NOVEMLYRICI.NET • ДЕВЯТЬ ЛИРИКОВ • ЖИЗНЬ И ПОЭЗИЯ

АРХИЛОХ • ГИППОНАКТ • АСКЛЕПИАД

ΙΠΠΩΝΑΞ

Информация
Стихотворения

* * *

Ты Гиппонакта вытолкать велел в шею,
Дождем камней бродягу со двора выгнать.

[Иванов В.]


01 (38)

О Зевс наш, Зевс — отец богов вышних,
Зачем мне золота не подарил вволю?

[Ярхо В.]


02 (32)

Гермес, сын Майи милый, Килленский славный бог,
Молюсь тебе усердно: жестоко я продрог.
Дай хлэну Гиппонакту, плащишко шерстяной
Да башмачишек пару с сандальями устрой,
5Да шестьдесят червонцев, что скрыты за стеной.

[Иванов А.]

Гермес Килленский, Майи сын, Гермес, милый!
Услышь поэта! Весь в дырах мой плащ, дрогну.
Дай одежонку Гиппонакту, дай обувь!
Насыпь червонцев шестьдесят в мошну — веских!

Нимфа гор Майя родила Гермеса на горе Киллене, в Аркадии, и поэтому «Килленский» — частый эпитет Гермеса.

[Иванов В.]


03 (34)

Не дал еще ты вовсе мне хлены шерстяной,
Чтобы зимой укрыться я мог от стужи злой;
Не дал мне ног в мохнатых понежить башмаках;
А мог я отморозить ступни свои в снегах.

[Иванов А.]

Ты не дал мне хламиды шерстяной, теплой
В подарок перед стужей, ни сапог прочных;
И, полуголый, мерзну я зимой лютой.

Хламида — одежда, о которой впервые упоминает Сапфо. Обычно имела форму простой продолговатой накидки, не доходила до колен. Более длинная хламида использовалась в качестве дорожного плаща и для защиты от непогоды.

[Иванов В.]


04 (3А)

«Кандавл — по-меонийски, по-людски — Гермий!»
Так звал он: «Майи сын, цепной своры
Начальник, друг ночных воров, спаси, милый!»

Кандавл — мифологический лидийский герой, образ которого со временем слился с образом Гермеса.

Меония — старое название Лидии (Малая Азия).

Друг ночных воров — Гермес; считался покровителем всевозможных промыслов, доставляющих богатство, в том числе воровства.

[Иванов В.]


05 (36)

Еще ни разу Плутос — должно быть, слеп он стал —
Войдя ко мне в домишко, любезно не сказал:
«Дарую Гиппонакту мин тридцать серебра
И многое другое». Он глуп: не жду добра.

[Иванов А.]

Богатства бог, чье имя Плутос, — знать, слеп он!
Под кров певца ни разу не зашел в гости
И не сказал мне: «Гиппонакт, пока тридцать
Мин серебра тебе я дам; потом — больше».
5Ни разу так он не зашел в мой дом: трус он.

[Иванов В.]


06 (26 + 26А)

Привольно жил когда-то он, тучнел в неге,
Из тонких рыб ел разносолы день целый;
Как евнух откормился, как каплун жирный,
Да все наследство и проел. Гляди, нынче
5В каменоломне камни тешет, жрет смоквы
Да корку черную жует он — корм рабий.

[Иванов В.]

Он жил себе вольготно и легко, в холе,
Весь день отборных ел тунцов, творог с медом,
Как евнух из Лампсака, пировал жирно —
И все проел наследство. И пришлось камень
5Копать ему в горах, жевать одни смоквы
И черствый хлеб ячменный — рабскую пищу.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ни рябчиков теперь не жрет он, ни зайцев,
Не мажет жареных лепешек он маслом
10И не макает больше пирогов в соты.

[Ошеров С.]


07 (39)

Я жалко жизнь покончу, от холода стеня,
Коль не пришлешь скорее мне меры ячменя,
Чтоб из муки ячменной, разболтанной в вине,
Желудку в утешенье, похлебку сделать мне.

[Иванов А.]

Я злу отдам усталую от мук душу,
Коль не пришлешь ты мне ячменных круп меру.
Молю не медлить. Я ж из круп сварю кашу.
Одно лекарство от несчастья мне: каша!

[Иванов В.]


08 (28)

Постой, художник злостный: как смеешь ты опять
Вдоль борта всей триеры змею свою писать?
Она ползет от носа как раз, ведь, на корму —
И страшное несчастье представилось уму:
5Увы, бедняга-кормчий простится с жизнью сей,
Когда его в колено ужалит лютый змей.

[Иванов А.]

Художник! Что ты на уме, хитрец, держишь?
Размалевал ты по бортам корабль. Что же
Мы видим? Змей ползет к корме с носа.
Наворожишь ты на пловцов, колдун, горе,
5Зане проклятым знаменьем судно метишь!
Беда, коль змием уязвлен в пяту кормчий!

[Иванов В.]

Мимн, кознодей, не вздумай написать змея
Ты на борту многовесельной триеры,
Ползущего от носа к кормчему прямо.
Для кормчего — пойми, дурак ты набитый —
5То будет знак плохой и горе большое,
Коль змей возьмет да и куснет его в ногу.

Мимн — художник, современник Гиппонакта.

[Церетели Г.]


09 (182)

Для мужа лучший брак благоразумного —
Взять за женою честный нрав в приданое:
Таким богатством только дом спасается.
А кто жену возьмет, прельстившись пышностью...
5Не госпожу получит он — помощницу
На весь свой век, разумную, надежную.

Принадлежность Гиппонакту недостоверна.

[Ошеров С.]


10 (68)

Два дня всего бывают милы нам жены:
В день свадьбы, а потом в день выноса тела.

Эпиграмму сходного содержания мы находим много веков спустя у Паллада.

[Церетели Г.]

Есть в жизни каждой женщины два дня лучших:
Когда женой берут — и на погост тащат.

[Ярхо В.]


11 (128)

Евримедонтова сына, пучину морскую, Харибду,
Муза, воспой! Иль мечом разрубает он пищу в желудке?
Пусть же по воле народа погибнет он жалкою смертью
По приговору суда на брегу многошумного моря.

Евримедонтова сына... — насмешливая характеристика некоего обжоры, выдержанная в эпических гексаметрах и с привлечением эпической лексики. Один из первых образцов пародии в греческой литературе.

[Ярхо В.]


12 (115)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Бурной носимый волной.
Пускай близ Салмидесса ночью темною
Взяли б фракийцы его
5Чубатые, — у них он настрадался бы,
Рабскую пищу едя!
Пусть взяли бы его, закоченевшего,
Голого, в травах морских,
А он зубами, как собака, ляскал бы,
10Лежа без сил на песке
Ничком, среди прибоя волн бушующих.
Рад бы я был, если б так
Обидчик, клятвы растоптавший, мне предстал —
Он, мой товарищ былой!

Папирусный фрагмент, о принадлежности которого филологи давно спорят. Многие считают его автором Архилоха. Поскольку, однако, он найден вместе с другим отрывком эпода, где упоминается имя Гиппонакта, авторство последнего представляется более вероятным.

 

Салмидесс — город на фракийском побережье Черного моря (в нынешней европейской части Турции).

[Вересаев В.]


13 (40)

Прошу, любезный, не толкайся! Пусть барин
Не в духе ныне — знаю: не дерись все же!

[Иванов В.]


ИЗ «ВОЙНЫ МЫШЕЙ И ЛЯГУШЕК»

Прежде всего облекли они ноги и гибкие бедра,
Ловко для этого стручья зеленых бобов приспособив, —
Их же в течение ночи немало они понагрызли.
А с камышей прибережных сняв шкуру растерзанной кошки,
5Мыши, ее разодравши, искусно сготовили латы.
Вместо щита был блестящий кружочек светильни, а иглы
(Всякою медью владеет Арес!) им как копья служили.
Шлемом надежным для них оказалась скорлупка ореха.
Во всеоружье таком на войну ополчились мышата.

[Гаспаров М.]


ΙΠΠΩΝΑΞ

информация
стихотворения

© Север Г. М., 2010. На сайте используется греческий шрифт.


ХРОНОЛОГИЯ • ПЕРЕВОДЧИКИ • ЛИТЕРАТУРА • МАТЕРИАЛЫ • ИЗОБРАЖЕНИЯ • СЛОВАРЬ

© C. SEVERVS • MMDCCLX • MMDCCLXVII