись за слаженную богом колесницу
Легкою рукой;
20Милый стыд принесла она к сладкому их ложу,
Общий брак смесила она меж богом и дочерью
Мощного Гипсея,
Царя окружных лапифов,
Третьего в роду [2] от Океана, —
25А его в славных складках Пинда
Родила, возрадовавшись о ложе Пенея,
Наяда Креуса,

1э: Дочь Земли.
Это он вскормил Кирену, чьи локти сильны,
30И не любила она ни возвратный бег челнока по станку,
Ни радость пиров среди верных друзей, —
Нет: меч и дрот
Медный обрушивала она на лесных зверей,
Мирный покой добывая для отчих стад
35И мало взыскивал с ее век перед зарей
Сладкий наложник — сон.

2с: В безоружном одноборстве с тяжелым львом настиг ее
Дальний стрелец с широким колчаном, Аполлон;
И так он выкликнул Хирона из покоев его —
40«Выйдя из святых пещер, сын Филиры,
Подивись на женскую мощь и дух,
Как юная бьется, не дрогнув лбом,
Сердцем осиливая усталь,
В душе не обуреваемая страхом!
45Кто родил ее? Отсевном какого сева

2а: Она держит убежища тенистых гор?
Силу она вкушает безмерную!
Праведно ли поднять на нее громкую мою руку,
Праведно ли с ее ложа сорвать медовый цветок?»

50И ярый кентавр,
Усмехнувшись из-под добрых бровей,
Отозвался таким ему советом:
«Умному Эову
Тайные вверены ключи
55Святых ласк.
И богам и людям
Стыдно у всех на виду
Мять первины сладкого ложа, —

2э: Оттого-то тебя, кто не властен лгать,
60Медвяный пыл
Понуждает к притворному слову [3].
Откуда ее род,
Спрашиваешь ты, владыка?
Спрашиваешь ты, кто знаешь
65Предел всех путей и цель всех вещей,
И сколько вешних листков брызжет из земли,
И сколько песчинок клубят моря и реки меж вихрей и волн,
И все, чему быть, и откуда быть?
Но уж если тягаться мне с мудрым,
703с: То слово мое — вот:

Ты пришел сюда быть ей мужем,
Ты умчишь ее за море в избранный Зевсов сад [4],
Ты поставишь ее владычицею города,
Где надравнинный холм принял люд с островов [5],
75И державная Ливия, край широких лугов,
По-доброму примет в золотом дому твою славную нимфу,
И будет ей жребий — взять эту землю в дар,
Не бесплодную порослями, не беззнатную живностями,

3а: И родит она дитя, которое светлый Гермес
80От милой матери
Умчит к престолам Земли и Времен [6].
На колени приняв младенца,
Увлажнят они ему губы нектаром и амвросией,
Поставят его в бессмертии Зевсом и Аполлоном,
85В отраду ближним, в охрану стадам —
И за то назовут его Номием — пастырем и Агрием — ловчим,
А за это — Аристеем, лучшим из всех» [7].

Это сказав,
Побудил он Феба к сладостному браку.

903э: Быстр божий труд, краток божий путь:
В тот же день устроился брак
В терему золотой Ливии,
Чтобы править ей там городом,
Лучшим в красоте, ведомым в борьбе.

95Так и теперь,
У трижды святого Пифона
Сын Карнеада
Сочетал Кирену с цветущей Удачей:
Он явил Кирену в победе своей,
100И она его примет, благосклонная,
В отчий край, где прекрасны женщины,
Ибо несет он из Дельфов вожделенную славу.

4с: О великом речь — всегда велика;
Краткость расцветив — знатока потешишь;
105А знать свой час — превыше всего.
Видели семивратные Фивы:
Знал свой час Иолай [8],
Когда отрубил он лезвием голову Еврисфея
И был зарыт,
110Где лег и праотец его, колесничник Амфитрион,
Гость кадмейских спартов [9], ристателей белых коней,

4а: Которому умная Алкмена
От него и от Зевса
Родила в одни роды двух необорных близнецов.
115Но какой глупец не обратит уста свои к Гераклу,
Не помянет Диркейскую струю,
Вспоившую и его и Ификла?
Мне же петь их по добром исходе каждой мольбы.

Да пребудет со мною
120Чистый свет звенящих Харит!
Я говорю:
И на Эгине,
И на Нисейском склоне
Трижды прославил он этот город [10],

1254э: Трудом избежав безмолвного бессилия.
Пусть же ни единый из сограждан,
Ни друг, ни враг
Не темнит молчанием добрый труд, что принят за всех,
И не рушит завета морского старца [11], —
130А завет таков:
«Хвали и врага за красивые дела
Всем сердцем, и будешь прав».
Недаром, Телесикрат,
Глядя на многие одоления твои [12],
135Девушки молча молят
Каждая себе такого мужа или сына,
На урочных ли празднествах Паллады,

5с: На олимпийских ли,
На тех ли, что в честь глубокогрудой Земле,
140На несчетных ли в твоей родине.

Утолена моя песенная жажда,
Но иная некая древняя слава движет меня
Это долг
Разбудить память прародителей твоих,
145Что сошлись под город Ирасу о ливийской жене,
Что сватались к дочери Антея
За прекрасные ее кудри, за добрую ее славу.
Много было лучших из соплеменных,
Много притязало из чужеродных,
150Ибо видом была она чудо,

5а: И на цветущий плод златоувенчанной ее Юности
Льстился каждый жнец.
Но к славнейшему браку растил ее отец:
Слышал он, как Данай для сорока восьми дочерей [13]
155Быстрого брака достиг в Аргосе в предполуденный час,
Выведя хор их к рубежу борьбы,
Спором ног повелев решать,
Которая — кому из сошедших в зятья.

5э: Так и ливиец
160Выбрал жениха по невесте:
Он поставил ее во всем уборе ее
Целью у предельной черты,
Он сказал, что уведет ее тот,
Кто первым домчится коснуться ее одежд;
165И тогда-то Алексидам,
Вырвавшись в быстром бегу,
Милую деву взял рукою за руку
И повел сквозь конные толпы номадов.
А они им сыпали листья [14] и несли венки,
170Ибо крылья многих побед
Бились у него за плечами.

<«Кирена»> Телесикрату Киренскому, 474 г. Самая ранняя из трех од Пиндара, написанных для Кирены, особенно насыщенная местной ливийской тематикой: в начале — миф о браке Аполлона и нимфы Кирены, в конце — миф о браке Алексидама (предка Телесикрата) и дочери Антея, царя ливийской Ирасы, известного противника Геракла (Истм. 4, 51—55) — в Кирене он, по-видимому, почитался как древний местный герой. Первый миф опирается на гесиодические «Эои», второй на местные ливийские сказания. Композиционную середину занимает похвала Фивам: может быть, ода пелась в Фивах (о возвращении Каррота в Кирену говорится лишь в будущем времени, ст. 73—75).

 

1. ...третий корень — т. е. один из трех материков.

2. Третьего в роду... — отец Кирены, царь лапифов — Гипсей, дед — Пеней, прадед — Океан.

3. ...к притворному слову... — рудиментарный мотив: в гесиодовском источнике, по-видимому, действительно, Аполлон не был всеведущ и спрашивал совета у Хирона. (Ср. такое же переосмысление мифа о Корониде в Пиф. 3.)

4. Зевсов сад — к Зевсу Аммону в Ливию.

5. ...люд с островов — колонисты, которые придут с Баттом с острова Феры (см. Пиф. 4 и 5).

6. Земля — мать Креусы, жены Пенея и матери Гипсея; Времена (Оры) следят за ростом младенца (?).

7. Агрей и Номий — эпитеты Аполлона, Аристей — эпитет Зевса; под последним именем этот ливийский герой остался в мифологической традиции и был воспет в IV книге «Георгик» Вергилия. В Кирене он почитался особенно: считалось, что он открыл лекарственное употребление местного растения силь-ия, ставшего главным предметом киренской торговли.

8. Иолай — имеется в виду миф о битве афинян и омолодившегося (или воскресшего из мертвых) Иолая в защиту Гераклидов против Еврисфея; могила Иолая и Амфитриона чтилась в Фивах, и при ней справлялись игры, не раз упоминаемые Пиндаром; но почему здесь Пиндар напоминает именно этот миф, неясно: все попытки объяснить натянутый переход через ст. 78 («должное время», «должная мера» — центральное понятие греческого мировоззрения) к Фивам и Иолаю — неудовлетворительны. Схолиасты полагали, что Телесикрат когда-то одержал на Иолаях свою первую (?) победу.

9. Гость кадмейских спартов (т. е. потомков первых обитателей Фив, выросших из зубов дракона, посеянных Кадмом) — Амфитрион был из аргосского царского рода, но в изгнании нашел приют в Фивах.

10. ...этот город — или Фивы (тогда Пиндар имеет в виду какие-то свои несохранившиеся эпиникии фиванским атлетам, отличившимся на местных состязаниях в Эгине и «на Нисейском склоне» в Мегарах), или Кирена (и тогда имеются в виду прежние победы Телесикра

та). «Враг»-завистник — в обоих случаях фигура неясная.

11. Морской старец — Нерей; источник сентенции неизвестен.

12. ...одоления твои — на местных киренских играх.

13. ...для сорока восьми дочерей — из 50 Данаид не участвовали в состязании Гипермнестра, оставшаяся за Линкеем, и Амимона, взятая Посидоном.

14. Сыпали листья — обряд «филлоболии», см. прим. к Пиф. 4, 240.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 10. <«ПЕРСЕЙ ГИПЕРБОРЕЙСКИЙ»>

{ГИППОКЛУ ПЕЛИННЕЙСКОМУ, СЫНУ ФРИКИЯ,
на победу в двойном беге среди мальчиков,
по просьбе Форака Фессалийского из рода Алевадов.
Год — 498.]

51с: Счастлив Лакедемон,
Блаженна Фессалия,
Ибо царствует над обоими
Порода единого отца,
Лучшего в битвах —
10Геракла.
Некстати ли моя похвала?
Это Пифон, это Пелинна, это Алевады
Зовут меня вывести песенную славу
Навстречу Гиппоклу на праздничном его пути,

151а: Вот он вкусил от борьбы,
И вот он назван
От всех окрестников Парнасских теснин
Высшим меж дважды бежавших отроков.

Аполлон!
20Если от бога дана человеку сладость начал и концов, —
От тебя в нем — свершение,
От породы в нем — вступление на отцовский след.

1э: Дважды победный [1] в олимпийской Аресовой броне,
Победил и в споре ног на лугу под скалою Кирры
25Отец его Фрикий, —
Будь же Доля спутницей им и впредь,
Расцвети она им мощным богатством!

2с: Необделенные дольщики эллинских услад,
Да не встретят они оборота божьей зависти:
30Будь к ним незлобен бог!
Счастлив тот в песнях умельцев,
Кто одолением рук и доблестью ног,
Мужеством и мощью
Взял лучшую из наград,

352а: И кто живыми глазами видел жребий отрока своего,
Стяжавшего пифийский венок.
Медное небо
Не откроется перед ним, —
Но что прикосновенно для смертного племени,
40В том исплавал он блеск до предельных берегов.

Но ни вплавь, ни впешь
Никто не вымерил дивного пути
К сходу гипербореев —
2э: Лишь Персей,
45Водитель народа,
Переступил порог их пиров,
Там стожертвенным приношением богу закалывались ослы,
Там длящимся весельям и хвалебным словам
Радуется Аполлон,
50И смеется на ослиную встающую спесь,

3с: Не чуждается их нрава и Муза:
Хоры дев, звуки лир, свисты флейт
Мчатся повсюду,
Золотыми лаврами сплетены их волосы,
55И благодушен их пир.
Ни болезни, ни губящая старость
Не вмешиваются в святой их род.
Без мук, без битв

3а: Живут они, избежавшие
60Давящей правды Немезиды.
Смелостью дыша,
Это в их счастливые сборища
Шагнул, предводимый Афиною,
Сын Данаи.
65Он убил Горгону,
Он принес островитянам [2]
Ту голову, пеструю змеиною гривой,—
Каменную смерть.

3э: И дивному вера есть, коль вершитель — бог.

70Повороти кормило!
Врежь якорь в сушу, спасенье от скал!
К иному летит краса песни моей,
Как пчела к цветку от цветка.

4с: Эфирейцы [3],
75Над Пенеем разливая сладкий мой зов,
Пусть еще и еще возвеличат
Дивного Гиппокла,
Увенчанного меж смертных,
Старым на радость, девушкам на заботу.
80Разная разным тревожит душу страсть, —
4а: Но к чему кто рвется,
Тому будь добытое в насущную радость,
А что будет через год, того не прозреть.

Я же верю в Форака, доброго гостеприимца,
85Это он, пекущийся обо мне,
Впряг четверню в колесницу Пиерид,
Любящего любя, правящим правя по-доброму.

4э: Проба явит золою на пробном камне —
Проба явит и прямизну ума.
90Прославим же достойных братьев [4],
Упрочивших и возвысивших фессалийский устав!
Ибо отчина лучших —
Кормчее правление городов.

(«Персей Гиперборейский») Гиппоклу Пелиннейскому, 498 г. Самая ранняя из сохранившихся од Пиндара. Герой ее, Гиппокл из Пелинны (в центральной Фессалии), сын двукратного олимпийского победителя и сам впоследствии двукратный олимпийский победитель, одержал на играх 498 г. целых две победы — в беге и в двойном беге, но Пиндар упоминает только одну: вторая, вероятно, была отмечена чьей-нибудь другой одой. Заказчик оды Форак — впоследствии деятель персофильской партии в Фессалии, упоминаемый Геродотом (IX, 1 и 58). Композиция симметричная: похвала Гиппократу и отцу его — миф — похвала Гиппоклу и Фораку. Миф разработан Пиндаром впервые в известных нам памятниках: Персей воспет как общий предок фессалийских и спартанских Гераклидов, гиперборейцы — по связи их с культом Аполлона. В стране гиперборейцев, по дельфийским представлениям, Аполлон проводил зимние месяцы, и через Фессалию проходил путь, по которому периодически доставлялись на Делос приношения «от гиперборейцев» (Геродот, IV, 33). Впрочем, уже схолиастам связь мифа с композицией оды казалась натянутой.

 

1. Дважды победный... — т. е. в оружном беге на Олимпийских играх и в простом беге на Пифийских.

2. Островитянам — на Сериф к Полидекту, посягавшему на мать Персея.

3. Эфирейцы — здесь: фессалийцы (чаще — коринфяне).

4. Достойных братьев — Алевадов из Ларисы: Форака, Еврипила и Фрасидея.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 11. <«ОРЕСТ»>

{ФРАСИДЕЮ ФИВАНСКОМУ
на победу в беге на стадий среди мальчиков,
чтобы петь в Фивах, в святилище Исмения.
Год — 474.]

51с: Дочери Кадма [1] —
Ты, Семела, попутчица небожительниц,
И ты, Ино, — белая богиня в терему Нереид,
Рядом с матерью лучшею из сыновей —
Геракла,
10Сойдите к Мелии,
Сойдите в храм [2], где неприступны золотые треножники!
Это он, перед всеми чтимый Локсием,
1а: Носящий имя Исмения,
Истинный престол прорицающих,
15Это он вас ныне созывает в сонм,
Дочери Гармонии, равные в чести,
Чтоб на этом пределе вечера
Прозвенеть вам о святой Правде и о Пифоне, где правосудный пуп земли,
1э: Воздать хвалу семивратным Фивам и спору при Кирре,
20Где напомнил мне про родной очаг,
На который он вскинул третий венок,
Фрасидей,
Победив на тех тучных пажитях [3],
Где принял Пилад Ореста Лаконского.

252с: А Ореста
Из горючего коварства сильных Клитемнестриных рук
Вынесла Арсиноя-кормилица [4],
Когда вслед душе зарезанного Агамемнона
Дарданийскую деву, Приамову Кассандру
30Белою медью на темный Ахеронт

2а: Погнала безжалостная жена.
Ифигения ли,
Заколотая над чуждым Еврипом,
Разожгла в ней гнев, чья ладонь тяжела?
35Новое ли ложе
Укрощеньем ночным свело ее с пути?
Женская вина тяжела,
2э: И не скрыть ее от чужих языков:
Злоречив город.
40Большому счастью — большая зависть:
Скрытым ропотом дышит прах,
Так пал в свой час
Сын Атрея в знаменитых Амиклах [5],

3с: Так сгубил он вещую деву [6],
45За Елену
Вырвав из неги горящий Илион.
Но Орест,
Юный лбом гость старого Строфия,
Жильца Парнасских отрогов,
50Поздним Аресом
Смертью настиг и мать свою и Эгисфа.

3а: Увело меня, друзья мои,
С прямых путей на изменчивые распутья,
Снесло меня ветром,
55Как пробивающуюся сквозь море ладью.
Муза моя,
Если голос твой сдан внаем,
Пусть он разное шумит, посеребренный,

3э: Но теперь пред ним —
60Лишь отец ли Пифоник, сын ли Фрасидей,
Чья двойная блещет радость и слава!
В давней победе добрых колесниц
Настигли они [7] вскачь
Быстрый луч олимпийского громкого одоления —

654с: И сойдя к Пифону,
В голом беге [8]
Обошли они легкостью эллинское воинство.

Благу от бога я радоваться рад,
Но в годы мои взыскую посильного.
70Вижу я: в городе, который цветет,
Среднее счастье — прочнейшее.
Жребий самовластья противен мне [9],

4а: Общие доблести — желанны.
Тому не опасна зависть,
75Кто, высшего достигши, пасет его в тиши,
Чуждый губящей спеси;
И черная смерть
Красна ему будет у предела его,
Ибо оставит он сладкому племени своему
80Крепчайшее из благ —
Милость доброго имени.

4э: А не тем ли прославлены в песнях
Сын Ификла — Иолай,
И Касторова мощь, и ты, владыка Полидевк [10],
85Божьи сыны,
Переменные обитатели престолов Ферапны
И Олимпа?

(«Орест») Фрасидею Фиванскому, 474 г. В списках пифийских победителей упоминались две победы некоего Фрасидея Фиванского: в 474 и в 454 гг., но вряд ли это было одно и то же лицо. Большинство исследователей относят эту оду к победе 474 г., но полной уверенности в этом нет. Успехи победителя и его предков на состязаниях были немногочисленны (ст. 14), поэтому основная мысль оды — «средняя доля лучше высшей» (ст. 50—54), «лучше быть не первым в государстве (как Агамемнон), а первым в состязаниях и в дружбе (как Иолай и Диоскуры)». Мысли такого рода появляются в греческой лирике еще у Архилоха, а поколение спустя после Пиндара звучат в «Ипполите» Еврипида (ст. 1013—1020). В этой оде, однако, они казались натянутыми еще античным комментатором.

 

1. Дочери Кадма — как и в Ол. 2, 24—31, из четверых здесь перечисляются только две обожествленных («белая богиня» — Левкофея, божественное имя Ино) и к ним присоединяется Алкмена как мать обожествленного сына.

2. ...храм — святилище Аполлона Исмения близ Фив на месте любви Аполлона и нимфы Мелии, родившей ему Исмения и Тенора (ср. пеан 9). Золотые треножники, упоминаемые Пиндаром, видел здесь еще Павсаний (IX, 10, 2—6).

3. ...на тех тучных пажитях — в долине Крисы, древнем владении фокидского царя Строфия, отца Пилада.

4. Арсиноя — имя кормилицы Ореста нетрадиционно (у Стесихора она звалась Лаодамией, у Эсхила — безымянна).

5. Амиклы — дорийский религиозный центр близ Спарты; могилу Агамемнона («сына Атрея») показывали здесь еще при Павсании. Стесихор также изображал убийство Агамемнона случившимся в Спарте; но и предшествующий эпос (несколько упоминаний в «Одиссее») и позднейшая трагедия переносили его в Аргос.

6. ...вещую деву — Кассандру.

7. Настигли они — в действительности не «они», а только отец.

8. В голом беге — в простом беге, в противоположность оружному.

9. Жребий самовластья противен мне... — Виламовиц видел здесь ответ Пиндара на упреки сограждан в дружбе с тираннами Сицилии, откуда он вернулся за год до сочинения этой оды (ср. рассуждения о злоречии выше, в ст. 28—30).

10. Иолай, и Касторова мощь... — устойчивая ассоциация имен Иолая и Кастора перекликается с ассоциацией имен Ореста и Пилада в начале оды, скрепляя связь Фив и Дельф со Спартой (в Ферапнах близ Спарты было знаменитое святилище Диоскуров — Павсаний, III, 20, 1). О «переменной» посмертной доле Кастора и Полидевка см. Нем. 10.

[Гаспаров М.]


ЭПИНИКИИ ПИФИЙСКИЕ, 12. <«ГОРГОНА»>

{МИДАСУ АКРАГАНТСКОМУ,
победителю на флейте,
Год — 490.]

1с: Услышь мою мольбу,
5Богиня блеска [1],
Лучшая из обителей людских,
Гостеприимница Персефоны,
От крепкого холма
Пасущая паству над Акрагантом,
10Владычица,
Милостиво прими
Пифийский этот венок
Мидаса, осененного славою,
Любимца людей и богов,
15Победившего Элладу
В том умении,
Которое выплела некогда Паллада
Из смертного стона дерзостных Горгон,

2с: Слыша, как изливался он
20В страдной муке
От девичьих уст и змеиных неподступных уст
В час, когда Персей
Повершил третью из сестер,
Чтобы роком настичь приморский Сериф и народ Серифа.
25Да: ослепил он
Божественную породу Форка [2],
На погибель обернул он Полидекту пир его [3],
И тесное рабство, и насильное ложе матери,
Ибо взял он голову Медузы с прекрасными щеками,

303с: Сын Данаи,
Рожденный от льющегося золота.
И тогда-то, отведя от трудов
Дорогого ей витязя,
Девственница выстроила флейту, разноголосую снасть,
35Выведя орудием стон
Скрежещущий, вырванный из быстрых челюстей Евриалы [4].
Что далось богине, то дала она людям,
Запечатлевши именем: многоглавая песнь.
В славное напоминание о зовущей борьбе

404с: Рвется та песнь сквозь тонкую медь и трость,
Из Кефисской ограды любовавшуюся хороводами
Красного хороводами города Харит [5].

Если есть меж смертными счастье —
Оно за трудами;
45Только богу под силу вложить его в единый лишь день.
От сужденного не уйти:
Разящий час непредвидимости
Нежданное подарит, а жданного не пошлет.

(«Горгона») Мидасу Акрагантскому, 490 г. Мидас одерживал победы на музыкальных состязаниях в Дельфах в 490 и 486 гг.; так как в оде говорятся только об одной, то это — первая. Музыкальный термин «многоглавый напев» (что это значит, в точности неизвестно) упоминается и псевдо-Плутархом («О музыке», 7), приписывающим его изобретение Олимпу, ученику Марсия; Пиндар предпочитает приписывать его самой Афине, изобретательнице флейты.

 

1. Богиня блеска — олицетворение города Акраганта с его культом Афины.

2. ...третью из сестер... породу Форка — дочерями чудовища Форка были три Греи и три Горгоны; первых Персей ослепил, из вторых казнил Медузу.

3. ...Полидекту пир его — знаменитый «каменный пир», на котором Персей обратил в камень Полидекта, царя Серифа, с его свитой за то, что тот домогался брака с Данаей.

4. Евриала — сестра Медузы, одна из трех Горгон.

5. ...города Харит — беотийского Орхомена (см. Ол. 14), близ которого на Кефисе рос лучший в Греции тростник для флейт; здесь, по Пиндару, и создала Афина свою флейту.

[Гаспаров М.]


ΠΙΝΔΑΡΟΣ

информация
стихотворения

© Север Г. М., 2010. На сайте используется греческий шрифт.


ХРОНОЛОГИЯ • ПЕРЕВОДЧИКИ • ЛИТЕРАТУРА • МАТЕРИАЛЫ • ИЗОБРАЖЕНИЯ • СЛОВАРЬ

© C. SEVERVS • MMDCCLX • MMDCCLXVII